Когда она выйдет замуж - Руби Диксон

не буду в безопасности. Всегда найдется кто-нибудь, кто прикоснется ко мне или попытается украсть меня, потому что люди не важны. Ты не сможешь защитить меня. Не каждую минуту, каждый час, каждый день. — Я качаю головой. — Даже если бы я хотела пойти с тобой, я не могу.

Вордигар кивает.

— Я понял.

Я не знаю, так ли это. Не знаю, поймет ли он когда-нибудь. Но я улыбаюсь ему и ем свою лапшу, потому что больше сказать нечего. Мы едим в тишине, и я продолжаю думать о его предложении. Уйти с ним. Просто… уйти. Это так заманчиво.

— Спасибо тебе, — тихо говорю я ему.

Когда он в замешательстве поднимает на меня глаза, я добавляю:

— За то, что предложил взять меня с собой.

Его губы изгибаются в убийственно сексуальной улыбке. Не знаю, красив ли он по стандартам месакк, но мне нравится его улыбка и то, на что она намекает. Это делает его красивым в моих глазах.

— Я признаю, что мои причины не совсем бескорыстны.

Я хихикаю, поигрывая лапшой.

— Это значит, что ты хочешь снова заняться сексом сегодня вечером?

— Ты предлагаешь?

Его тон становится низким. Хрипловатым. Эротический.

Я не доверяю своему голосу, чтобы ответить. Я поднимаю на него глаза и киваю, мое сердце бешено колотится. Когда он протягивает ко мне руку, я беру ее.

Я подумаю о будущем утром. Сегодня вечером есть только Вордигар и удовольствие.

ВОРДИГАР

Я просыпаюсь рядом с Пайпер в кровати, она смотрит, как я сплю. Ее милое личико всегда такое серьезное, но она застенчиво улыбается мне, когда я тянусь к ней. Я думаю о прошлой ночи, о том, как она нетерпеливо бросилась в мои объятия, полная доверия и возбуждения от моего прикосновения. Я заставил ее несколько раз сильно кончить, а затем грубо брал ее снова и снова, потому что ничего не мог с собой поделать. В ней есть что-то, что привлекает дикую сторону во мне. Может быть, дело в тех тихих вскриках, которые она издает, когда я глубоко внутри нее, или в выражении удивления на ее лице, когда она кончает. Может быть, дело в том, как она смотрит на меня, когда мы заканчиваем. Как будто я сделал все в ее мире хоть немного лучше.

Я становлюсь слишком зависимым от этого чувства.

— Ты пойдешь со мной сегодня в порт? — спрашивает она, наблюдая за мной.

Я тру глаза, желая снова прижать ее к себе для нового раунда секса. Ее взгляд скользит к моим губам, и она краснеет, и становится ясно, что она думает о том же.

— Ты не хочешь остаться в постели?

Пайпер улыбается.

— Хочу. Но я не могу. Слишком много нужно сделать.

Я ворчу. Думаю, на ферме всегда есть что-то, что нужно сделать. Здесь нельзя допоздна спать или поваляться в постели.

— Хорошо. Я встаю.

— И ты пойдешь со мной в порт? — снова спрашивает она.

— Что тебе нужно в порту? — Я думаю о тамошних магазинах. — Припасы? Запчасти?

Она не колеблется.

— Мне нужно найти нового мужа, и я буду чувствовать себя в большей безопасности в порту, если рядом со мной будет кто-то. Так что я не могу позволить, чтобы мной воспользовались.

Я смотрю на нее, немного ошеломленный.

— Ты хочешь, чтобы я помог тебе найти чертового мужа? После того, как покинула мою постель?

Ее щеки вспыхивают.

— То, что у нас есть вместе, это… замечательно, — ее голос срывается. — Но это не меняет того факта, что я в опасности.

— Я же сказал, что верну немного кредитов. Дай мне месяц или два.

Пайпер качает головой и смотрит на свои руки.

— Ты не понимаешь, Вордигар. У меня может не быть месяца или двух. В тот момент, когда ты уйдешь… — Она поджимает губы, обрывая собственные слова. — Это не важно. Послушай, мне нравится, что ты здесь. Мне это нравится больше, чем я когда-либо думала, — она теребит ворсинку на одеялах. — Но это нисколько не меняет моего положения. Ты уезжаешь через два дня… один день… и если я не найду кого-нибудь, кто примет мое предложение, я знаю, что потеряю свою ферму и свою свободу. Я не могу позволить этому случиться.

Она обращает на меня свои большие карие глаза.

— Пожалуйста, пойми.

Я ненавижу это.

Я ненавижу, что ей нужно уйти из моих объятий прямо в объятия другого. Выйти за него замуж, чтобы он мог сделать ее беременной. Прошлой ночью мы снова использовали пластиковую пленку, и она без вопросов надела на меня ее. Она не будет навязывать мне свои потребности. Она не заманит меня в ловушку, забеременев от меня. Она дает мне выбор, потому что для нее важна свобода.

Пайпер моя. Время совсем неподходящее, и хотя все происходит быстро, моя кровь месакки знает, что она моя женщина. Мысль о том, чтобы отдать ее кому-то другому, наполняет меня беспомощной яростью и разочарованием… Но как я могу просить ее рисковать своей жизнью? Если она скажет, что два месяца — это слишком долго, я не могу просить ее подождать меня.

Ей прямо сейчас нужна помощь.

И хотя я буду ненавидеть каждый момент этого, я пойду с ней в порт и помогу ей найти нового чертового мужа. Но сначала… Я хватаю Пайпер за талию и тащу ее обратно в постель.

— Я пойду с тобой… позже.

И я просовываю руку между ее бедер, чтобы погладить эту шелковистую киску.

— Но сейчас ты моя.

— Пока что, — затаив дыхание, соглашается Пайпер и прижимается к моей шее, когда я прикасаюсь к ней.

***

Я в чертовски плохом настроении, когда несколько часов спустя мы направляемся в порт. Пайпер одета с головы до ног в тяжелую, скрывающую тело одежду, и она натягивает на голову капюшон цвета буйволовой кожи, когда воздушные сани приземляются. Это скрывает ее лицо и выражение лица, так что я не могу видеть, так же ли она откровенно расстроена тем, что находится здесь, как и я.

Я помогаю ей выбраться из саней и жду.

— Ну? Не хочешь вернуться в тюрьму и посмотреть, нельзя ли найти другого отчаявшегося заключенного? Ты всегда можешь сказать им, что тебе нужны два работника на ферме, а не только один.

Она запрокидывает голову и смотрит на меня.

— Я не уверена. Вы знаешь этих мужчин?

— СЗЗТ был убийцей, поэтому я бы не рекомендовал его. Праксианец…

— Не надо праксианца, — быстро говорит она. — Это должен быть кто-то другой.

Точно. Она