100 килограмм Роскоши - Ольга Дашкова

нос, — сказал в лицо, не обращая внимания на народ, что скопился вокруг. — Она — моя женщина. И если ты еще раз приблизишься к ней, я сделаю так, что ты пожалеешь, что вообще родился.

Охрана бара уже бежала к нам, но я оттолкнул Андрея и вышел на улицу. Ярость все еще кипела во мне. Сел в машину и долго сидел, пытаясь успокоиться. Потом достал телефон, увидел сообщение от Ангелины, что нам надо увидеться.

Но не выдержал, написал голосовое сообщение. Долгое. Очень долгое.

'Ангелина… я знаю, кто отправил тебе то фото. Это сделала Ксения по просьбе твоего бывшего. Я только что встретился с ним. Он сказал про тебя много гадостей. Я не сдержался. Ударил его. Не потому, что он меня разозлил. А потому, что он посмел говорить так о тебе.

Я не играл с тобой. Никогда. Все, что я говорил — правда. Я хочу тебя, как женщину, как прекрасную, красивую, нежную и страстную женщину. И меня не волнует твой вес, меня волнуешь ТЫю

Я люблю тебя, Ангелина. Не просто хочу. Люблю. По-настоящему. Сильно. Глубоко. Я хочу просыпаться рядом с тобой каждое утро. Хочу, чтобы ты была моей женой. Хочу детей от тебя. Хочу всю жизнь провести с тобой. Я люблю тебя. Очень люблю'

Отправил сообщение, завел мотор, поехал в дому Ангелины. Вышел из машины, стоял у ее подъезда, глядя на окна квартиры. Сердце колотилось, как у мальчишки. Прошло десять минут. Пятнадцать. Я уже начал думать, что она не ответит.

И вдруг телефон завибрировал. Сообщение от нее:

«Поднимайся»

Вошел в подъезд, лифт ехал бесконечно долго. Когда двери открылись на ее этаже, Ангелина стояла в дверях в домашнем шелковом халате, с красными глазами, с растрепанными волосами.

Шагнул к ней, крепко обнял, она не оттолкнула. Просто прижалась лицом к моей груди и тихо заплакала.

— Я беременна, — прошептала.

Замер. Потом медленно отстранился, взял ее лицо в ладони и посмотрел в глаза.

— Что ты сказала?

— Я беременна, Олег. Пять с половиной недель. Я… я не знала, как тебе сказать. Боялась, что ты подумаешь, будто я тебя подловила. Боялась, что ты останешься со мной только из-за ребенка.

Не нашел слов. Вместо этого я опустился на одно колено прямо в коридоре, прижался лицом к ее животу и поцеловал его.

— Наш ребенок… — прошептал. Голос дрогнул. — У нас будет малыш…

Ангелина заплакала громче, гладя меня по волосам. Встал, обнял ее и поцеловал, долго, глубоко, с той любовью, которую уже не хотел прятать.

— Я не останусь с тобой из-за ребенка, — сказал я тихо. — Я останусь с тобой, потому что люблю тебя. Тебя саму. Твои страхи. Твою улыбку. Твое тело. Все тебя.

Она смотрела на меня сквозь слезы.

— Ты правда меня любишь?

— Да. Очень люблю. Так сильно, что иногда становится страшно.

Я взял за руку, завел в квартиру. =

— А теперь, — сказал, закрывая дверь за собой, — давай поговорим обо всем. Без страхов. Без сомнений. Только мы. Ты, я и наш малыш.

— Я тоже тебя люблю, Олег. Очень.

И в этот момент я понял: все будет хорошо. Мы справимся. Вместе.

Глава 10

Глава 10

Прошло два года. Два года с того дня, когда я впервые упала в руки Олега Орлова у входа в «Империал Холл». Два года, которые перевернули всю мою жизнь.

Стою у большого панорамного окна в нашей новой квартире на тридцать втором этаже и смотрю на город, который уже давно стал для меня не просто местом, а домом. На мне легкий шелковый халат, волосы распущены, на пальце блестит тонкое обручальное кольцо, которое Олег надел мне на палец в самый важный день нашей жизни.

Я счастлива. По-настоящему, глубоко, до самых кончиков пальцев.

Беременность с нашим первым ребенком протекала не так гладко, как хотелось бы. Первый триместр был сильнейший токсикоз, потом угроза преждевременных родов, потом я почти два месяца провела на сохранении.

Врачи говорили: «Возраст, предыдущая гормональная терапия, лишний вес…» Я улыбалась им и молчала. А внутри каждый раз сжималось сердце от страха. Но Олег был рядом. Всегда.

Он отменял встречи, переносил важные переговоры, летал ко мне из любого города, где бы ни находился. Сидел рядом в палате, держал за руку, целовал мой живот и шептал:

— Ты справишься, моя хорошая. Ты самая сильная женщина, которую я знаю. Мы вместе. Мы всегда вместе.

И я справлялась.

Когда в тридцать семь лет я родила нашего сына. крепкого, здорового мальчика весом 3 850 граммов, я плакала от счастья и усталости одновременно. Олег стоял рядом, держал меня за руку, а когда ему дали малыша, я увидела, как у этого сильного, уверенного в себе мужчины впервые в жизни задрожали губы.

Он плакал. Молча, не стыдясь слез, которые катились по его щекам. Прижимал крошечного сына к груди и шептал:

— Спасибо тебе, любовь моя… Спасибо, что подарила мне его. Я люблю тебя. Я так тебя люблю…

В тот момент я поняла: вот оно. То самое женское счастье, о котором я когда-то читала в книгах и не верила, что оно может быть моим.

Я, успешная, богатая, красивая женщина, которая когда-то думала, что «такая, как я» никогда не сможет удержать настоящего мужчину, теперь держу на руках своего сына и знаю, что меня любят. По-настоящему. Без условий. Без «если бы ты похудела».

Предложение Олег сделал красиво и очень по-своему. Мы были на нашей яхте в середине лета. Солнце уже садилось, море было спокойным, как зеркало. Он встал на одно колено прямо на палубе, взял мою руку и сказал:

— Я не ищу идеальную женщину. Я нашел тебя. Ту, которая заставляет меня чувствовать себя живым. Ту, рядом с которой я хочу просыпаться каждое утро до конца своих дней. Ангелина Анатольевна… стань моей женой. Не потому, что так принято. А потому, что я не представляю свою жизнь без тебя.

Я плакала. Конечно, плакала. А потом сказала «да» так тихо, что он попросил повторить.

Свадьба была скромной и тихой, именно так, как я хотела. Никаких папарацци, никаких светских хроник. Только самые близкие люди. Маленькая часовня на берегу моря, белое платье, которое специально для меня шили с учетом моей беременности на четвертом месяце. Олег был в темном костюме и смотрел на меня