Аморальный - Алайна Салах

Она как обычно краснеет и бормочет невнятное.

— Слушай, а позови-ка мне админа. Здесь он?

— Ярослав? Да. — Она обеспокоенно хлопает глазами. — А вас что-то не устраивает?

— Нормально всё, — успокаиваю я. — Просто позови.

Эмма явно хочет спросить что-то ещё, но потом кивает и уходит. Говорю же, отличница. Если жалобу в свой адрес не дай бог получит, с говном себя сожрёт. Можно было бы такую исполнительную к себе на завод взять, но тогда придётся уволить Тамару. А эту жалко. Ебашит она на совесть, одна двоих пиздюков и мужа-алкаша на себе тащит. Хотя тут она сама дура.

— Здравствуйте, Константин!

Перестав ковыряться в салате, я поднимаю голову. На меня глазеет двадцатилетний шкет в белой рубашке — видно, он и есть админ.

— Наша сотрудница передала, что вы желали переговорить с администратором. Меня зовут Ярослав, и я буду рад быть вам полезным. У вас что-то случилось? Я постараюсь помочь.

— Помоги с компанией. Да не со своей, — морщусь я, заметив, что шкет занервничал. — Пусть Эмма со мной посидит, пока не доем. А то друг мой срочно съебал по делам.

Этот мнётся. Думает, как отказать клиенту, который по идее всегда прав.

— Э-э-эм… Константин, мы очень ценим вас, как нашего постоянного гостя, но дело в том, что Эмма находится на смене и обслуживает другого нашего посетителя…

— Пошли кого-нибудь другого к этому муфлону, — перебиваю я. — Он её глазами уже раз сто оттрахал. Мне, как вашему гостю, такое видеть нихера неприятно. Народу всё равно сейчас нет, так что возмущаться никто не будет. Пусть полчасика со мной посидит. Я тебе лично буду благодарен.

— Я понял вас, Константин, — рапортует админ с заминкой. — Сейчас подумаю, что смогу сделать.

Он отходит к стойке, тут же подзывает Эмму и начинает что-то ей вжевывать. Я с удовлетворением отхлёбываю лимонад. За такую клиентоориентированность можно и глаза закрыть на кухню средней паршивости.

Спустя минуту Эмма подходит к моему столу, уже без передника, и садится. Щёки красные, но смотрит прямо.

— Ярослав сказал, вы хотели, чтобы я составила вам компанию.

Такое начало мне не нравится. Я тут никого не насилую. Не хотела бы идти — могла отказаться.

— А ты всегда делаешь, что скажет Ярослав?

— Нет, — отвечает она, подумав. — Могу и отказаться, если просьба мне не понравится.

Ну вот, другой разговор. Пришла, потому что такая просьба ей зашла.

— То есть, всё-таки хотелось со мной посидеть?

Эмма ёрзает на стуле.

— Просто не вижу в этом ничего плохого. Я и сама не слишком люблю обедать одна.

— А это ваш постоянный клиент? — киваю в сторону чавкающего хуя.

— Гость, — она чуть улыбается. — В общепите посетителей принято называть гостями. Да, Ленар Анатольевич часто к нам ходит.

Я кривлюсь. И даже имя у него — как насрали.

— И яйца к тебе катит, да?

— Думаю, ему просто скучно. Так же, как и вам.

— Ты уже и диагноз мне поставила?

— Это не я. Вы сами сказали.

— Но со мной-то приятнее время проводить, чем с его скукоженной мордой?

Я так упорно до неё доёбываюсь, потому что смущать её — по кайфу. Бабы по большей части сами липнут к члену, а с этой целкой хоть какое-то разнообразие.

— Да, — и глаза скромно тупит. — Не буду с этим спорить.

Я ржу. Забавная она. Вроде и смущается, но правду на раз ебашит.

— Кстати, забыл сказать. Если ближайшие две недели буду требовать налить — отказывай. Будешь смотрящей за бутылкой.

Она тут же расплывается в улыбке — разве что в ладоши не хлопает.

— Да, конечно. Рада, что вы взяли себя в руки.

Я же говорю: умеет ляпнуть. Всего раз бухим видела, но уже ебнула на лоб штамп «алкаш».

— Имей в виду, что могу и наорать. Если настроение говно будет.

— Я буду держаться. А из-за чего у вас бывает плохое настроение?

— Например, если родной батя захочет отжать бизнес, — брякаю я раздражённо.

— Неужели такое бывает? — удивляется она.

— Ещё как.

— Вы друг с другом не ладите?

— Я уже и не помню. Он четырнадцать лет на зоне чалился. Сидел, — поясняю я, глядя, как она растерянно таращит глаза.

— А вы?

— Что я?

— Вы тоже сидели?

— Я что, похож на долбоёба? Нет. По малолетке забирали только в ментовку пару раз.

— Ну ладно тогда, — она нервно теребит своё стремное кольцо.

— Сними его, а? Тебе вообще не идёт.

— Что именно? А, это? — спохватывается она и закрывает его ладонью. — Не буду. Это мамин подарок.

И что, что подарок. Мне мать, когда в школе учился, спортивный костюм с рынка притащила. Голубого, блядь, цвета. Я если бы на улицу в таком вышел, меня бы за первыми гаражами отпиздили.

Краем глаза вижу, как недовольно пялится на нас тот старый хуй, когда к его столу подходит другая официантка. А админ-то не промах. Надо ему тоже на чай отсыпать, раз уж я сюда зачастил.

— Дешевит оно тебя, — подытоживаю я, снова переключая внимание на Эмму.

Та задирает подбородок, карие глазищи вспыхивают обидой.

— У нас нет денег на дорогие вещи. Это не повод для упрёка.

Ой, блядь, снова детский сад попёр. Помимо того, что кольцо дешёвое, оно ещё и смотрится уебищно. Я ж не виноват, что у её мамаши вкуса нет.

Так и собираюсь ей выдать, но потом вдруг вспоминаю про такси в больницу, и торможусь. Может, мать у неё там лежит. Наедешь на неё — сопли распустит.

— Ладно, расскажи лучше: учишься где-нибудь? Или здесь сутками батрачишь?

— Учусь. Но сейчас взяла академический отпуск.

— Зачем?

— Чтобы батрачить сутками, — вдруг выдаёт мне в тон.

Ухмыльнувшись, я на автомате смотрю на её сиськи. Вроде такой ангелок снаружи, а местами кусачая.

11

— Ну а учишься ты на кого? — спрашиваю я, отодвигая от себя тарелку. Минетчица Алёна люто напиздела: салаты здесь еле на тройку тянут.

— Экономика. Управление предприятия пищевой промышленности, если точнее.

— То есть ты, по сути, на своём месте? Только пока не управляешь.

— Я здесь, потому что платят два раза в неделю и Ярослав ставит меня почти в каждую смену, — отвечает она. — Здесь вообще хороший коллектив.

— Судя по тому, как те девки на тебя оскалились — так и не скажешь, — усмехаюсь я, кивая за стойку.

Быстро обернувшись, Эмма хмурится и снова теребит ебучую железяку на своём пальце.

— Они просто злятся, что народу нет, и все чаевые достанутся мне.

— Ну ясен хер, не потому что тебе приходится них