(не) Равные - Мила Крейдун

Лев тут же проснулся.

«Ясно, незамеченной выскользнуть не получится», — поняла она, бросив отчаянный взгляд на дверь и сделав один осторожный небольшой шаг вдоль стены.

Зверь не отреагировал. Лишь внимательно наблюдал. Ктара попробовала сделать ещё один. Ноль реакции.

Отработанная дошагала, таким образом, до конца постели Иштар, постоянно что-то оставляя у себя за спиной и не спуская глаз с одичавшего, и лишь когда сделала явный шаг к двери, лев поднялся. Ктара замерла.

Они просто смотрели друг на друга.

«И что дальше? — подумала она. — Так и будем стоять, и смотреть друг на друга ещё несколько дней?».

Рабыня рискнула, едва не потеряв сознание от страха, когда лев преодолел расстояние, разделявшее их до этого, и остановился рядом, лизнув ей кисть.

«Это явно хороший знак, да?», — пыталась подбадривать себя она, двинувшись к выходу, уставшая боятся и ничего не понимать. Ей надо поесть и накормить зверя, чтобы самой не стать едой, когда настроение его не будет столь благодушным.

Ктаре не удалось закрыть за собой дверь, покидая спальню Иштар. Лев не позволил ей этого, поставив огромную лапу в проём и покинув комнату следом.

* * *

«Шена», — позвала её по связи Дагда, одна из охотниц, дежурившая сегодня в комнате наблюдения.

Наноботы прайда были связаны, чтобы все члены без помех могли общаться между собой.

«Да», — отозвалась старшая альфа-самка.

«Они вышли».

«Кто такие «они»? — раздражённо переспросила Шена, находясь в паскудном настроении последние двое суток. — И откуда вышли?»

«Отработанная с царём. Покинули комнату и направляются, судя по всему, на кухню».

«Эта тварь совсем охренела!», — взревела Шена, отдавая мысленный приказ своим наноботам подключиться к камерам и легко найдя нужную, где отработанная прогулочной походочкой шла рядом с Мегой по одному из коридоров дворца.

Разъярённая альфа-самка быстро преодолела разделявшее их расстояние, преградив дорогу странной парочке.

— Ты совсем охренела, мразь? — повторила она свой мысленный вопрос непосредственно отработанной.

Та испуганно замерла.

«Ничтожество», — не могла не скривиться от отвращения охотница, злясь ещё больше от того, что не понимала, почему царь сейчас рядом с ней, а не с Шеной.

Мега зарычал, ощетинившись.

— Я…. — заблеяла, тем временем, обезьяна. — Я… Мне никто не запрещал покидать комнату. Господина надо покормить, — поспешно добавила она, пытаясь выкрутиться.

— Ну, так и покормишь его, когда он проголодается! — рявкнула Шена. — Хоть какой-то толк будет от твоего никчёмного существования. Живо назад!

Рабыня сорвалась с места и побежала обратно.

Первая львица в прайде перевела взгляд на агрессивно смотревшего на неё одичавшего.

— Мой царь, — умоляюще попробовала она ещё раз, но лев, словно демонстративно, отвернулся и гордой походкой отправился вслед за убежавшей обезьяной.

Шена совершенно не понимала, что происходит.

* * *

Ктара забежала в спальню, закрыла за собой дверь, рванула к окну, принявшись лихорадочно осматривать его и возможный спуск, ища возможность побега, хотя кого она обманывает?! Даже если ей это удастся, найти беглую рабыню не составит труда. Люди уже давным-давно чипированы.

Ручка двери щёлкнула. Ктара испуганно обернулась.

Лев вошёл в комнату и спокойно улёгся на прежнее место, словно ничего и не произошло.

Хотя для него и не произошло.

— Господи, что же делать? — простонала Ктара. Теперь у неё есть прямой приказ не покидать комнату и стать едой для одичавшего. — Господи, — повторилась она, хватаясь за голову и пытаясь что-нибудь придумать.

Дверь спальни захлопнулась, и рабыня услышала щелчок замка.

— Всё, теперь точно конец, — произнесла она тихо, и всё равно отказываясь сдаваться.

Что она знает о львах? Однажды к ней в руки попала огромная старая энциклопедия о животном мире. Она с удовольствием прочла каждую страничку. И не один раз.

— Думай, Ктара, думай, — приказала она себе.

«Львы питаются один раз в два-три дня, — вспомнила она, опасливо покосившись на бывшего Мегу. — Могут обходится без пищи несколько недель, но вряд ли он будет так мучатся, отказываясь от её косточек».

Что она может сделать, чтобы избавиться от ужасной участи быть сожранной заживо?

— Убить себя? — недоверчиво произнесла она, осмотрев комнату, прикидывая варианты, как это можно сделать и одновременно понимая, что ни за что на это не пойдёт. Не сможет.

Её инстинкт самосохранения слишком силён. Иначе бы она уже давным-давно свела счёты с «жизнью».

— Не чувствовать, — произнесла она, понимая, что было бы самым идеальным вариантом. — Не осознавать.

По её предположениям у неё есть максимум дней пять, прежде чем лев начнёт смотреть на неё иначе. Может, поэтому он и здесь? Изначально присмотрел себе на обед? Может, она пахнет как-то особенно вкусно?

«Уже вон и солью была приправлена», — истерично хихикнула про себя Ктара.

— Ты же попробовал мою кровь, — осенило её. — Считаешь меня своим недоеденным бифштексом, раненой добычей, которую легче всего добить в случае необходимости? Смотри, как бы тухлятинкой не пришлось давиться, — раздражённо добавила она, переведя взгляд на пустой стакан воды Иштар, который выпила прошлой ночью. Больше воды в комнате не было. Пару дней назад в ванной пропала вода. Иштар была уверена, что это служанки, сгорая от зависти и желчи, подговорили сантехника. Она планировала поговорить об этом с повелителем, но не довелось.

Похоже, её желание не осознавать будет исполнено, — с горечью подумала Ктара.

Без еды человек может прожить месяц, а вот без воды при нынешней температуре воздуха — до девяти дней, но до этого момента уже через два-три дня должен прийти спасительный бред.

Ктара испуганно сглотнула. К сожалению, помимо бреда, и другие ужасные симптомы: пропажа слуха, зрения, начнёт высыхать кожа, затем хуже: судороги, опухание языка, болезненное мочеиспускание.

— Господи, — вновь выдохнула отработанная, сползая на пол.

Её смерть будет ужасно мучительной!

Галлюцинации пришли на второй день.

— Мама, — счастливо улыбнулась Ктара, увидев знакомую нижнюю часть лица и протянутые для объятий руки.

Ктара потянулась в ответ, хотела рвануть навстречу и утонуть в тёплых надёжных объятиях, помня, как безопасно в них было. Помня, что такое Любовь, лишь из тех далёких дней, но всё же…

А затем пришли они — бесконечное количество людей в её жизни, от которых она не видела ничего хорошего.

Они терзали её. Вновь. Снова и снова. Теперь в бреду.

— Мама, — плакала Ктара, умоляя её вернуться хотя бы не по-настоящему. — Мама-а-а-а, — закричала она, почувствовав ужасную боль на плече, словно… словно… — Нет! — заорала рабыня, вспомнив, где она, зачем… Осознав пасть льва, сомкнувшуюся вокруг её плоти.

Ктара стала пытаться сопротивляться, отбиться. Да, глупо, но она попытается.

* * *

Джейдан пришёл в себя, когда его львиная пасть,