Когда она выйдет замуж - Руби Диксон

Очарованный, я трогаю ее между бедер и обнаруживаю, что она уже влажная, ее влагалище выделяет часть своих соков.

— Ну вот, — бормочу я. — Почему ты остановилась?

Она просто прячет лицо у меня на плече, как будто смущена.

— А, я понял, — поддразниваю я, не в силах удержаться. — Теперь моя очередь, и ты хочешь приберечь лучшее для меня, да?

Пайпер прерывисто вздыхает.

Я провожу пальцами по ее складочкам, вводя кончик одного из них в ее лоно и дразня ее. Внутри она до боли горячая и такая тугая, что обхватывает мой палец своими стенками. Я никогда не испытывал ничего подобного, и мне не терпится оказаться внутри нее и почувствовать, как эта влажная, теплая плоть сжимается вокруг моего члена. Кроме что… Мне нужно больше видеть Пайпер. Она мокрая, но я хочу, чтобы она промокла для меня. Я хочу, чтобы она была так готова к сексу, что ее влагалище издавало громкие, чавкающие звуки, когда я погружал в нее пальцы, а мы еще не достигли цели.

Женщина извивается, тяжело дыша, когда я провожу пальцем по ее влагалищу, двигая им взад-вперед. Я готовлю ее к своему гораздо большему члену, но также проверяю, нет ли у нее еще каких-нибудь странных анатомических особенностей, о которых мне следовало бы знать. У женщин племени месакка есть чувствительное местечко глубоко во влагалище, но пока что все мои прикосновения заставляют ее смотреть на меня обеспокоенным взглядом. Я высвобождаю руку и ощущаю ее вкус на своей коже. Ах, боже мой, она восхитительна. Теплый, мускусный вкус, не похожий ни на что, что я когда-либо пробовал раньше.

Она ахает, когда я ощущаю ее вкус на своей руке, и мне хочется большего. Я опускаюсь еще ниже на кровати и раздвигаю ее бедра.

— Давай проверим, что будет, когда я прикоснусь к тебе ртом?

Я ожидаю, что она запротестует.

Она всхлипывает, и ее бедра слегка изгибаются. Ах, моей прелестной женщине нравится эта идея.

Ухмыляясь, я двигаюсь между ее раздвинутых бедер, как извращенец, каким я и являюсь. Те, кто строго придерживается санитарных законов Родного мира, съежились бы, но я не из их числа. Мне нравится ее вкус, и мне нравится ощущать прикосновение ее кожи к моей. Мне все равно, сколько санитарных правил я нарушу, главное, чтобы она промокла и изголодалась по мне.

Я помню, как она прикасалась к своему клитору, описывая вокруг него нежные круги, и я легким прикосновением раздвигаю ее складочки, затем наклоняюсь и долго, медленно пробую ее на вкус.

Она вскрикивает, ее руки взлетают к моим рогам. Спустя долю секунды она отстраняется, в отчаянии взмахивая руками.

— Прости.

Я хватаю одну из ее рук и кладу ее обратно на свой рог, затем еще раз интенсивно вылизываю ее влагалище. Я хочу, чтобы она прикоснулась ко мне. Я хочу, чтобы она полностью осознала, что это я пробую ее на вкус. В этой постели с ней Вордигар, а не какой-то безымянный незнакомец, которому она сделала предложение. Моей новой целью становится заставить ее снова выкрикивать мое имя.

Это и выжать из нее несколько оргазмов.

Пайпер крепко держится за мой рог, пока я провожу языком по ее складочкам, впитывая как можно больше ее сладкого вкуса. После еще нескольких облизываний я сосредотачиваюсь на ее клиторе, дразня его языком и пытаясь повторить движения, которые она делала сама. Я снова погружаю в нее палец, затем одновременно с ним ввожу другой, медленно растягивая ее. Я задаю ритм, от которого у нее перехватывает дыхание, а когда ее бедра сжимаются вокруг моих ушей, мне требуется все мое мужество, чтобы не улыбнуться ей и не остановиться. Я продолжаю, потому что мне нужно выжать из нее это освобождение.

— Вордигар, — выдыхает она, ее тело дрожит.

Новый прилив влаги скользит по моему языку, в то время как она содрогается подо мной. Она хватается за мои рога обеими руками, пока я продолжаю ласкать языком ее клитор, всхлипывая и прижимаясь ко мне, ее бедра сжимают мое лицо по бокам.

— О боже. О Боже. Вордигар!

Мое имя заканчивается криком, и все ее тело напрягается, ее влагалище наполняется свежей влагой. Она дрожит так сильно, что стенки ее влагалища сжимают мои пальцы, как в тисках, но я продолжаю входить в нее, продолжаю ласкать языком этот сладкий бугорок, и она снова вскрикивает, прижимаясь к моему уродливому лицу, и я понимаю, что она сильно кончила. Дважды.

Я в последний раз собственнически облизываю ее сладкую на вкус киску и поднимаю голову, чтобы одарить ее самодовольной улыбкой. Я жду похвалы, чтобы она сказала, что я лучший из всех, кто у нее когда-либо был. Вместо этого она просто дрожит и смотрит на меня с неподдельным изумлением.

Я решаю, что это лучше, чем похвала. Пайпер выглядит совершенно ошеломленной тем, что я только что заставил ее кончить. Меня это тоже заводит. Никто не заставлял ее кончать так, как я сейчас, это очевидно, и во мне просыпается чувство собственничества.

Это женщина моя, черт возьми.

Потребность заявить на нее права накатывает на меня волнами, и я слегка прикусываю внутреннюю сторону ее бедра, прежде чем приподняться над ней, накрывая ее маленькое тело своим. Я смотрю ей в глаза, потому что мне нужно знать, что мы по-прежнему на одной волне. Что она хочет этого так же сильно, как и я.

Словно понимая, о чем я спрашиваю, она встречается со мной взглядом и быстро кивает.

Хорошо. Я держу руку между нами, проверяя влажность ее влагалища, но она все еще горячая, скользкая и готова для меня. Я зарываюсь руками в ее волосы и наклоняюсь, вдыхая ее аромат. Все это только усиливает ощущение, что это женщина принадлежит мне. Моя.

С рычанием, вырывающимся из моего горла, я наваливаюсь на нее и погружаюсь глубоко в ее тело.

Она задыхается, но ее ноги поднимаются, обхватывая мои бедра. Мой хвост цепляется за ее лодыжку, и я прижимаю ее к себе, когда снова погружаюсь глубоко и сильно толкаясь. Кровать сотрясается от силы моего обладания ею, но я не могу остановиться. Не остановлюсь. Она издает тихие, мяукающие звуки, когда я заявляю на нее права, наши тела ударяются о кровать, и ее лоно сжимается вокруг меня с каждым движением, как будто она кончает снова и снова.

Ее ногти впиваются в мою кожу, и она снова вскрикивает, и я понимаю, что это не просто игра с пленкой,