Там, где встречаются приливы и гром - Лина Казак

Я неохотно встречаю его жесткий взгляд.

— Это сделал маг воды, — небрежно бросает он.

Я не отвечаю.

— Ты ведь не знаешь магов воды, которые могли последовать за нами? Может, капитан королевской гвардии Тундрейна? — Его улыбка жестокая, острая и холоднее окружающего снега.

Нет. Дак не стал бы действовать так безрассудно.

— Насколько мне известно, нет.

Он смотрит на меня несколько секунд, выражение лица нечитаемо. Я стараюсь не дергаться под его взглядом, но, клянусь приливами, это действует на нервы.

— Серьезно? — вспыхиваю я. — Думаешь, я послала за тобой Дака? Пожалуй, стоило бы.

Он едва слышно хмыкает и уходит вперед так быстро, что мне приходится бежать трусцой, чтобы не отстать.

На поляне, где этот огромный громила прижимал меня к земле, под деревом лежат две сумки. Раньше я их не замечала, видимо, была слишком занята попытками спастись. Он поднимает одну и протягивает мне.

Это моя сумка. Должно быть, он забрал ее с места битвы, прежде чем связать меня и потащить через лес. Какой заботливый.

— Переоденься, пока не замерзла насмерть.

Командный тон раздражает, и мне хочется отказаться из чистого упрямства. Но я дрожу слишком сильно и совсем не горю желанием погибнуть здесь.

Дрожащими пальцами я открываю сумку — там царит беспорядок. Конечно, этот придурок рылся в моих вещах. Новая волна раздражения поднимается в груди.

— Ты копался в моих вещах.

Зевейр даже не вздрагивает.

— Пришлось.

— А я-то наивно полагала, что у меня осталась хоть капля достоинства. Какая глупая. — Я холодно и горько смеюсь.

Он приподнимает бровь, совершенно не смутившись.

— Могу лишить тебя и того, что осталось, если хочешь.

Пальцы сильнее сжимают сверток в руках. Кожу покалывает. След от моей ладони на его лице уже побледнел, и мне безумно хочется бить его снова и снова, пока отпечаток не превратится в татуировку.

Он выглядит самодовольным. Приливски самодовольным. Словно за каждое унижение я должна его благодарить. Я расправляю плечи и сверлю его взглядом, а в груди, несмотря на холод, разгорается пламя.

— Я не собираюсь переодеваться при тебе, — выплевываю я. Голос звучит низко и опасно. Я прижимаю чистую одежду к груди, как броню, вызывая его на безмолвную дуэль.

Я жду колкости или жестокой усмешки, но он лишь вздыхает и демонстративно отворачивается, отходя на несколько шагов, будто это должно меня удовлетворить. Выдавив проклятие сквозь сжатые зубы, я ныряю за дерево и стягиваю мокрую одежду. Холодный воздух бьет по голой коже, как пощечина, и я торопливо натягиваю сухие шерстяные штаны и плотную тунику. Мои сапоги водонепроницаемые, так что носки, к счастью, остались сухими.

Когда я, взвинченная, выхожу в сухой одежде, Зевейр все еще стоит спиной ко мне, скрестив руки и нетерпеливо постукивая пальцами по бицепсу.

Я его ненавижу.

Словно почувствовав мои яростные мысли, он оборачивается и окидывает меня взглядом. Я отвечаю тем же: его одежда кажется сухой — кожаные штаны и черная рубашка с длинным рукавом под плотным жилетом, увешанным оружием. Я с завистью смотрю на его плащ — густой мех с одной стороны, мягкая кожа с другой. Ему наверняка очень тепло.

— Мы будем вести себя цивилизованно? — спрашивает он, выгнув бровь.

Я едва не хохочу.

— Зависит от того, собираешься ли ты и дальше вести себя как козел. — Я швыряю мокрый комок одежды ему под ноги. Он закатывает глаза. — Что теперь, о Великий Командор? — огрызаюсь я.

Он выглядит невозмутимым.

— Все мои люди мертвы. Повстанцы точно знали, где мы находимся и сколько со мной солдат.

Я прищуриваюсь.

— Ты ведь больше не думаешь, что я имею к этому отношение?

Пауза.

— Нет. Я тебе верю.

— Наконец-то. Хоть какой-то прогресс. — Теперь моя очередь закатывать глаза. — Мы не так далеко от дворца. Можем вернуться за день, собрать новую группу, обновить припасы…

— Мы не вернемся во дворец.

Я моргаю.

— Прости, что?

— Ты ждешь, что я явлюсь в столицу Тундрейна без воинов? Меня пронзят ледяными копьями раньше, чем я дойду до ворот.

— Ты все время забываешь, что действует соглашение о прекращении огня. Это только…

— …которое я нарушил, — перебивает он. Желваки так и ходят на его челюсти. — Ты мне об этом напоминала. Раз десять. Перемирие и без того шаткое. Как только я появлюсь один, о нем тут же забудут.

— Ладно. Делай что хочешь. Я вернусь сама.

— А если тебя поймают Повстанцы?

— Это не твоя забота.

— Ты обручена с моим братом. Ты моя забота.

— О, теперь ты об этом вспомнил? — парирую я, скрещивая руки. — Ты как-то подзабыл этот факт, когда связал меня и закинул на плечо.

Он едва заметно вздрагивает, его взгляд падает на мои ободранные запястья.

— Послушай, — говорит он тихо. — Там опасно. Я не могу отпустить тебя одну. Веришь или нет, но я на самом деле не хочу, чтобы ты пострадала. — Я насмешливо хмыкаю, но он продолжает: — И если с тобой что-то случится, твой отец может обвинить меня и напасть на Арбинж.

Ах, вот оно. По крайней мере, он не скрывает, чего опасается на самом деле. Ответного удара.

Гнев горячей волной разливается под кожей.

— И что ты предлагаешь? Со мной ты не пойдешь. Одну не отпустишь. Нам просто поставить палатку и замерзнуть тут до смерти?

— Мы вместе отправимся в Арбинж. Где ты выйдешь замуж за моего брата. Как и планировалось.

Я открываю рот от изумления. Он это серьезно?

— Пешком это займет недели! Больше месяца! У нас нет припасов, — я едва выношу его присутствие, хотя знакома с ним всего несколько часов, большую часть из которых провела без сознания.

— Определенно больше месяца, — соглашается он. — С тобой придется идти медленно.

Мне хочется поспорить. Нет, мне хочется его придушить. Это идиотское точеное лицо.

— Это безумие, — цежу я. — В Тундрейне ты будешь в безопасности. Под моей защитой.

Невыносимый наглец усмехается, будто сама мысль о том, что ему может понадобиться моя защита, кажется забавной.

— Я ценю это, Майя. — Я вздрагиваю. — Правда. Но мой ответ — нет.

Клянусь приливами. Когда я проснулась сегодня утром перед церемонией обручения, я бы и за десять тысяч лет не угадала, что буду препираться с печально известным Темным Командором посреди проклятого приливами леса.

Я кошусь на густые заснеженные деревья.

— Даже не думай об этом, — рокочет Зевейр. Два широких шага, и он уже рядом. — Я поймаю тебя за секунды и притащу обратно. Мы только зря потратим драгоценное время.