Невеста-попаданка для двух драконов - Мила Дуглас

Дэриан проигнорировал шутку. Он наклонился чуть ближе, и его шепот, низкий и властный, коснулся ее уха, вызвав мурашки.

— А еще, последнее время мне снятся странные сны. Очень… отчетливые. Например, как ты дрожишь. Как стонешь как тогда, в саду. Такие детальные сны, что поутру я просыпаюсь с вкусом твоего страха и… чего-то ещё на губах. Безумие, не правда ли?

Он отстранился, оставив её стоять с покрасневшим от стыда лицом. Горячей, неудобной, предательской краской покрылись даже уши. В висках застучало. Перед глазами проплыли сразу два образа: яростные, властные серые глаза и насмешливые, зеленые. Разные. Совершенно разные. И оба — чёрт возьми — в тот самый момент показались одинаково желанными. «Я определенно схожу с ума, — констатировал её внутренний голос. — Или здесь в воздухе что-то такое витает. Пыльца драконьей пошлости».

Но времени на рефлексию не было. Раздался торжественный гул труб, и церемониймейстер возгласил начало «Танца сплетенных рук». Музыка зазвучала — сложная, многослойная, полная пафосных виолончелей и надменных флейт. Лию подхватил Дэриан. Его рука легла на её талию с безупречной, бездушной точностью.

— Не забудь, как мы репетировали, — бросил он ей вполголоса. — Голова. Плечи. Шаг. Не смотри под ноги.

— Забудешь такое…

Танец начался. Лия двигалась, стараясь не думать о сотнях глаз, впившихся в нее. Она повторяла заученные движения, чувствуя себя марионеткой. Дэриан вел её твердо, безупречно, но в этом не было ни капли того сумасшедшего, животного напряжения, что было в саду. Только холодный, выверенный контроль.

А потом, откуда ни возьмись, в их орбиту вплыл Ксев. Он танцевал с какой-то знатной девицей, но его взгляд постоянно возвращался к Лие, и на его губах играла та самая, знакомая ухмылка. В определенный момент схемы их танцев пересеклись. Дэриан, делая сложный поворот, оказался на мгновение спиной к брату. Ксев, ловко лавируя, очутился рядом. И в тот самый миг, когда по замыслу хореографии рука Лии должна была изящно уйти в сторону, она по инерции протянула её… и её пальцы коснулись не только руки Дэриана.

Она коснулась и руки Ксева.

Всё произошло в долю секунды. Три руки — её изящная в кружевной перчатке, крупная и сильная Дэриана, и более узкая, с длинными пальцами Ксева — сплелись в одном неуловимом жесте. И Лия, от нервного напряжения, от этой дурацкой монотонной музыки в зале, от всего накопившегося внутри, тихонько, почти неосознанно, начала напевать песню про любовь Григория Лепса и Стаса Пьехи, на которую делала когда-то кавер-версию в своем блоге:

Но ведь она не твоя, хоть с тобой она даже иногда и бывает

Она не твоя, как глоток вина, так тебя она выпивает

Она не твоя, ты играешь с ней, а она с тобой

Потому что, знаешь ли ты, что в себе таит женская любовь?

Её голос был едва слышным шёпотом под музыку. Но магия, похоже, слушала не ушами.

Между их сплетенными руками вспыхнула вспышка. Не ослепительная, а скорее… теплая. Мерцающая. Как свет от трех сошедшихся вместе светлячков. Теплый золотой отблеск от Ксева, холодное серебро от Дэриана и что-то нежное, розово-лиловое от неё самой сплелись в один короткий, ослепительный миг.

Ощущение было странным. Не болезненным. А… единым. Как будто на миг три разных сердца застучали как барабаны в одном ритме. Три разных потока энергии — яростный контроль, беззаботный хаос и её собственная, сбивчивая, эмоциональная волна — столкнулись и на мгновение стали чем-то единым.

Музыка не смолкла. Но они замерли. Все трое. Дэриан резко дернул руку, разорвав связь. Его лицо стало абсолютно окаменевшим, но в глазах бушевал ураган из ярости, шока и злости. Ксев отпрыгнул назад, как от раскаленной кочерги, его ухмылка наконец исчезла, сменившись редким для него изумлением. А Лия просто стояла, чувствуя, как по её рукам, там, где коснулись их пальцы, бегут мурашки — то ли от остаточной магии, то ли от дичайшей неловкости.

— Продолжайте немедленно, — сквозь зубы прошипел Дэриан церемониймейстеру, и оркестр, слегка сбившись, вновь заиграл.

Танец продолжался. Но магия в воздухе сменилась густым, почти осязаемым молчанием между ними троими. Остаток вечера прошел как в тумане. Лия улыбалась, кланялась, отвечала на что-то. Но внутри всё гудело.

Сегодня должна быть их первая ночь с Дэрианом. Но Лия так себя ужасно чувствовала, что даже этот ледяной человек ее пожалел.

— Сегодня я тебя не трону, позже. Пока отдохни.

И после этих слов Дэриан ушел к себе. Лия, ничего не понимая и еле-еле помня себя, разделась с помощью служанок, дошла до кровати и тут же провалилась в сон.

***

Дэриан в это время пришел в свой кабинет и налили в бокал крепкий напиток. Нужно забыться. Ему не давал покоя всплеск магии, который произошел во время их танца.

— Слабость. Чистейшая, недопустимая слабость. Что это было? Случайный всплеск ее дикой магии? Или… что-то другое? Почему в тот миг, когда мы трое коснулись, я почувствовал не только её страх и смятение, но и… теплую, живую волну от Ксева? Эту дурацкую, беззаботную энергию, от которой аж зудит спина? И почему я не могу выбросить из головы это ощущение — её горячая ладонь в моей, а поверх — пальцы брата? Как будто мы… держали что-то вместе. Что-то хрупкое. И ценное. Твою же душу! Нужно искоренить это. Забыть. Почему же тогда я снова и снова возвращаюсь к тому, как она была горяча в тот миг? Не только телом. А чем-то внутри. Как будто в ней заключено солнце, до которого я не могу дотянуться, но которое обжигает даже через мой холод. Как она была прекрасна в этот момент! Невероятно!

***

Ночью Лии приснился сон.

Она лежала в огромной кровати с бархатным пологом. По обе стороны — братья. Ксев с одной стороны, его зеленые глаза светились в полумраке ласковым, понимающим огнем. Он был без камзола, только в легких штанах, и его пальцы уже скользили по её коже, вызывая дрожь предвкушения.

— Смотри, какая она красивая, брат, — тихо говорил он, его губы касались её плеча, а затем спускались ниже, к груди. — С конфеткой надо аккуратно. Нежно.

Его язык лизнул один сосок, потом другой, лаская и пощипывая, пока волны