Выбери другую - Мария Сергеевна Коваленко

***

Утром первым делом пытаюсь найти работу.

Чтобы не сидеть на шее беременной дочери, я обновляю резюме, рассылаю его во все агентства недвижимости города. Звоню бывшим клиентам – тем, кому помогала найти офисы, склады и торговые площади. Пишу знакомым риелторам, с которыми пересекалась на сделках.

Привыкшая, что они всегда отвечают, я три дня терпеливо жду. А на четвертый день молчания получаю первое и единственное сообщение: «Маргарита Сергеевна, мы бы с радостью приняли такого опытного специалиста. К сожалению, из партнерских соображений вынуждены вам отказать».

Все еще не веря, что оказалась за бортом, я всю неделю проверяю почту. Шлю повторные письма. И к воскресенью разрешаю себе открыть глаза – Игорь опередил меня и здесь. Он обзвонил всех, с кем мы работали двадцать два года. Объяснил ситуацию так, как выгодно ему. И расставил точки над «и».

Выплакавшись в подушку, с понедельника я начинаю искать что-то другое.

Откликаюсь на вакансию администратора в отель, менеджера в салон красоты, продавца-консультанта в магазин одежды. Даже на должность секретаря в стоматологическую клинику.

После моей прежней должности такая работа будет словно отдых в санатории. Ничего сложного или заумного. Ни командировок с перелетами, ни вечного стресса из-за дорогой недвижимости, ни взвода подчиненных, которых нужно обеспечить работой, зарплатой и премиями.

Однако вскоре выясняется, что мой прошлый успех – скорее недостаток, чем достоинство.

«Двадцать два года работы заместителем директора крупной компании... Впечатляет! А почему вдруг решили сменить сферу?» – эту фразу, почти слово в слово, задают мне на трех собеседованиях подряд.

Каждый раз я отвечаю: «Личные обстоятельства». Молчу об отвратительном поступке мужа. Но результат прежний – никто не перезванивает, не пишет и не зовет на работу.

Через две недели таких попыток я сижу на своем диванчике, уткнувшись в телефон, и ловлю себя на странной мысли – мне не к кому обратиться за помощью.

Родители – в счастливом неведении о моем разводе и безработице. Папе с его больным сердцем – такие новости опасны, а мама... Есть у меня подозрение, что моя сердобольная мама предложит помириться с Игорем и забыть об измене.

С подругами дела обстоят еще печальнее. Их у меня нет. Есть знакомые. Много знакомых. Бывшие коллеги, с которыми вместе работала над проектами. Клиентки и жены клиентов. Женщины из спортзала, где я изредка появлялась по воскресеньям. И никого, кому можно позвонить и сказать: «Мне плохо».

Последнее, наверное, самое грустное.

За годы брака я редко находила время на отдых, а что касается дружбы – на нее времени не было вообще.

Вместо женских посиделок у меня были корпоративы. Вместо уютных разговоров по душам – встречи с инвесторами. А вместо дружных поездок за город на шашлыки или в баню – рестораны с мужем и отсыпные между командировками.

Сразу после родов я как-то незаметно рухнула в рабочий водоворот и умудрилась пробарахтаться в нем все двадцать два года.

Осознание того, какая я на самом деле одинокая, накрывает меня поздним вечером, когда Лиза уже спит в своей комнате.

Пытаясь не расплакаться, я сижу на кухне с кружкой остывшего чая. Листаю на телефоне свой список контактов. Отчаянно выискиваю хоть кого-то, для кого я не Маргарита Сергеевна, а просто Марго.

И не нахожу.

***

Как ни удивительно, спасает меня дочь.

Следующим вечером Лиза садится рядом на диванчик, обнимает свой округлившийся живот и признается:

– Мам, у меня есть деньги, – говорит она без предисловий. – Со съемок и с пары рекламных контрактов. Не миллионы, конечно, но... нам должно хватить на хорошего адвоката.

– Лиз, это твои деньги, – качаю головой. – Ты копила их на...

– На что? – перебивает она. – На малыша? Для счастливого декретного понадобится сумма побольше. У папы я просить не собираюсь. У Артема – не рискну. А если ты о Милане... – Ее лицо становится грустным. – Он мне не светит, если мы не решим твою ситуацию.

– Даже не думай, – крепко обнимаю свою золотую девочку. – Я обязательно найду работу, и с первой же зарплаты найму адвоката.

– Нет, мама. Я не хочу, чтобы ты мыла полы или становилась за кассу в гипермаркете. Этого я папе никогда не прощу! Лучше наймем самого хорошего адвоката. Лаевского! Слышала? Он в Питере, но говорят – лучший в стране по семейным спорам и разделу имущества.

– Откуда ты про него знаешь? – удивляюсь.

– Интернет, – виновато усмехается дочь. – Пока ты ходила на свои собеседования, я изучала рейтинги адвокатов. Лаевский* – точно наш вариант. Он жесткий, опытный и берется за сложные дела.

– Мне страшно представить, в какую сумму он нам обойдется, – качаю головой.

– Пусть хотя бы начнет! – уверенно произносит дочка и кладет передо мной на стол записку с электронным адресом и номером телефона.

____________

https:// /shrt/5J9k

Глава 9

Глава 9

На следующий день созваниваемся с Лаевским по видеосвязи.

Он оказывается моложе, чем я представляла – лет тридцати семи. Мощный, плечистый, как боксер. В строгом темно-сером костюме, с внимательным взглядом из-под очков в тонкой оправе.

С виду совсем не бумажный червь, как все мои знакомые юристы. Скорее – акула.

Стараясь спрятать эмоции, я коротко описываю свою ситуацию. Рассказываю о том, как попала в компанию, сколько лет проработала и чем именно занималась. Затем говорю о личном: о доме, об общих финансах и очень коротко – об измене Игоря и его беременной любовнице.

Лаевский слушает, не перебивая. Изредка кивает и что-то записывает в большом блокноте. Лишь в самом конце он задает несколько уточняющих вопросов.

– У вас сохранились какие-нибудь доказательства вашего участия в бизнесе? Переписки с клиентами, подписанные вами договоры, приказы или счета?

– Часть переписок есть на рабочей почте. Доступ у меня остался. Папки с договорами хранятся в бухгалтерии. Но большую часть подписывал муж.

– А как насчет сотрудников? Есть те, кому вы доверяете?

– Светлане. Она главный бухгалтер.

– Как думаете, она сможет дать свидетельские показания?

– Света... – вспоминаю, как она упрашивала меня подписать приказ об отпуске. – Не знаю. Не уверена.

– Понятно, – Лаевский откладывает ручку в сторону и, хмурясь, смотрит в камеру. – Маргарита, сразу скажу – дело не безнадежное. Думаю, мы сможем отсудить