(не) Равные - Мила Крейдун

Ужас поглотил его, когда он осознал, что сделал. Зверь пытался спасти Пару, поставив брачную метку, чтобы через неё поделиться силой.

Аргайлу следовало перегрызть рабыне горло сразу, как он это понял, пока связь не окрепла, пока только образовалась. В этом случае её смерть бы практически на нём не сказалась, но вместо этого он поднялся на ослабевшие ноги и, шатаясь, направился к двери, выбил её и заорал на львиц, стороживших комнату:

— Воды! Живо! Врача!

Те умчались, едва не сбив друг друга.

Царь двуликих вернулся на место: вонючую, засмаленную, пропитавшуюся мочой рабыни подстилку, на которой они с ней провели почти месяц, оба в бреду, каждый в своём. Джей, будучи запертым в сознании Зверя, она… Она…

Повелитель мира упал на колени (опуститься не было сил), подтянул к себе бессознательное тело — оно почти ничего не весило, что напугало его так, как ещё ничего и никогда до этого.

Поработитель человечества бережно убрал с её лица спутанные грязные волосы.

— Ктара, — вырвалось из его уст.

Он слышал, как кто-то когда-то к ней обратился. Ему понравилось её имя. Оно было сильным. Волевым. Таким, какой не может быть рабыня, отработанная, обезьяна...

— Кто ты? — прошептал он, желая нежно коснуться её лица и одновременно страшась того, какую боль ей может это причинить. Её кожа сейчас напоминала хрупкий высохший от древности пергамент, местами потрескалась и кровоточила.

Как она выжила??? — потрясённо думал он, зная, что рабыня на пороге смерти, но всё же.

Зная, что обязан ей своим возвращением. Зверь уступил, не зная, что делать.

Пытаясь спасти Пару.

«Какой абсурд», — всё ещё не мог он в это поверить.

Или, скорее, принять?

Глава 7. Снова в бой

Шена буквально прибежала, едва ей сообщили, что Мега вернулся.

Двадцать два дня они не знали, что думать, как реагировать и воспринимать то, что происходило в злополучной комнате.

Старшая альфа-самка подняла глаза к потолку, бросив взгляд на камеры, которые они установили, чтобы хотя бы попытаться понять, почему рабыня оставалась жива.

Львицы предлагали покормить царя, выдвигая версии, что, может быть, Мега не настолько одичал и даже питаться обезьянами не желает — все знали его отвращением к приматам.

Но, нет, Шена стояла на своём, она запретила, она ждала, она надеялась. Любящее сердце чувствовало…

Сильнейшая охотница прикрыла нос от смарда, стоящего в спальне.

В дальнем углу ходил по нужде Зверь. Пока было чем.

«Обезьяна — под себя», — скривилась от отвращения Шена, переведя взгляд на широкую спину правителя мира, склонившегося над вонючей полудохлой отработанной.

— Повелитель? — осторожно позвала она.

— Где врач? — зло спросил Мега, поднимаясь на ноги с ношей из костей и мешковины.

— Сейчас будет, — растерянно отозвалась самка.

— Встреть и проводи в мои покои, — прошёл мимо неё последний Аргайл, даже не взглянув.

Шена совершенно не понимала, что происходит, пока они с доктором не вошли в святая святых правителя мира — его личное логово. Двуликие крайне ревностно относятся к месту, где спят, не терпят чужих запахов.

— Не может быть, — в ужасе выдохнула Шена, ощутив в чистой комнате то, что не уловила в прошлой. Заметив пропитавшуюся кровью мешковину на плече отработанной.

«Как можно было допустить такую ошибку? — негодовала она. — Вместо того, чтобы сожрать — пометить?».

— Связь ещё не окрепла, — уверенно заговорил, не менее ошеломлённый доктор. — Можно попробовать убить низшую. Рискованно, конечно. Ваше Величество ещё слишком слабы. Мы не знаем, не отбросит ли это обратно вас в пучину безумия одичавшего.

— Надо рискнуть, — вырвалось у Шены. — Пара-обезьяна так же опасна, как потеря контроля над Зверем.

— Для кого? — усмехнулся царь, саркастично приподняв бровь.

— Для вас, — в отчаянии ответила она. — Истинная всегда даётся подстать самцу. Что это, — указала она на скелет на постели повелителя, — может сказать о вашей силе миру? Это точно развяжет войну, которую вы пытались избежать последние два столетия.

— Если кому-то удастся победить меня, — самоуверенно произнёс Мега.

— Мой царь… — взмолилась Шена.

— Довольно, — резко оборвал он её. — Ты упускаешь одну очень важную деталь.

— Какую?

— Она выжила.

— Какая, нахрен, разница! — сорвалась сильнейшая самка в прайде. — Она рабыня, отработанная, примат, вещь, которую пользовал любой желающий, пресмыкающее животное, еда! Такую Пару вы желаете видеть рядом до конца своих дней?! Ей желаете отдать себя?! Доверить свои мысли, мечты, страхи?!

Доктор был откровенно напуган горячей речью самки.

Царь — холоден.

Тяжело дыша от возмущения, Шена понимала, что перегнула палку, но больше не могла молчать. Просто не могла.

— Ты сильная воительница, отличная любовница и друг, в котором я ранее никогда не сомневался и очень ценил, — медленно и спокойно заговорил Мега. — Поэтому я сделаю вид, что слух меня подвёл и произнесённая тобою тирада — лишь плод моего воспалённого ослабевшего сознания. Но, — сделал он акцент, придавив самку к полу тяжёлым угрожающим взглядом, — чтобы однажды ты не стала мне врагом, мы должны решить один очень важный вопрос, Шена. Способна ли ты и дальше оставаться мне верным воином и товарищем, разделявшим мои интересы и неоспоримо принимавшим любые решения, несмотря ни на что? Способна ли справиться со своими чувствами и забыть о ревности, на которую у тебя нет прав? Способна ли видеть во мне лишь своего царя, осознав и приняв тот факт, что я никогда не буду принадлежать тебе?

— А кому? — простонала Шена. — Ей? — махнула она рукой на постель.

— Это имеет значение? — удивлённо приподнял правую бровь правитель.

— Да! Она же, она же… это же мусор! Я настолько плоха? Настолько вас не устраиваю?

— Шена, — почти мягко, снисходительно произнес царь, — никто из нас не выбирает Пару. Мать решает за нас по одной лишь ей ведомой на то причине.

— Но…

— Шена, — на этот раз сурово оборвал её повелитель, устав от бессмысленного диалога. — Мне кажется, я был достаточно снисходителен и терпелив, нет? Я жду твой ответ завтра.

— Мне не нужно…

— Я сказал, — раздражённо произнёс правитель мира с нажимом, — иди, хорошенько обдумай мои слова и скажи мне о своём решении завтра.

— Да, мой царь, — сдалась сильнейшая охотница, покинув комнату.

Джейдан подождал, пока за львицей закроется дверь, и лишь потом перевёл взгляд на доктора.

— Приступай, Гай, — приказал он.

Врач бросился к повелителю.

— Не меня, — остановил его жестом правитель мира. — Её, — указал он на постель.

Док удивился, но покорно развернулся, бросил беглый взгляд на жалкое подобие человека и приступил к работе: взмахнул рукой и открыл файл и доступ