Я с тобой не наигрался, детка! - Солянка

Захожу и вижу перед собой Веронику Ахматову. Жгучая брюнетка, стоявшая неподалеку от ресепшена, подрывается, перекрывая мне путь к раздевалкам.

— Ратникова, поговорим?

— О чем? — делаю попытку обойти ее.

— Не строй из себя идиотку, — бесится девушка, задевая меня плечом и хватая за запястье. — Чтобы я тебя возле своего парня не видела.

Хочется сорвать ее руку, заявить, что Матвей меня не интересует, но внутри словно просыпается демоненок.

— А то что? — раздражаюсь не меньше, чем собеседница.

Честно признаться, я в таком же шоке, как и она. Не ожидала подобной прыти от себя. Мне легче согласиться и избежать конфликта. Но Ахматова во мне что-то задела, плюс надоело нытье сводной сестры. Я должна была на ком-то сорваться, это было вопросом времени.

— Слушай сюда, — она держит крепко, подтягивает к себе, ощущаю, как на коже остаются следы ее длинных ногтей. — Я торговаться за него не буду. Скажу отцу, и твоего отчима погонят со службы, ясно?

— Гони, — пожимаю плечами. — Ты же ничего сама делать не умеешь. А твое поступление, победа в конкурсе, тоже плод их стараний? Ты хотя бы одеваешься самостоятельно? Или, как в детском саду, колготки по количеству швов на заднице мама определяет?

Вероника грубо выругивается, я пока сдерживаюсь с явными нападками.

Угроза действенная, Ахматову ничего не стоит избавиться от Валерия, но меня его судьба не волнует. Зато видно, как я прошлась по самолюбию признанной красавицы. Она участвовала в конкурсе на звание «Мисс Университет» и выиграла. Весь прошлый год ходили слухи, что ее отец подкупил весь преподавательский состав, сидевший в жюри. О чем только не шептались...

— Тварь, да я тебя...

Она замахивается, я выставляю свободную руку, чтобы защититься, но в этот момент в холле появляется Равиль Дамирович.

Отец Матвея-то чего здесь забыл?

— Вероника, здравствуй, а я тебя искал, — спешит к нам со всех ног мужчина. По его глазам видно, что он все понял и захотел вмешаться.

Поступок добрый, но я ко всем Зариповым отношусь настороженно.

— Добрый день, — Ахматова моментально ослабляет захват, поправляет волосы и превращается в эдакую скромницу-отличницу. Я, наоборот, завожусь больше. — Если вы к папе, то он приедет после обеда.

— Что ты, Ника, — он продолжает общаться с ней любезно и мило, а меня напрочь игнорирует, — хотел и тебя спросить, почему перестала появляться в гостях? Мы с Анжеликой соскучились. Кира, и ты здесь? — наконец, его взгляд упал и на меня. — Ты вчера так скоро ушла, не попрощалась.

Впечатление, словно Равиль Дамирович разыгрывает какое-то представление, понятное ему одному. Сначала у меня началась паника: что же он обо мне думает. Но я резко заставила себя успокоиться.

Какое мне дело?

На помощь приходит Лиза, вышедшая из зала. Она извиняется и просит меня поторопиться.

Я киваю, тоже бормочу краткое извинение мужчине и скрываюсь в темном коридоре. Рядом вздыхает наш капитан.

— Плохо, Кира. Очень плохо.

— Что? — поднимаю на девушку взгляд.

— Плохо, что Ахматова к тебе прицепилась, — прикусывает Лиза нижнюю губу. — Будь с ней осторожнее.

— Почему? Она может повлиять на команду? — спрашиваю, и у меня потеют ладони.

Тогда придется уйти, девчонок я подставлять не буду.

— Нет, нас содержит фонд федерации, — отмахивается танцовщица, но остается мрачной. — Она тебе, — выделяет последнее слово, — может доставить проблем. Вероника очень мстительная. И часто бывает в подтрибунных помещениях. В общем, мое дело предупредить.

Так и подмывает выяснить, откуда у Лизы подобная осведомленность, но из-за Ахматовой я сильно опаздываю. Может, после тренировки расспрошу девушку.

Тренировка удается. И я, и Алена быстро запоминаем связки. Если рассудить честно, то я и Данилова самые опытные в команде.

В конце подходит Лиза и объявляет, что через неполные две недели у «Барсов» игра. Мне и подружке везет, мы попадаем в основной состав. И наш состав будет поддерживать баскетболистов на соревновании.

Внутри радость, легкая эйфория. Я скучала по выступлениям, мне нравится, когда зал заводится от танцев. Как кричит толпа, звуки арены, вынужденная усталость после номера.

Еще больше я скучаю по спорту, по жажде победы, по напряжению в ожидании результатов.

Наверное, что-то подобное испытывает и Матвей... и Антон. Буквально заставляю себя выбросить из головы Зарипова, вспоминая его приятеля-блондина. Но, как назло, перед глазами постоянно встает образ жгучего, язвительного брюнета.

Лиза продолжает. Объясняет, что с этого дня готовимся каждый день, не отлыниваем, не опаздываем. Есть в нашем капитане какие-то стальные нотки. Вроде она хрупкая девушка, но невольно ее слушаешься.

— Кира, куда ты пропала? — в перерыве со мной общается Аленка. — Это правда, что ты уехала с Зариповым на его машине?

— Откуда слухи? — хмурюсь я.

Я бы ей и раньше рассказала, но когда Данилова теряет голову из-за парня, мы не созваниваемся и не переписываемся. Проходит пару недель, и Алена возвращается. Я привыкла к ее особенности, но сегодня не в духе.

— Долго объяснять, но суть состоит в том, что Ахматова заимела на тебя зуб, — морщится подружка.

— Ален, ты откуда знаешь? — я не выдерживаю, пытаюсь выдернуть нужные мне сведения.

— Значит, правда. — Она меня совершенно не слушает и бормочет о своем. — Кира? Он тебе понравился? Ты в него влюблена? Ты же в курсе, какой он: бабник, мажор, плевать на всех хотел. Не связывайся с ним. Один, два дня, и он к своей ненаглядной Веронике вернется.

Сама себе удивляюсь. Отчего-то меня раздражает болтовня Алены. Зачем меня поучать, предостерегать? Я в курсе, и я большая девочка, чтобы разобраться во всем самостоятельно.

Пропало желание делиться с ней последними новостями. Рассказывать про свидание с Зарубиным, про то, что это не мой добровольный выбор — куда-то ехать с Матвеем. Смотрела бы лучше за собой. Она встречается с Русланом, а тот тоже не отличается здравомыслием и верностью.

— Хватит, — дергаюсь я. — Лучше объясни, наконец, откуда все знаешь?

— Так твоя Сашка мне написала, она волнуется, — признается подруга.

Сашка? Сводная сестренка. Не зря мне кажется, что в интонациях Аленки чувствуется незримое присутствие родственницы. Нашла к кому обратиться.

— Сашка написала? — усмехаюсь про себя. — Ален, тебе лучше всех известно про наши сестринские чувства. Она тебя развела, и ты поверила? Не она ли про Матвея предостерегла?

— Это не секрет, — смешивается Алена, с чего я делаю вывод: это Саша наболтала всяких глупостей, про мою мнимую влюбленность, про поездку. Вот тварь, и к друзьям моим пролезла. — Ни в чем она меня не разводила, просто спросила про тебя, предупредила, что Вероника будет искать.

— Это не ее дело. — протяжно вздыхаю,