Лихие приключения вдовы со стажем - Елена Аркадьева

Страстей, о которых пишут в романах, между нами не бушевало. Не было безумного влечения, бурных сцен ревности или головокружительных взлётов чувств. Но ни ему, ни мне этого было не нужно. Мы оба уже прошли через эмоциональное цунами и теперь жаждали тихой, спокойной жизни. Мы освоились друг с другом с поразительной, почти необъяснимой легкостью, как будто три года судов и процессов были нашим долгим и странным свиданием.

Левин учил меня жить по-новому. Не просто существовать, а выстраивать жизнь.

— Не обязательно любить законодательство, — говорил муж за завтраком, листая утреннюю прессу. — Но если ты знаешь и уважаешь законы, ты всегда найдешь тот, на который можно опереться в нужный момент. Решение есть всегда. Главное — знать, где искать.

Эти мудрые слова Якова Самсоновича прямо указывали на то, что я должна была сейчас сделать, чтобы постараться выстроить правильную защиту на предстоящем суде.

Мне придется познакомиться с местным Гражданским кодексом!

* * *

Ближе к вечеру в кабинет заглянула Марта.

— Госпожа, я должна вам кое-что показать, — сказала она заговорщицким шёпотом. — Это лучше один раз увидеть собственными глазами…

Я насторожилась: что могло быть такого важного? Но в её глазах читалась не просто исполнительность, а острая живая заинтересованность.

Следуя за ней на второй этаж, я невольно отмечала перемены, произошедшие с домом. Лестничные перила, ещё вчера тусклые и липкие, теперь были вычищены и отполированы. Воздух пах мылом, уксусом и свежей смолой от раскрытых окон.

Работа ещё кипела, но без лишней суеты. Все знали своё задание и объём. Я была вполне удовлетворена увиденным. Особняк постепенно очищался от пыли и грязи.

Мы остановились у двери комнаты, что находилась рядом со спальней, в которой я очнулась вчера в этой реальности. Она оказалась смежной с моей и являлась, предположительно, опочивальней покойного маркиза.

Комната была убрана безупречно. Лучи заходящего солнца падали на идеально вымытый паркет. Каминная полка натерта до блеска. Вокруг ни пылинки, ни пятнышка. Даже воздух здесь казался другим — свежий, прозрачный, словно очищенный от тяжелого прошлого.

— Здесь, госпожа, — Марта подвела меня к стене прямо напротив огромной, ещё не заправленной свежим бельём кровати. — Обратила внимание на эту картину, как будто не к месту она здесь…

Картина была мрачным морским пейзажем, поэтому, действительно, казалось странным, что прежний хозяин разместил её перед кроватью так, чтобы видеть этот фрагмент первым, когда проснёшься.

— Когда помощники протирали раму, она неожиданно сорвалась с крюка, — продолжила домоправительница. — К счастью, не пострадала, упала на ковер. Но когда её подняли…

Она осторожно наклонила раму, прислоненную к стене. На оборотной стороне, приклеенный сухим пожелтевшим клеем был лист древней бумаги. И не просто лист. На нем были нанесены тонкие, извилистые линии, пометки, обозначения углов…

Это была карта участка местности — четкая, детальная. И у меня зародилось предположение, что именно этот документ разыскивал ночной «гость» среди бумаг покойного маркиза.

— Я отпустила работников, сказала, что сама разберусь, — тихо продолжила Марта, переведя взгляд с карты на моё лицо. — Но это ещё не всё.

Она поставила картину на пол лицевой стороной к стене и стала ощупывать резной орнамент по бокам. В одном месте, в завитке аканта, она надавила, и раздался тихий щелчок. Из толщины дерева выдвинулась, словно маленький ящичек, узкая панелька.

Я затаила дыхание.

Марта засунула внутрь два пальца и извлекла… кольцо.

— Когда все вышли из комнаты, я начала методично рассматривать возможные повреждения рамы от удара, и наткнулась на этот скрытый механизм, заметив небольшой изъян в оправе, — поведала мне домоправительница.

Кольцо было мужским, массивным, из тёмного, почти черного серебра. Но не это привлекало внимание. В его оправе сиял камень необычного, пронзительно бирюзового цвета и с такой чистотой, которой я раньше никогда не видела. Он был словно живой, от него исходило собственное холодное сияние. Этот самоцвет не был похож ни на один драгоценный камень, который я знала.

— Господи! — вырвалось у меня. — Что это?

Марта осторожно положила кольцо мне на ладонь. Оно было холодным и невероятно тяжелым. Камень словно впитывал свет из комнаты, чтобы отдать его обратно в виде странного, призрачного свечения.

— Это не просто украшение, госпожа, — также тихо произнесла домоправительница. — Подумайте, какие вещи прячут? Да ещё с картой? Да еще в спальне, на самом видном месте?

Я сжимала холодный металл и смотрела на таинственную карту. Страх отступал, сменяясь жгучим, всепоглощающим любопытством и странным предчувствием.

Беспорядок отмыли. Но теперь из глубины этого дома, из его самых потаённых уголков, начало проступать его истинное скрытое лицо.

Глава 11

Справившись, наконец, со своими эмоциями по поводу необычной находки, мы решили пока оставить, всё как было. Перстень положили на место, картину повесили на крюк напротив кровати покойного маркиза.

Марта на эту ночь отпросилась домой, сославшись на то, что надо собрать вещи и предупредить родных о предстоящем переезде.

Перед её уходом мы встретились в гостиной, где на изящном сервировочном столике для меня был приготовлен превосходный ужин.

После долгого дня, полного шума от изрядного количества посторонних людей, я позволила себе спокойно наслаждаться вкусными блюдами, что были поданы к столу.

— За этот день удалось многое, госпожа, — начала моя новоиспеченная домоправительница. — Наемные работники трудились без устали. Особняк теперь очищен от пыли и грязи.

Она позволила легкой улыбке коснуться уголков своих строгих губ, когда добавила:

— Завтра вы сможете встретить весеннее утреннее солнце во всем его великолепии, в том числе без мутных разводов на оконных стеклах.

Марта подробно описала прогресс: мебель, двери, окна — всё, что можно было привести в порядок без глубокой реставрации, теперь выглядит опрятно. Посуда и кухонная утварь начищены до блеска и готовы к службе.

Но когда она перешла к тому, что ещё предстоит сделать, её взгляд стал сосредоточенным и серьёзным.

— Текстиль, гардеробные и библиотека требуют системного разбора, госпожа, — она излагала свои доводы с той смесью уверенности и осторожности, которую я уже начинала в ней ценить. — Портьеры и ковры придется заменить, они слишком потрепаны временем.

Затем она дала расклад по новым работникам, что успела нанять за сегодняшний день. Кухарка, служанка, горничная: для них уже приготовлены комнаты на первом этаже, и уже с завтрашнего утра они будут проживать в этом доме.

— Дайте им одни сутки привыкнуть к мысли о новом месте, — пояснила она, и я согласилась с её доводами.

После ужина мы пошли с небольшой инспекцией по особняку, воочию посмотреть перемены, произошедшие за день.