Аморальный - Алайна Салах

— Сейчас посмотрю.

Она, насупившись, утыкается в планшет, хотя уже с витрины было понятно, что свободных мест тут дохуя.

— Слушай, не еби мозги? — предлагаю я, начиная заводиться. — Посади уже.

Вот хули вставать в позу? Ебать — я её выеб, ещё и чаевых нормальных сунул за синяк на жопе. А на что она ещё рассчитывала, когда перлась со мной бухим в гостишку? Я ей всего раз на выходе с собой пойти предложил, и эта тут же подорвалась. Насмотрятся, блядь, хуйни всякой, и потом ноют, что в жизни не как в кино.

Короче, эта, наконец, берёт себя в руки и, обиженно виляя жопой, ведёт нас до гардероба, а оттуда — в зал.

— А чего не за тот? — я киваю на стол, за которым всегда сижу: в углу рядом с окном.

Губы поджимает и перетаскивает меню туда. Не только на перед слабая, но ещё и безмозглая, раз уж решила со мной в обиженку играть. Я в их сетке платиновый клиент. Один звонок — и вылетит отсюда к ебеням.

— Сейчас приглашу к вам официанта, — буркает она перед тем, как окончательно съебать.

— Эта девушка — твоя знакомая? — подаёт голос Эмма.

Я отрываю взгляд от меню и смотрю на неё исподлобья. Что, тоже решила мне промывку мозгов организовать на ровном месте?

— Работает здесь давно, но сегодня зачем-то решила мне кровь свернуть, — поясняю по верхам.

— Она будто тебя приревновала.

— Даже если и так, непонятно, на каком основании.

— Наверное, имела на тебя виды.

— Это её проблема, — отрезаю я, решая, что если она сейчас начнёт тему раскачивать и меня стыдить, через минуту поедет домой. — Я на неё видов не имел и не имею.

— Ведёт она себя действительно непрофессионально, — вдруг выдаёт она. — Какими бы ни были ваши отношения, она в первую очередь сотрудник, а ты гость.

После этого меня резко попускает. Думал, сейчас начнёт допытываться, ебал — не ебал, а если ебал, то при каких обстоятельствах. А у этой здравый смысл на первом месте. Короче, молодец, зачёт.

— Ты лучше в меню загляни, — советую я, обмякнув. — Персонал тут отстаёт, зато кухня на пятёрку. Ну, или давай за тебя закажу.

— Нет, спасибо, — срезает меня учтиво. — Я хочу сама выбрать.

— А ты вообще любительница самостоятельности, да? За каждое поползновение в свою сторону сразу куснуть норовишь.

— Просто не люблю, когда за меня решают. Мне от этого тесно.

— А в чём прикол решать всё? Даже проблемы?

Опускает меню и задумывается. Будто ей такой вариант раньше в голову не приходил.

— Я, наверное, просто не знаю, как иначе. Мы с мамой почти всю жизнь живём одни.

— А батя что? Свалил в туман?

— Умер, когда мне было восемь, — грустно улыбается она. — Но я вспоминаю о нём только хорошее.

— Ясно, — на этом тему решаю прикрыть, потому что не настроен выслушивать её слезливую биографию. — Выбрала что?

— М-м-м… — она снова утыкается в меню. — А что такое брезаола, не подскажешь?

— Говядина вяленая. Солёная — пиздец.

— Бр-р, нет… Я что-нибудь другое посмотрю. А, вот, салат с баклажанами…

— Возьми нормальное что-нибудь, — кривлюсь я, предположив, что она решила опять экономить мои деньги. — Или ты веган, как сейчас модно?

— Нет. Я просто люблю баклажаны. Решено, буду его, — бодро заключает она. — И на второе… Костя, а ты пробовал палтуса? У нас тоже есть в меню, и я давно на него посматриваю…

— Рыба как рыба. Если хочется морепродуктов, возьми лосось. И осьминоги у них — коронка.

— Мне хочется именно палтуса, потому что я никогда его не пробовала. Я вообще люблю тестировать всё новое.

— Но с твоими заработками, по ходу, не разбежишься, — комментирую на автомате.

— Было бы желание. Каждые выходные я, например, пробую кофе в разных кофейнях.

— И какой же процент дерьма ты выпила? — ржу я, представив, как бы исплевался, если бы пришлось каждый день наворачивать круги в поисках нового рестика. Если уж даже в самых хваленых готовить не умеют, чего уж о других говорить.

— Большой, — вздыхает она и тут же радостно добавляет. — Я буду палтуса и чай. А ты что выбрал?

14

Трапезничает соплюха по-королевски. Закладывает в рот баклажан, закатывает глаза от удовольствия и подолгу жует, как будто это не средней паршивости овощ, а охуенный десерт. С рыбой то же самое. Отрежет мелкий кусок и по минуте валяет его во рту. Я за это время успеваю прикончить три блюда, перетереть с Эриком и бухгалтерше пизды дать.

— Ты как будто пытаешься на неделю наесться, — не выдерживаю я, когда она очень медленно, по глотку, вливает в себя воду.

— Просто все такое невероятно вкусное, — улыбается во весь рот. — Хочется смаковать.

Если баклажаны и палтус её так вставили, представляю, как бы её порвало в какой-нибудь Франции. Помню, как из Ниццы бухой перся на такси в их мишленовский рестик. Пока полтора часа пиликал, всё на свете проклял, но как только там очутился, реально забалдел. Жратва и вид там прямо вышка. Горы, море, зелени навалом. Надо как-нибудь ещё разок туда слетать.

— В голодные времена ты бы хер выжила с такими манерами. Пока кусок отрежешь, остальные уже всё сожрали.

— В голодные времена я бы, наверное, и вела себя по-другому, — срезает. — А сейчас мы находимся в таком красивом месте. Куда торопиться?

— И часто тебя клиенты с собой зовут? — решаю полюбопытствовать.

— Ты имеешь в виду, часто ли меня приглашают на свидания? Бывает иногда.

Я мысленно ржу. Шмотки у неё стоят меньше ужина, зато уверенности на лям. Она ведь реально не сомневается, что это свидание. А мне, блядь, просто скучно и домой неохота ехать. Ну и веселит она меня.

— А ты чего? Ходишь или отказываешься?

— Обычно отказываюсь.

— А со мной чего согласилась?

Она откладывает вилку и смотрит на меня задумчиво. Сейчас точно что-то выдаст.

— Знаешь, мне сложно это даже самой себе объяснить. Ты объединяешь в себе всё, что я порицаю в людях, но по какой-то причине меня это не отталкивает… А даже наоборот: заставляет видеть в тебе хорошее.

— Смотришь и думаешь, как могла бы меня вылечить. У баб прямо мания на это.

— Скорее думаю, твоя грубость — это разновидность защиты.

— Моя грубость — это моё настроение по жизни, которое хуй кто когда-то сможет исправить. В первую очередь потому, что меня всё устраивает.

— Ну да… А если всё устраивает, то наверняка нет