Боевая академия: курс-на-падения - Надежда Николаевна Мамаева

Добавить к этому волевой подбородок и нос с легкой горбинкой, которую иные назвали бы портящей идеальный профиль, но я бы сказала иначе: придающей характер, — и идеальный профиль для чеканки на монете готов.

А Беглый ничего так… выдающийся в своем роде… гад! Явно породистый, если судить по внешности. Аристократ, чтоб его! А вот по взгляду — матерый воин.

Даже на расстоянии я смогла разглядеть глаза Беглого, повернувшегося ко мне сейчас полубоком. Светлые. То ли серые, то ли голубые, то ли вообще льдистые. И смотрели эти глаза… тяжело. Цепко. Так смотрят хищники, оценивая добычу и заранее не показывая клыков. И самый надежный способ спасти себя от такого зверя — это скормить ему кого-то другого…

Беглый договорил и теперь слушал погонщика, но я кожей чувствовала: чернявый сканирует пространство вокруг. Привычка тех, кто не имеет права на ошибку.

Вчера в полутьме переулка я его толком не разглядела. Помнила только крепкое тело, теплую кожу под пальцами и то, как легко он расстался с кошельком, обнаружив пропажу того из своего кармана.

Хотя мне пришлось потрудиться, обходя заклинания от воров и случайной потери. М-да, кажется, я обчистила не того… И от этого понимания в груди екнуло.

— Ой, смотрите, Кернир сегодня явно не в духе! — раздалось слева.

Скосила взгляд. В паре шагов от меня две девицы в таких же красных мундирах стояли в обнимку и буквально пожирали брюнета глазами. Та, что повыше, поправила вырез на груди, опустив его столь низко, что у меня возникли опасения: не простудит ли адептка так свое доброе имя? Хотя какое до него дело, когда на кону мужское внимание? Та же, что была пониже и не столь… рельефной, лишь вздыхала. Но делала это столь театрально, что я бы поставила ей «неуд» по лицедейскому мастерству.

Мне же было сейчас не до громких звуков. Да и выпячивать ничего не хотелось… Ну и, по правде, нечего особо было — я всегда была плоской, как доска. Видимо, небеса дают впечатляющий бюст и противовес сзади только тем, у кого иного нет. Чтоб в жизни не пропали.

С такими мыслями я и дала задний ход. Полюбовалась на дракошек — и хватит. Но именно в этот момент врезалась спиной в чью-то грудь. Судя по всему — мужскую. И прямо у меня над ухом заорали во всю глотку:

— Капитан, я принес!

На этот крик обернулись многие. И Беглый — тоже. Наши взгляды встретились. Узнавание. Искры. Буря. Капец… Мне. И эпитафия сверху. Ее-то, витиеватую, высеченную на камне, я и прочла во льдистом взгляде чернявого.

Что там мне вчера показалось?.. Гад шантажистый легко расстался с деньгами?.. Ну-ну…

Глава 4

Впрочем, мне не должно было быть дела до чьих-то разочарований, возмущений и обещаний в духе «узнаю, какая сволочь это сделала — убью!» Потому я ударила волной сырой силы в одну из пожирательниц взглядом, что стояли впереди и совсем недавно обсуждали брюнета. Укол магии был безобидным, но болезненным. Адептка взвизгнула, отвлекая на себя внимание, а я угрем скользнула вбок, под прикрытие спин еще двух магиков, чтобы тотчас раствориться в толпе.

Тот самый Кернир, только на миг оторвавший от меня взгляд на вскрикнувшую девицу, тотчас уставился в то место, где я была удар сердца ранее.

Но… Хороший вор уходит по-эльфийски, не прощаясь и быстро. А я считала себя одной из лучших в своей гильдии. Так что, как бы брюнет ни всматривался в многолюдное (хотя вернее будет многомагное) скопище зевак, найти меня не смог.

Я же стояла в задних рядах, наблюдая за тем, как этот Кернир (ну и имечко, как будто драконий рык), нахмурившись, несколько раз зыркнул на адептскую ватагу, потом плюнул на это дело и что-то кивнул подоспевшему парню (тому самому, в которого я врезалась), взял принесенный ларец. Достал из того какие-то артефакты. Парочку нацепил на себя. Остальные дал рыжей напарнице, а после они оба взлетели в седла, располагавшиеся позади погонщика драконов.

Раздался сигнал — видимо, тренера — и в следующий миг ветер ударил в лицо, и драконы встали на крыло. Все три чешуйчатые туши разом взмыли в небо — тяжело, мощно, но с какой-то пугающей грацией. Второй взмах — и они уже в небе, над ареной, над академией, над всем этим миром, который вдруг показался мне слишком маленьким.

Я смотрела, как ящеры закладывают круги меж облаков. Сильные. Прекрасные. Свободные… «Везет же некоторым», — с завистью подумала я.

А потом тряхнула головой, одернула себя и напомнила главное: у меня дело. И, возможно, конкуренты, которые тоже зачем-то приперлись в эту академию. Так что паши, Риса, работай. И пока солнце высоко, и при луне… это называется ненормированный рабочий график, чтоб его демоны сожрали.

Помянув недобрым словом свое ремесло и его издержки, я выбралась из толпы и двинулась к корпусу снабжения, располагавшемуся на крутом таком пригорке.

Ноги сами несли меня по широкой аллее, где гранатовые деревца тянули ветви к солнцу, инжир топорщил широкие листья, а из кустов олеандра несло такой сладкой дурью, что голова шла кругом. Все это забирало внимание на себя, прятало под весенним буйством красок серые стены академии с интригами, таившимися за ними.

Прямо как в столице с людьми. Те всегда пытались принарядиться, прикрыться кружевами, навешать на себя мишуры, чтобы скрыть неприглядную суть нутра.

От этой мысли стало даже как-то спокойнее, что ли. Будто я очутилась в знакомом мире фальши, скрытой под маской добродетели.

Впереди показалась высокая и, увы, не карьерная, а просто лестница — ступеней сорок, не меньше, ведущая к корпусу с табличкой «Факультет тылового обеспечения». Я почти поднялась на нее, когда вдруг краем глаза уловила движение в небе.

Драконы шли на снижение.

Замерла на последней ступени, задрав голову. Три огромных силуэта — синий, бронзовый и черный, как летняя ночь над столицей, — планировали над ареной, медленно снижаясь. А потом из седел спрыгнули фигуры.

Четыре, пять, шесть… Они падали камнями, и на миг мне показалось, что это не маги, а просто тряпичные куклы, которых сбросили за ненадобностью. Но в следующий миг воздух разорвали вспышки.

Боевики в красных, как перец на базарных прилавках, мундирах парили в воздухе, закладывая немыслимые пируэты. Кувырки через голову. Ножные захваты. Сумасшедшие вращения. Виражи. Спирали… И все это только с опорой на набегающий поток