Когда она выйдет замуж - Руби Диксон

В один момент он торопиться покинуть это место и меня достаточно быстро. В следующий момент он мчится через поле, чтобы прийти и починить мой беспилотник. Он целый день работает с моим оборудованием, оптимизируя работу и чиня сгоревшие детали, которые на мой необразованный человеческий взгляд выглядят как пустяки. Он также неизменно терпелив. Пока он чинит дроны, он рассказывает мне, что он делает, и показывает, как исправлять подобные вещи в будущем. Он хочет, чтобы я училась у него, и я хочу учиться, и я ценю это. Я не уверена, что все это сохранится в моей голове, но все равно я ценю полученную информацию.

Для бывшего заключенного у него действительно мягкое сердце.

Я наблюдаю за ним, пока готовлю ужин — опять лапши, на этот раз с бульоном и острыми специями, а он возится со всякими приборами за столом. Он потный и грязный от того, что целый день работал на моем сельскохозяйственном оборудовании, грязные разводы на его синей коже слишком хорошо сочетаются с его буйными татуировками. Его шрамы обращены ко мне, но он не уродлив. Я думаю о том, как он смотрел на меня прошлой ночью, когда кончал в меня, когда прикасался ко мне и заставил меня кончить.

Он самое сексуальное существо, которое я когда-либо видела.

Я краснею, даже когда думаю об этом. После многих лет инопланетного плена и того, что со мной обращались не как с человеком, я смирилась со своей судьбой. Я знала, что ни один инопланетянин никогда не посмотрит на человека как на равного, но я надеялась, что рядом со мной будет муж, мы придем к соглашению, и я с радостью обменяю свое тело на некоторую безопасность и защиту своей фермы. В конце концов, это всего лишь тело. Я научилась мысленно «уходить» каждый раз, когда ко мне прикасались так, как я не хотела, чтобы ко мне прикасались. Это единственный способ оставаться в здравом уме.

Хотя я и не ожидала, что Вордигар будет… добрым. Я думала, он просто заберется на меня, кончит, а затем уснет. Я не ожидала, что он будет ласкать меня. Доставлять мне удовольствие. Спрашивать, что мне нравится. Эта идея была настолько чуждой для меня, что я даже не могла ответить. Я слишком боялась сказать что-нибудь не то. Я поняла, что лучше всего вообще ничего не говорить и не надеяться на многое.

Вместо этого он дарил мне оргазмы. Один сокрушительный оргазм за другим, и он заставлял меня чувствовать себя… красивой. Особенной. Будто я важна для него. Будто я заслуживаю такого же удовольствия в постели так как я его пара.

Это наполнило меня такой радостью, что я проснулась этим утром, напевая. Я представила нашу совместную жизнь на ферме. Я просто надеялась с кем-нибудь поговорить — ни больше, ни меньше. Жизнь, полная вечеров, подобных этому, была… невыносимо волнующей. О любви и речи быть не может. Я реалист. Но если рядом со мной есть кто-то, с кем я могу поговорить, кто-то, кто смотрит на меня как на нормального человека, кто-то, кто улыбается мне и нежно прикасается ко мне по ночам?

Это все меняет.

Хотя надеяться на это было слишком сложно. Я борюсь с комом в горле. Он не останется. Он никогда не говорил, что останется. Прошлая ночь была просто отклонением от нормы. В некотором смысле, я бы хотела, чтобы этого никогда не произошло, потому что теперь я узнала, чего мне не будет не хватать.

Теперь меня переполняет тоска.

Но в моей жизни нет места подобным вещам. Я сглатываю комок в горле, прочищаю горло и накладываю ему большую миску лапши. Я ставлю его перед Вордигаром и сохраняю нейтральный тон.

— Так когда ты уезжаешь?

— Через два дня, — говорит он, откладывая в сторону беспилотник.

Так же быстро комок снова встает у меня в горле. Через два дня. Какого ответа я ожидала? Сколько мне нужно было бы времени, чтобы привыкнуть к этой мысли? Неделя? Месяц? Мое сердце не хочет быть разумным. Прошлая ночь наполнила меня надеждой. Услышав, что он пробудет со мной всего два дня, вся эта надежда выплескивается наружу и улетучивается.

— Понятно.

Вордигар пристально смотрит на меня.

— Ты не хочешь знать, куда я направляюсь?

Я накладываю себе полную миску лапши, чтобы чем-нибудь занять руки.

— Не хочешь мне рассказать?

— Охота за головами, — признается он.

В его голосе слышатся нотки сожаления.

— Я не фанат этого, но это шанс заработать большие деньги, и команда ждала от меня достижения одной конкретной цели.

— А.

— После этого у меня появятся достаточно денег, чтобы снова встать на ноги. Может быть, куплю себе небольшой прогулочный катер, посещу несколько живописных планет, осмотрю достопримечательности.

Он пожимает плечами.

Я ничего не говорю, ковыряясь в своей лапше.

— Ты могла бы пойти со мной, — говорит он после долгой паузы.

Я поднимаю удивленный взгляд.

Во взгляде Вордигара появляется жар. Он протягивает руку и касается моей руки, его большой палец касается моей ладони.

— Я знаю, что мы только что встретились. Я знаю, что я не мечта каждой женщины, но… Ты мне нравишься, Пайпер. И мне не нравится мысль о том, что я оставляю тебя. Я хочу, чтобы ты пошла со мной.

Я моргаю, глядя на него. Если бы я была моложе и глупее старой Пайпер, я была бы по уши в восторге от этого предложения. Оставить Рисду и фермерскую жизнь позади? Увидеть галактики? Всегда быть рядом с ним? Но я не та девушка — она умерла давным-давно. Нынешняя Пайпер повидала многое во Вселенной, и ничто из этого не безопасно для людей. Я медленно качаю головой.

— Это мой дом. У меня его не было целую вечность, и теперь, когда он у меня снова появился, я не хочу от него отказываться.

— Ты говорила, что никогда не хотела быть фермером, — уговаривает он меня с огоньком в глазах.

Вот такой он, такой красивый, несмотря на то, что он большой, синий, рогатый инопланетянин, покрытый татуировками и шрамами, и я должна быть в ужасе от него. Но я знаю Вордигара, и я знаю, что он в безопасности. Я давала ему все возможности использовать меня, просто чтобы узнать, кто он на самом деле, по — настоящему узнать, — а он оказался соблазнительным и добрым.

Он все так усложняет.

— Ты не понимаешь, — натянуто говорю я. — Людям не рады нигде, кроме Земли. Если я пойду с тобой, я нигде