Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

Но следующий звук — отчетливый до дрожи в костях.

Оглушительный раскат грома.

Настолько громкий и близкий, будто грозовая туча зависла прямо над каретой. Очередной удар сотрясает воздух, и мысли о том, чтобы выйти, испаряются. Сердце мечется, отчаянно пытаясь вырваться из грудной клетки, а дыхание сбивается на короткие, бесполезные всхлипы.

По крыше внезапно начинает хлестать яростный дождь, будто издеваясь надо мной своей резкой дробью. Я замираю, прижавшись спиной к стенке.

Приливы, заберите меня, я безнадежна.

Это просто шторм. Просто шторм. Просто…

Карету подбрасывает вверх, а затем она с тяжелым грохотом падает обратно. Я снова ударяюсь головой. Перед глазами все плывет, я с трудом сдерживаю подступившую к горлу желчь.

Внутри пульсирует привычная, желанная сила, она сама по себе приливает к ладоням. Прежде чем я успеваю унять боль в висках, снаружи что-то начинает тяжело стучать по обшивке кареты, каждый удар выше предыдущего.

Будто кто-то карабкается на крышу.

Дверь распахивается, впуская свет, дождь и что-то еще, а затем с грохотом захлопывается. Где-то возле моей головы раздается тихое шипение. Снаружи очередной взрыв разрывает тишину.

Приливы…

Шипение становятся громче, и внезапно до меня доходит, что это за «что-то еще».

Распахнув дверь, я буквально вываливаюсь наружу. От ливня я мгновенно промокаю до нитки, и почти ничего не вижу сквозь пелену ледяной воды. Вокруг толпятся солдаты, поскальзываясь на льду и залитой водой земле. Я тоже не удерживаю равновесие и больно падаю на колени.

Чье-то оружие едва не задевает меня, когда я отползаю от кареты с бомбой внутри. Мои руки светятся — они дрожат, но готовы использовать мой дар. Я обвожу взглядом поляну, пытаясь понять, нужно ли кому-то помочь или лучше спрятаться, но в этом хаосе невозможно что-либо разобрать. Все мужчины в темных кожаных доспехах.

Кто из них люди Зевейра?

Должно быть, на нас напали Повстанцы.

Я прищуриваюсь, пытаясь разглядеть герб Арбинжа, но вокруг слишком много движения и дождя.

— Там бомба! — кричу я, но шторм заглушает мое предупреждение.

Запах дыма и горелой плоти забивает нос.

Звуки битвы оглушают.

Лязг металла.

Выкрики приказов.

Предсмертные стоны.

Но громче всего — гром.

В самой гуще сражения я вижу его.

Он — размытое пятно темной кожи и стали, его меч сверкает, подобно молнии. Он пронзает одного из нападавших, его клинок чисто пронзает живот Повстанца.

Зевейр вскидывает вторую руку к небу.

Молния отвечает.

Небо раскалывается, и ослепительный разряд ударяет прямо перед моими глазами, испепеляя троих мужчин, бегущих к нему. Даже когда вспышка исчезает, в глазах продолжают плясать жуткие зигзаги, похожие на жестокое призрачное видение.

Сердце грохочет в ушах. Легким недостает воздуха, я судорожно хватаю его ртом.

Отец прав. Я трусливый ребенок.

Не выходи, Майя. Что бы ты ни услышала.

Очередной разряд ударяет в землю совсем рядом со мной, и у меня вырывается сдавленный крик.

На деревянных ступенях слышны тяжелые шаги.

Им нужна я. За мной пришли.

Я цепляюсь пальцами за мерзлую землю, костяшки кажутся белее снега. Раскат грома прокатывается по телу. Снег под коленями холодный и мокрый.

Лицо залито слезами. Или это дождь? Не может быть дождя. Я в шкафу. Где мама?

Карета, из которой я выбралась, взлетает на воздух. Миллионы крошечных щепок разлетаются во все стороны градом острых осколков.

Это привлекает внимание Зевейра.

Он резко поворачивает голову, а затем его глаза лихорадочно мечутся, пока не находят меня. Его брови сходятся на переносице. Тревога? Гнев? Еще одна молния ударяет в футе слева, и я истошно кричу. Рядом со мной падает тело.

Я больше не невеста и не принцесса. Мне снова шесть.

Дверь открывается.

Гром ярится.

Мир в огне. И…

я…

…не

могу…

…дышать.

Топот сапог все громче. Вспышка молнии выхватывает силуэты их ног. Где мамочка?

— Это принцесса! — орет кто-то. — Не трогайте ее!

Это последнее, что я слышу, прежде чем мир темнеет.

Глава 6



Холод. Это первое, о чем я думаю, когда сознание по капле возвращается ко мне. Я замерзла, зубы стучат, а влажная одежда липнет к остывшей коже, словно смертный приговор.

Я вверх ногами. Следующая сонная мысль. Я вишу вниз головой и качаюсь. Со стоном я слегка шевелюсь и понимаю, что запястья стянуты толстыми витками веревки. Приливы, да что…

— О, отлично. Ты очнулась.

Осознание реальности обрушивается на меня при звуке хриплого голоса Зевейра. Он несет меня на широком плече, зажав бедра мускулистой рукой, словно тисками.

Без предупреждения он останавливается и швыряет меня на землю. Свежего снега достаточно, чтобы я приземлилась без боли, но что за…?

— Что… что все это значит? — выпаливаю я, клацая зубами и поднимая связанные руки.

— Ты мне скажи, — рычит он. Он опускается на корточки передо мной, и его лицо кажется маской чистой ярости. Загорелую кожу портят свежие раны: один глаз почти заплыл, на щеках и челюсти наливаются багровые синяки. — Кто на нас напал?

— Я не знаю! Похоже на Повстанцев. — Почему он так злится на меня? — Немедленно развяжи меня.

Он игнорирует мой приказ.

— Ты знала о нападении?

Приливы, этот человек сошел с ума.

И я не собираюсь помогать ему обрести рассудок.

— Это нелепо, — цежу я сквозь зубы. Обжигающая ярость кипит в венах, но она никак не согревает продрогшие кости. — Развяжи меня сейчас же.

— Только когда ответишь на вопросы. Ты. Знала. О. Нападении? — Его лицо в считаных дюймах от моего, в серых глазах бушует необузданный гнев, и впервые с того момента, как я очнулась у него на плече, внутри вспыхивает искра страха.

Это Темный Командор.

Он виновен в гибели тысяч тундрейнцев.

Он может призвать молнию и убить меня на месте.

Поэтому я делаю единственное разумное, что приходит в голову: откидываюсь назад и бью его лбом в переносицу. Раздается приятный хруст, и он падает навзничь, зажимая ладонью хлынувшую кровь.

Я вскакиваю на ноги и бросаюсь наутек.

Ноги заплетаются, со связанными руками трудно держать равновесие. Я успеваю сделать лишь несколько шагов, прежде чем рука хватает мои распущенные волосы и дергает назад. Кожу головы прошивает резкая боль, я валюсь на землю, и в то же мгновение Зевейр наваливается сверху.

— Слезь с меня! — кричу я, снова и снова колотя связанными кулаками по его груди, но этот невыносимый мужчина — сплошная гора мышц. Я не сдвинула его ни на дюйм. — Я принцесса