(не) Равные - Мила Крейдун

Её зрение адаптировалась очень медленно, а у него появилась возможность внимательно её рассмотреть: русые тоненькие скудные волосики, собранные в несуразный пучок на затылке, чёрные круги под глазами, бледного болезненного оттенка кожа, под балахоном наверняка одни кости, грудь почти не выпирает…

— Мой повелитель, — совсем другим тоном едва не простонала «принцесса», вставая на постели на колени и потянув руки к его бёдрам.

Лев из глубин его естества угрожающе рыкнул. Царь двуликих, испытав привычное отвращение к обезьяне, раздражённо оттолкнул её и направился к выходу.

Отработанная поспешила убраться с его пути и налетела на кресло. Лев снова зарычал. Но совсем по другому поводу. Ему не понравилось, что Пара невнимательна и могла покалечиться.

Джейдан поспешил убраться сам.

«Пара?!», — не поверил он собственным мыслям.

— Твою мать!

Глава 5. Всё ещё царь? Или уже одичавший?

* * *

Ни прислуга, ни рабы дворца не любили Иштар. Любая служанка была на ранг выше её самой, но носительница великих генов вела себя, словно госпожа, глядя на обслугу и рабов свысока и пытаясь приказывать.

Никто её не слушал, кроме личной рабыни, отработанной. И это тоже злило Иштар. Она заслуживала всего самого лучшего, она была уникальна, неповторима, совершенна, её выбрал сам правитель мира!

Иштар бросила злой взгляд на перешёптывающихся и хихикающих служанок, которые бросали на неё насмешливые взгляды, когда она проходила мимо.

— Уймитесь, неугомонные, — высокомерно произнесла Иштар. — Зависть сожрёт вас однажды изнутри.

— О, да, есть чему завидовать, — насмешливо отозвалась одна из служанок. — Правда, Клэр?

— Да упаси меня бог! — воскликнула вторая. — Быть настолько омерзительной сукой и бревном в постели, что повелитель тебе полудохлое привидение предпочёл?

— Ты хоть сама слышишь, что несёшь, убогая?! — зло выплюнула Иштар. — Тебе уже привидения мерещатся.

— А как ещё назвать твою отработанную? — произнесла первая. — Повелитель даже Херону запретил её трогать, а затем на кухне обжимался…

— Ложь!

— Ха! — возмутилась Клэр, и обе служанки отвернулись от носительницы великих генов, словно потеряли интерес и к разговору, и к самой Иштар.

Избранная подарить повелителю мира наследника яростно сжала кулаки и направилась на кухню.

Она ни на секунду не поверила, что подобный абсурд мог произойти, но если мерзкие сплетни исходят от змеи, которую она пригрела на груди — это необходимо было пресечь на корню.

* * *

Ктара засмотрелась на кнут, висевший на стене. Во всех рабочих помещениях висел подобный атрибут устрашения. Его применяли к особо ленивым, дерзким, неповоротливым, неуклюжим, или если у господина просто было дурное настроение. Она не раз испытала его жалящую беспощадность на собственной коже.

— Конечно, не спеши, мы и сами справимся, — зло бросила Талия, заметив, что отработанная застыла.

Сейчас на кухне были лишь рабы, прибирая кухню, перемывая посуду и сортируя объедки, которые шли в храмы для попрошаек.

Повелитель мира активно поддерживал религии примитивных, прекрасно осознавая, что с их помощью намного проще контролировать толпу.

Верующие примут ВСЁ, что будет проповедовать священнослужитель. Суть и Смысл Веры заключается в отсутствии сомнений. Религии — гениальное изобретение человечества. Это не мог отрицать даже последний из Аргайлов, пророк и наместник Бога на земле для всех истинно верующих, коим он стал, когда поработил человечество.

Дверь в кухню порывисто распахнулась, явив рабам явно разъярённую генетически усовершенствованную представительницу их сословия.

— Это правда? — возмущённо спросила она у отработанной.

— Что? — обеспокоенно уточнила Ктара.

— Повелитель «обжимался» с тобой на кухне?

Ктара растерялась. Её глаза испуганно забегали по присутствующим. Она не знала, что ответить. За ночь она совершенно убедила себя в том, что ей всё привиделось. А если нет, кто мог их заметить? И, тем более, доложить Иштар?

— Ах ты, дрянь! — взбесилась носительница великих генов, сорвала со стены кнут и пошла на отработанную.

Ктара присела, сгруппировалась, опуская голову к коленям и максимально защищая её руками. Кнут обжёг кожу, рассекая и её, и одежду, раз, второй, третий… Преимущественно неистово хлеща по спине, но задевая и другие части тела. Отработанная плотнее сжала кулаки и пожалела, что не додумалась схватить что-нибудь со стола, что можно было бы зажать в зубах. Теперь ей оставалось лишь выдержать, пока гнев госпожи не иссякнет.

— Что здесь происходит? — оглушил присутствующих громогласный вопрос царя двуликих, в котором дрожала едва сдерживаемая ярость.

— Мой повелитель, — гордо выпрямилась Иштар, защищавшая честь господина. — Это ничтожество распускает сплетни о том, что вы ею заинтересовались, запретили гофмейстеру к ней прикасаться и, более того, замарали себя прикосновением к этой грязной мрази!

«Что?!», — подняла рабыня потрясённый взгляд.

Запретил гофмейстеру к ней прикасаться?! — не могла она поверить услышанному, пока правитель мира смотрел лишь на Иштар, словно никого другого в комнате просто не существовало.

Ктара вновь заскользила взглядом по могучей широкоплечей фигуре. Она не могла это контролировать. На Него хотелось смотреть. Снова и снова. Впитывать каждую деталь. Наслаждаться увиденным.

Чёрная шёлковая рубашка была застёгнута лишь до груди, из-под которой выглядывала татуировка, уходящая на шею, где нервной дрожью билась сонная артерия.

Казалось, Мега едва сдерживается, чтобы…

«Чтобы что?», — недоумевала отработанная, глядя на то, с каким бешенством он смотрит на Иштар.

— Когда и с кем я себя мараю, — медленно заговорил правитель мира, — не твоего ума дело, — закончил он, вынудив рты и глаза присутствующих потрясённо распахнуться. — А посмеешь ещё хоть раз портить принадлежавшую мне собственность — я тебя на полоски порежу и скормлю одичавшим, поняла?

— Это моя рабыня, — истерично взгвизнула «принцесса», задетая до глубины души и пытаясь хоть как-то оправдаться.

Сильнейший из живущих усмехнулся.

— Здесь, — начал он с настораживающим спокойствием и расстановкой, — в моём доме, и во всём чёртовом мире, в котором каждый из вас живёт и дышит. Всё — моё. Желаешь оспорить? — выпустил царь двуликих когти, зловеще и одновременно насмешливо улыбаясь.

Иштар испуганно отступила, роняя кнут.

— Жаль, — произнёс правитель мира, развернулся и ушёл.

Униженная Иштар, пришедшая в себя раньше всех, схватила банку соли и высыпала её на обнажённую исполосованную спину отработанной.

— Не смей смывать до вечера! — зло выплюнула она и выскочила из кухни через дверь, ведущую в сад.

Ктара медленно поднялась на затёкшие ноги. Соль осыпалась с неё, вместе с повреждённой одеждой, которую ей пришлось придерживать, чтобы не остаться нагишом.

— Простите, — смущённо пролепетала она, глядя на соль у ног, добавившую черновым работы. — Я переоденусь и всё приберу. Я сейчас. Я скоро, — поспешила она покинуть комнату через дверь, в которой скрылся Мега. Чувствуя себя виноватой из-за добавившейся грязи на кухне и всё ещё не в силах переварить и принять