100 килограмм Роскоши - Ольга Дашкова

После свадьбы мы полетели в свадебное путешествие недалеко и ненадолго, пока срок был еще маленький. Греческие острова. Маленькая вилла у самого моря. Там, в тишине и покое, Олег любил меня особенно нежно. Я помню один вечер особенно ярко.

Мы лежали в большой кровати с открытым балконом. Море шумело совсем рядом. Олег целовал мой округлившийся живот, проводил по нему ладонями и шептал:

— Ты даже не представляешь, как я благодарен тебе за это чудо… За то, что ты доверилась мне. За то, что позволила мне быть рядом.

Потом он медленно целовал меня ниже. Когда его губы коснулись самой чувствительной точки, я тихо застонала. Он ласкал меня долго, нежно, но с той страстью, которая всегда была только нашей. Когда я кончила, дрожа и всхлипывая, он вошел в меня очень осторожно, глубоко и медленно. Мы двигались вместе, как одно целое. Он смотрел мне в глаза и шептал:

— Я люблю тебя… каждую твою слезу и каждую твою улыбку…

Я кончила еще раз, уже ярче, прижимаясь к нему всем телом. Он последовал за мной, с тихим рыком, изливаясь потоками спермы глубоко в меня.

После родов прошло уже полтора года.

Наш сын, которого мы назвали Артемом, сейчас спит в своей комнате. Ему пятнадцать месяцев, и он уже пытается бегать по всей квартире, громко смеясь и зовя «папа» и «мама». Олег обожает его. Каждый вечер, возвращаясь домой, он первым делом идет к сыну, берет его на руки и кружит по комнате, пока тот заливисто смеется.

А я… я стою и смотрю на них, и в груди разливается такое тепло, что иногда перехватывает дыхание. Я, успешная женщина, владелица сети салонов, которая когда-то думала, что с моим весом и моим прошлым я никогда не смогу быть по-настоящему счастливой, теперь знаю: можно.

Можно иметь все: деньги, статус, красоту, бизнес и все равно чувствовать себя несчастной, если нет главного. Главного женского счастья — быть любимой. По-настоящему. Без условий. Без «если бы».

Олег дал мне это счастье.

Он любит меня такую, какая я есть. С моими килограммами, которые никуда не делись. С растяжками после беременности. С усталостью в глазах после бессонных ночей с ребенком. С моими страхами и сомнениями, которые иногда все еще возвращаются.

Он обнимает меня сзади, когда я стою задумавшись, и шепчет:

— Ты самая красивая женщина в мире. И ты моя.

И я верю ему. Потому что теперь я знаю: любовь не смотрит на цифры на весах. Она смотрит в сердце. И мое сердце наконец-то нашло свой дом.

Эпилог

Эпилог

Сегодня нашему сыну Артему исполнилось три года.

Мы отмечали скромно, только своей маленькой семьей на вилле у моря. Утро началось с громкого детского смеха и топота маленьких ножек по террасе. Артем вбежал в нашу спальню в одной пижаме с машинками, забрался на кровать и с разбега прыгнул между нами.

— Папа! Мама! Сегодня мой день! — закричал он торжественно, будто объявлял важнейшее событие года.

Ангелина засмеялась, притянула его к себе и поцеловала в растрепанные светлые волосы.

— Знаем, солнышко. Сегодня ты у нас главный герой.

Я смотрел на них двоих: на свою жену, сына и чувствовал, как грудь наполняется таким теплым, глубоким счастьем, что иногда даже дышать становится трудно.

Мы весь день провели вместе. Утром строили огромный замок из конструктора, днем купались в море, вечером зажгли свечи на большом шоколадном торте, который Ангелина испекла сама. Артем дул на свечи три раза подряд, потому что «хотел загадать сразу три желания». Когда он наконец задул их все, мы с Ангелиной переглянулись и одновременно счастливо и легко рассмеялись, как умеют только родители, которые знают цену таким моментам.

После того, как Артем уснул, уставший и довольный, с новой машинкой в руке, я подошел к Ангелине сзади. Она стояла на террасе, опираясь на перила, и смотрела на темное море. Легкий ветер трепал ее длинные волосы. На ней был тонкий шелковый халат, который едва скрывал ее роскошные формы.

— Спасибо тебе… за него. За нас. За все,– обнял ее за талию, прижался губами к ее шее и тихо сказал:

Она повернулась в моих объятиях. В ее глазах отражались звезды.

— Это я должна тебя благодарить, — прошептала она. — За то, что ты увидел меня. За то, что не испугался. За то, что полюбил меня такую, какая я есть.

Взял ее лицо в ладони медленно и глубоко поцеловал, с той нежностью, которая всегда была только нашей.

— Иди ко мне, — прошептал в губы. — Я соскучился по тебе. По-настоящему.

Мы не стали ждать. Я подхватил ее на руки и отнес в спальню. Там, при мягком свете ночника, я медленно раздел ее, целуя каждый открывающийся сантиметр кожи. Когда она осталась обнаженной, я на мгновение просто смотрел на женщину, которая стала для меня целым миром.

Ее тело после родов стало еще мягче, еще женственнее. Легкие серебристые линии на животе, тяжелая, налившаяся грудь, широкие бедра, которые я так любил обнимать. Я опустился на колени и начал целовать ее живот проводя губами по каждой линии, которая осталась после беременности.

— Ты стала еще красивее, — прошептал. — После всего, через что мы прошли… ты расцвела.

Поднялся выше, взял в рот ее чувствительный сосок и начал ласкать его языком, нежно, потом чуть сильнее. Ангелина тихо застонала, запустив пальцы в мои волосы. Я чувствовал, как она дрожит, как ее дыхание становится прерывистым.

Когда я спустился ниже и прижался губами к ее уже мокрой, горячей киске, она выгнулась и издала тот самый стон, от которого у меня всегда темнело в глазах. Я ласкал ее медленно, наслаждаясь каждым ее вздохом. Когда она начала дрожать и сжимать мои волосы, я ускорил движения, сосредоточившись на клиторе месте.

Первый оргазм был красивый, Ангелина выгнулась, протяжно застонала, но я не остановился. Продолжал ласкать ее языком, погрузив два пальца и истекающее влагой влагалище, пока она не задрожала в новой волне удовольствия.

Только тогда я поднялся, дал облизать ей свои пальцы, Ангелина сама перевернулась, встала на колени, прогнув спину, словно приглашая меня, я подвинулся, несколько раз провел головкой члена по гладким половым губам, а потом вошел в нее медленно, сжимая ягодицы.

Начал двигаться медленно, очень глубоко, чувствуя, как она принимает меня целиком.