Я с тобой не наигрался, детка! - Солянка

— А есть в городе то место, где тебя никто не знает? — зашипела я.

Понятия не имею, что на меня нашло. Матвей довольно известен в наших краях, явно бывал не единожды, знание шатенки объяснимо. Но мне жутко неуютно в простеньких штанах и коротком топе, когда большинство гостей в дорогих пиджаках и броских платьях. Зачем он меня привел именно сюда? Мало кофеен?

— В университетской столовой, — не задумываясь, бросает парень. — А вот и наше место.

Мы садимся, нам тут же вручают меню, и одарив баскетболиста обворожительным взглядом, хостес удаляется.

— Детка, расслабься, — советует Матвей. — Сидишь, словно на иголках.

Но его выражение лица моментально меняется, когда недалеко от нас раздается мужской голос и женский смех.

— Твою мать, — Зарипов злится. — Что он здесь забыл? Сказал, что весь день проведет в офисе.

Я ничего не понимаю, но через несколько секунд ощущаю движение рядом. На наш стол ложится чужая ладонь.

— Добрый день... сын.

Разворачиваюсь и чувствую себя еще хуже. Я не готова то с Матвеем сидеть, а в ресторане оказывается его отец, не один, со спутницей. И судя по всему Зарипов не рад появлению старшего родственника.

— Здравствуй, — хмурится парень, сдавливая краешек стола. — Может, тебе стоит вернуться к Ирине? Кажется, твоя невеста скоро обидится.

Я не смотрю назад, но понимаю, что женский голос был слишком молодой, вряд ли это ровесница Равиля Дамировича. Получается, с матерью Матвея последний в разводе? По этой причине брюнет злится?

— Ничего, потерпит, — отмахивается мужчина и бросает взгляд на меня. Обводит с головы до ног, оценивает. Буквально чувствую, как он подмечает мою одежду, скромный маникюр, простейшую спортивную сумку из дешевых материалов. — Не представишь нас?

— Это Кира. Кира — это мой папа, Равиль Дамирович, — нетерпеливо вздыхает Зарипов, очевидно показывая, что хочет побыстрее закончить глупый разговор.

— Очень приятно, — лепечу я.

— А мне как... — глаза отца вкрадчиво щурятся.

Он поднимает мою ладонь и целует ее с тыльной стороны. И плевать ему, что я не давала разрешения, что мне неудобно, и что возникает желание сбежать от внимания семейного, хищного прайда. Они действительно вылитые львы.

Очень заметное сходство между Зариповыми. Оба темноволосые, оба кареглазые. У обоих тяга игнорировать условности и вызывать у людей неловкость.

Тем временем Равиль Дамирович продолжает:

— Кира, простите, пожалуйста. Могу я на некоторое время занять вашего... хм... своего сына. Он вернется, вы опомниться не успеете.

— Да, конечно, — смотрю на Матвея.

Ощущаю, что он хотел бы услышать другой ответ, но куда мне деваться?

Матвей встает, обходит меня и опускается ниже, положив свои руки мне на плечи. Вздрагиваю от такого открытого и в тоже время интимного жеста.

— Не скучай, детка. Я быстро.

И потом мгновенно уходит, скрывшись за тяжелой портьерой.

Первое время я реально жду, пялюсь в телефон, меняя видео в карусели приложения. Одну минуту, вторую. Когда прошло больше пятнадцати минут, я начинаю закипать. Я же сюда и не хотела, мне этот обед не нужен, меня сюда едва ли не притащили. Почему я сижу? Для чего жду? Зачем мне все это?

Словно назло, подходит высокий официант, интересуясь, готова ли я сделать заказ. А я не готова. Желудок прилип к спине, в голове какой-то сумбур. Мне отчетливо намекают, чтобы я поторопилась с выбором или освободила столик.

Оглядываюсь по сторонам, а Матвея словно след простыл. Заходить в тихий коридор, где находятся вип-кабинки, мне совсем неудобно. Еще отвлеку от чего-то важного. И я принимаю решение.

Резко поднимаюсь, накидываю капюшон толстовки и хватаю свою сумку. Быстрым шагом несусь к выходу, чтобы не струсить.

Слышу позади голос невесты Равиля Дамировича и полностью его игнорирую. Надеюсь, она не посчитает это невежливостью.

Яростно распахиваю дверь и вдыхаю свежий воздух.

Да, этого мне не хватало. Свободы.

С одной стороны совестно, что я бросила Зарипова, а с другой... я не обязана ждать, терпеть, да и ресторан мне совсем не подходит.

Как можно скорее вызываю такси. Телефон пищит, оповещая, что машина подъезжает. На всякий случай я отхожу подальше. Вдруг Матвей закончит разговор с папой и пойдет меня искать.

Дожидаюсь, когда подъедет невзрачная иномарка, сажусь на заднее сиденье и, отъезжая, краем глаза замечаю, как из ресторана вываливается взъерошенный брюнет.

Не зря я отходила, не зря. Буквально втапливаюсь в кожу, падаю вниз, лишь бы тот не рассмотрел меня в машине, и нервно кусаю губы.

Приходит смс.

«Детка, ты обиделась?»

Мне бы забить, не отвечать, но пальцы сами тянутся.

«Нет.»

В ответ получаю:

«Тогда почему ушла?»

«Осознала, что не хочу там находиться.»

«И все-таки ты обиделась. Чем мне загладить свою вину?»

«Перестань преследовать меня, писать и делать вид, что я тебя интересую.»

Строчу, отправляю и добавляю контакт в блок.

Глупо? Определенно, да. Настроение по неясной причине испорчено. Не могу сказать, что питаю хотя бы толику симпатии к Матвею, но эта неудачная встреча сильно показала мне на различия в наших образах жизни и поведении.

Я скромная студентка-спортсменка, живущая с матерью. Он — известная, пусть пока на городском уровне, звезда баскетбола. Вырос среди успешных бизнесменов. Его будущее предопределено. В следующем году Матвей, наверняка, будет играть в каком-нибудь московском клубе. И в моих планах нет никаких отношений. Я не стану его очередной победой, чтобы похвастаться перед друзьями.

Фу, даже в мыслях звучит противно.

Подъезжая к дому, вижу, как подсвечивается экран моего смартфона. Сердце замирает, потому что я думаю, что Зарипов пишет с чужого номера, догадавшись, что его заблокировали. Но нет. Сообщение приходит от Антона.

Я невольно улыбаюсь.

«Наш обед не удался, и я хочу исправиться. Как ты смотришь на вечерний ужин в бургерной и поход на какой-нибудь криповый ужастик?».

Смеюсь, немного пугая таксиста. Домой мне совсем не хочется. Подозреваю, что Сашка сидит под дверью, чтобы напрыгнуть на меня с обвинениями. Вряд ли Вероника молчала, а не растрезвонила все вокруг о предательстве своего бывшего. Что отчим займет сторону дочки, а мама постарается загладить семейную ссору, вынудив меня извиниться перед сводной сестрой.

«Положительно.»

«Так вышло, что я уже под твоими окнами. Выходи.»

Я и вышла, гордая и независимая, довольная собой.

Зарубин, похоже, заметил меня сразу. Слышу звук захлопывающейся дверцы, пищание сигнализации, поворачиваюсь и встречаюсь с ним лицом к лицу.

Парень хмурится.

— Привет еще раз. Ты так домой и не попала?

Не сразу понимаю, о чем он говорит, а потом осознаю, что до сих