Верность - Алеата Ромиг

воспоминания о моем недавнем возвращении в Монтегю-Мэнор. Девять дней назад, когда я шла по этим же коридорам, стены были выстроены солдатами Алтона — его демонстрация власти. Их отсутствие было таким же жестом. Алтон Фицджеральд мог заставить людей появляться и исчезать. Может, я ошибалась насчет способностей отчима развлекать гостей? Он не был певцом или танцором. Он был фокусником.

Даже персонала не было видно, чтобы открыть нам дверь. Они все исчезли в секретное измерение, доступное только им. На мгновение я задалась вопросом, могут ли они видеть нас, а потом поняла — нет. И слышать они тоже не могли. Им слишком хорошо платили за это.

Сюзанна потянулась к массивной ручке и потянула тяжелую дверь на себя. Когда мы вышли на крыльцо, прохладный ночной воздух раздул пряди моих волос. Кожа покрылась мурашками, когда по телу пробежал озноб.

— Мне нужно пальто, — попыталась я.

— Чепуха. В машине тепло, — сказал Алтон, когда к подъезду подкатил лимузин.

Чувство дежавю наполнило меня тем же ощущением гибели, что я испытывала в «Магнолия Вудс».

Я вырвала руку из хватки Алтона, пока осенние листья танцевали, создавая след за машиной. Я хотела потребовать у Алтона ответов, но взвешивала слова. За последние несколько минут его паническая поспешность сменилась тихой решимостью. И это новое поведение не давало мне никакого чувства безопасности.

Как бы я ни презирала эту мысль, я скучала по Брайсу.

Осознание его ареста еще не до конца уложилось в голове. Вместо этого меня грызло знание, что я снова одна, во власти Алтона. Несмотря на биполярные психотические эпизоды Брайса, он защищал меня от отчима не раз.

Я старалась не думать о том, что происходило, когда мы оставались одни, или о том, как он обращался с Челси — своей «шлюхой». Даже само это слово, которым он ее называл, вызывало у меня тошноту. Пока мы ждали, я жаждала иметь телефон с приложением «голубая точка». В этом не было необходимости, когда я носила то колье, но теперь я хотела знать, что Челси с Ноксом. Если она и моя мать в безопасности, я смогу вырваться.

Мои пальцы скользнули по бриллиантовому чокеру на шее. Паника из-за потери трекера была удушающей. Я успокаивала себя тем, что это был верный шаг. Если бы Челси по какой-то причине задержали в пути, маячок привел бы Нокса к ней.

Дрожа, я обхватила себя руками и повернулась к отчиму, когда машина подъехала ближе.

— Пожалуйста, расскажи мне о моей матери.

— Серьезно, Александра? — Его теплое дыхание разило виски, когда он поднял взгляд от телефона. Несомненно, время, проведенное с VIP-гостями в кабинете, было наполнено лучшим алкоголем в доме. — Твоего мужа только что арестовали, а ты спрашиваешь о матери. Она, вероятно, мирно спит, все еще отходя от детокса.

— Вероятно? Ты не знаешь? И мы с Брайсом не женаты. Ты точно знаешь, что с моей мамой?

Сюзанна молчала, переведя внимание на Алтона.

Он покачал головой: — О твоей матери заботятся. Но, доченька, ты ошибаешься насчет своего семейного положения. Вы поженились вчера. Вечерняя вечеринка должна была объявить о вашей тайной свадьбе. Я только что получил подтверждение. Ральф Портер составит бумаги, а судья Таунсенд сделает все легальным. — Его тонкие губы растянулись в напряженной улыбке. — Поздравляю, миссис Спенсер. Сегодня ваша первая годовщина.

— Я ничего не подписывала, как и Брайс. Он в тюрьме. Как ты собираешься это подделать? — Я посмотрела на его телефон. — И ты знаешь почему? Почему его арестовали?

— Вот это вопрос, который должна задавать обеспокоенная невеста.

— Расскажи мне о маме и о том, почему ты сказал, что ее присутствие больше невозможно, а потом я поговорю о Брайсе.

Патрик обещал, что люди Нокса на местах. Значит ли это, что Алтон не знает, что ее освободили, или она все еще в «Магнолия Вудс»?

— Ты обещал, что она будет со мной, когда… — я ненавидела произносить это «когда», — …когда мы с Брайсом поженимся. — Чего мы не делали.

— Нет. Я сказал, что это зависит от тебя. — Он снова потянулся к моей руке. — И вчера она была не в том состоянии, чтобы присутствовать.

— Вчера? — Хотя я сопротивлялась, его хватка была железной. — Отпусти меня. Я могу идти сама.

Он дернул меня к себе: — Не испытывай мое терпение, миссис Спенсер, — пригрозил он. — Я запихну тебя в чертову машину, и клянусь Богом, если ты не подпишешь эту лицензию, когда Аделаида очнется — если очнется — она окажется в приюте для нищих.

— Ты монстр.

— Пойдем, дочка. Ты во мне сомневаешься?

Меня передернуло от его прикосновения, а желудок скрутило от запаха его дыхания.

Во всем этом именно его угрозы двигали меня вперед: — Я не сомневаюсь в тебе. Я не соглашусь на свадьбу, пока не узнаю, что мать в порядке. Я не выйду за Брайса, пока она не сможет быть со мной.

— Уже поздно, — прорычал он. — Как я и сказал, бумаги готовы. Вы поженились вчера.

Я глубоко вздохнула, надеясь найти способ избежать поездки в полицейский участок: — Я сейчас ни на что не соглашаюсь, но… — я указала на шум гостей, — даже ты должен понимать, что это PR-кошмар.

Лимузин наконец остановился. Хотя Сюзанна начала спускаться по ступеням, я продолжала: — Вы с Сюзанной должны ехать к Брайсу. Я попробую все объяснить.

Появился Брэнтли, открывая заднюю дверь.

— Чепуха. Мир должен видеть новую жену Брайса рядом с ним. — С моей рукой, надежно зажатой в хватке отчима, он потащил меня вперед, следуя за Сюзанной.

Когда мы добрались до подъездной дорожки и Сюзанна села в машину, я снова попыталась придумать, как избежать поездки. Несмотря на все старания, мои тонкие каблуки мало сопротивлялись мостовой.

— Я не должна ехать. У нас гости. Позвольте мне объяснить…

Хватка Алтона ослабла, когда мы оба обернулись. На секунду — или дольше? Время шло без всякого смысла — Алтон и я одновременно повернулись на необычный шум.

Помимо Брэнтли, остальной персонал был отправлен в свое «другое измерение». Мы были одни, а теперь — нет.

Решительные шаги отдавались эхом по дорожке, перекрывая вечерние шумы. Ровное дыхание. Властное присутствие.

— Отпусти ее.

Мои легкие забыли, как дышать. Осенний бриз перестал дуть. Листья больше не кружились. Мое сердце замерло, и