Я с тобой не наигрался, детка! - Солянка

Решено! Вернусь домой, убью сестру.

— Ника, завали, — лениво тянет Матвей и спускается по лестнице к своей машине. Пока эта парочка увлечена разговоров, я неслышно крадусь, намереваясь свалить поскорее.

Плохо, что молчу, даю себя оскорблять, но еще хуже, если Ахматова развопится на всю улицу. Они и так стали предметом сплетен расходящихся спортсменов и работников комплекса.

Постепенно их голоса затихают. Мне рукой подать до забора и шлагбаума, но судьба делает мне новую подножку.

Позади рычит мотор, и за несколько метров от меня раздается звук визжащих тормозов. Распахивается передняя пассажирская дверца.

— Кира, садись, — предлагает мне Зарипов.

— Нет, — уперто отказываюсь. — Я сказала, что не поеду.

— Отлично, — хмыкает парень, — так и буду тухлить до твоего дома.

И не лжет. Снизил скорость до черепашьей. За ним собираются машины и принимаются гудеть. Шум стоит оглушительный.

Из будки выбирается охранник, он искренне не понимает, в чем дело, потому что шлагбаум он поднял, а люди беснуются. Завидев нас, кривится.

— Девушка, а вы не могли бы перестать ломаться. Не видите, какую пробку создаете?

В машине слышится смех Матвея.

Отлично, это он ведет себя как идиот, а выговаривают за пробку мне. Естественно, он же звезда.

Я все равно включаю гонор, но длится мое упрямство мгновение. Звуки раздражают, и в отличие от Зарипова, я сочувствую людям, спешащим по своим делам.

Плюхаюсь на сиденье, с грохотом захлопываю дверь.

Матвей косится и не скрывает веселого настроения.

— Правда, могла и не ломаться, детка.

— А ты мог представление не устраивать, — смотрю на него и демонстративно пристегиваюсь.

Он хмыкает, прибавляет скорости и с ревом выезжает с территории спортивного комплекса. Меня буквально вжимает в кресло, к горлу подкатывает комок тошноты.

— Перестань, перестань, — ору, как ненормальная.

Знала же, что ехать с ним куда-либо — плохая идея. Зарипов — маньяк. Ему нужно проживать жизнь на максимум. И если в спорте это отличный ход, то кататься по улочкам нашего городишка с бешеной скоростью чревато последствиями.

— Чего ты испугалась? — он приотпускает педаль, и машина уже едет в более приемлемом темпе. — Я отлично вожу, немного агрессивно. Проходил курс экстремального вождения.

— Я так понимаю, куда бы ты ни выехал, там и становится экстремально, — скептично отзываюсь. — Что ты от меня хочешь? Куда мы едем? Я не шутила, когда говорила, что тороплюсь.

Он бросает хитрый взгляд.

— Танцуешь ты лучше, чем врешь. — Матвей устраивается поудобнее. — Едем мы обедать. Обычный, приличный обед.

— Обед? — поднимаются мои брови.

— Ты вроде учишься хорошо. Знаешь, что такое обед.

Пропускаю мимо ушей колкость и продолжаю расспрашивать.

— Зачем? — я искренне недоумеваю. — С чего ты ко мне привязался? Преследуешь, словно ты сталкер какой-то. Вы с Зарубиным поспорили на меня?

Мне душно, несмотря на прохладный воздух в машине. Неприятно и липко, что ли, от жарких взглядов парня и от его близости. Но не могу не признать, что Матвей меня волнует. Правда, не в хорошем смысле этого слова.

— Я же сказал, — мотает баскетболист головой, — я не школьник, чтобы спорить на девчонку. Тебя устроит ответ, что ты мне понравилась?

— Понравилась?

Господи, переспрашиваю как дурочка. Мне надо слух проверить... или мозги.

— Мать твою, Кира, — Зарипов закатывает глаза. — Ты же красивая, гибкая девочка, да еще и с характером. Чего странного в том, что ты мне понравилась?

— Потому что в универе ты меня два года не замечал? — приходит моя очередь закатывать глаза.

В целом я не отрицаю своей привлекательности. У меня классная спортивная фигура, правильные черты лица. Да я на персонажа диснеевского похожа. Будь я поуверенней, наверное, купалась бы во внимании парней. Но чего нет, того нет.

И, честно признаться, меня все устраивало. В большом спорте я была слишком мала для свиданий, потом травма, потом лечение, после я поступила и полностью погрузилась в учебу. Я этим летом едва очнулась, осознала, что юность проходит мимо меня, и я даже не успела нагуляться, повеселиться по-настоящему.

С другой стороны, веселье возле Зарипова меня напрягало. Он казался мне опасным.

— Не замечал, я там крайне редко появляюсь, — сообщает он будто между делом. — И если прихожу, то чтобы заняться делами, а не клеить кого-то. А ты, как снег на голову упала.

— Ты меня чуть не сбил, — морщусь я, справедливо напоминая о его отвратительном поступке. — И я не давала повода вести себя так со мной.

— Ну, не хватать же и не забрасывать тебя насильно? — усмехается Матвей.

Он останавливается и начинает парковаться, сосредоточившись на зеркалах и камере заднего вида. Я же осматриваюсь, ищу в салоне следы его бывшей девушки и отчаянно игнорирую его последние слова.

А он смог бы?

Интуиция подсказывает, что да.

Зарипов выходит первым, а я не тороплюсь. Потом ловлю странное чувство дежавю, когда Матвей открывает дверцу с моей стороны. Он, оказывается, тоже может вести себя культурно и вежливо.

Мы приехали в ресторан в центре города. Моя мама неплохо зарабатывает, я теперь получаю небольшую зарплату от клуба «Барсов» за поддержку, два раза в неделю веду занятия танцев, но все равно не могу позволить себе отдыхать в подобном месте.

Меня жаба задушит оставлять половину моего гонорара за один никчемный обед.

Невольно отстраняюсь, делаю шаг назад.

— А...

— Хватит, — Матвей по-свойски кладет мне руку на талии. — Если я приглашаю девушку, я всегда за нее плачу. Тебя это волнует, да?

Киваю, видимо, по моему лицу действительно все видно.

— Пойдем, не бойся, детка, — хриплым голосом шепчет брюнет. — Я хотел поболтать, узнать тебя получше. А в забегаловках шумно.

Меня смущает его ладонь, съехавшая на бедро, его нашептывания. И сцену не устроить, потому что по улице шагает много людей, а на последней ступеньке ожидает кто-то из персонала, открывающий дверь перед гостями.

Ладно, Матвей прав. От одного обеда не убудет. И я ему ничего не должна. Он меня едва ли не силком затащил на сиденье. Поговорим, и хватит с него.

Внутри приятная прохлада, полумрак. На стенах развешены светильники с теплым светом. В центре огромного помещения, у стены сцена, а за ней искусственный водопад. Не вычурный, не в цыганском стиле, но и как правильно назвать, не знаю.

— Добрый день, Матвей Равильевич, — улыбается ему красивая шатенка, стоящая у стойки с меню. — Рады вас снова видеть.

— Нам столик в углу, — обращается Матвей к хостес, не снимая с меня своей руки.

— Одну минуту, следуйте за мной.

Она идет вперед,