В руках подонка - Виктория Вашингтон

— Это бред, — я стиснула зубы, чтобы не сорваться. — Вы не можете просто взять и разрушить всё из-за чьего-то отказа.

— Ты правда так думаешь? — он склонил голову набок, его голос стал почти нежным, но от этого было только хуже. — Ты всё ещё живёшь в мире, где честность и справедливость что-то решают. Но мир работает иначе. Либо ты играешь по моим правилам, либо тебя просто убирают с доски. И не надейся, что у тебя есть выбор. Его нет.

Я почувствовала, как гнев поднимается изнутри, будто волна, грозящая смести всё на своём пути.

— Если вы думаете, что я прогнусь под ваши правила, вы ошибаетесь, — сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Я лучше сама уничтожу этот проект, чем позволю вам управлять мной.

— Уничтожь, — он развёл руками, будто предлагая мне путь к свободе. — Но ты не сможешь этого сделать, не разрушив тех, кто стоял рядом с тобой. Ты правда готова пожертвовать ими? Пожертвовать их работой, их репутацией, ради чего? Ради своей гордости?

— Это не гордость, — отрезала я. — Это самоуважение. Чего вы, видимо, лишены.

Его глаза блеснули холодной сталью, но он не дал мне шанса почувствовать победу.

— Самоуважение, говоришь? — его голос снова стал низким, угрожающим. — Хорошо. Тогда послушай меня, Дарин. Это не просьба, не уговоры. Это факт. Ты либо соглашаешься, либо готовься смотреть, как твой идеальный мир рушится у тебя на глазах.

Я не могла найти слов. Каждое его слово било сильнее, чем предыдущее, оставляя меня беззащитной. Но я не могла показать слабость. Никогда. Не перед ним.

— Вы ничего обо мне не знаете, — выплюнула я, чувствуя, как внутри всё горит. — И если думаете, что сможете меня сломать, то сильно ошибаетесь.

Он шагнул ко мне настолько близко, что я почувствовала тепло его дыхания.

— Увидим, — произнёс он почти шёпотом, его губы изогнулись в кривой ухмылке.

Я развернулась и ушла прочь.

Дамьен понял, что его приказы прийти в его номер на меня не действуют и решил прибегнуть к другим методам. Грязным и жестким. Таким, к которым привык.

Правда я до сих пор не понимала, какого черта я ему вообще сдалась?

12

Я стояла напротив Дамьена, ощущая, как меня переполняет ярость. Его ухмылка — спокойная, уверенная, — казалось, злила меня ещё больше. Я резко развернулась и пошла в сторону организаторов, чувствуя, как напряжение в груди нарастает с каждым шагом. Всё вокруг сливалось в размытое пятно: яркие гирлянды, шум голосов, звон бокалов — ничего больше не имело значения.

Войдя в шатёр, где находились представители оргкомитета, я увидела главного организатора, мужчину лет сорока, с дружелюбным, но уставшим лицом. Он заметил меня и тут же повернулся, вежливо улыбаясь.

— Дарин, поздравляю вас! Вы проделали невероятную работу. Мы все вами гордимся.

— Спасибо, — холодно ответила я, стараясь держать себя в руках. — Но мне нужно кое-что обсудить. Немедленно.

Его улыбка чуть померкла, но он жестом пригласил меня сесть. Я осталась стоять, скрестив руки на груди, чтобы удержать нарастающий гнев.

— Я хочу отказаться от этого “меценатства”, — резко заявила я. — Мне не нужны ни деньги, ни условия, которые могут за этим последовать.

Он замер на мгновение, его взгляд стал более сосредоточенным, как будто он пытался понять, что я только что сказала.

— Простите, что? — переспросил он, слегка нахмурившись.

— Вы всё прекрасно услышали, — отрезала я. — Я не хочу иметь ничего общего с этим человеком.

— Дарин, вы понимаете, что говорите? — теперь в его голосе появились нотки тревоги. — Отказаться… это невозможно.

— Почему? — я прищурилась, чувствуя, как внутри начинает закипать паника.

Он глубоко вздохнул, выглядел так, будто собирался сообщить что-то неприятное.

— Дело в том, что вы подписали документы, ещё когда подавали заявку на участие. В них было указано, что в случае выделения дополнительного финансирования меценатом вы автоматически соглашаетесь на сотрудничество. Это стандартная практика для подобных мероприятий.

У меня в голове зазвенело. Эти бумаги. Конечно, я их читала, но никто даже не намекнул, что это может быть связано с чем-то настолько масштабным.

— Но это… это нелепо, — я попыталась возразить, но голос дрогнул. — Я не подписывалась на то, чтобы связываться с Тео.

— Дарин, — он нахмурился, посмотрев на меня с сочувствием, — ваш проект важен не только для вас. Наш городок вложил в него немалые усилия. Если вы откажетесь, мы не сможем продолжить. У нас просто не хватит ресурсов.

— Вы хотите сказать, что всё это зависит от его денег? — я почувствовала, как по венам разливается ледяной холод.

— Именно так, — мужчина слабо улыбнулся. — Пожалуйста, подумайте. Ваш проект — это будущее нашего городка. Вы не можете отказаться.

Слова резанули меня как нож. Всё, ради чего я так долго работала, вдруг превратилось в ловушку. Выйти из неё означало перечеркнуть не только свою мечту, но и разрушить надежды других.

Я стояла в тишине, не в силах пошевелиться. Голова кружилась, мысли путались. Это был не выбор, это было давление, от которого некуда было деться.

Внезапно я услышала знакомые голоса за своей спиной. Повернувшись, я увидела Лию и Эвана. Они шли ко мне, их лица светились радостью.

— Дарин! — воскликнула Лия, подбегая ко мне и хватая за руки. — Ты просто невероятна! Это твой вечер, понимаешь?

Эван подошёл ближе, его глаза блестели от гордости.

— Я знал, что ты справишься, — сказал он, мягко обнимая меня.

Его объятия должны были успокоить меня, но вместо этого только усилили мою внутреннюю ломку. Он наклонился и поцеловал меня в щёку, его прикосновение было тёплым, нежным, но я чувствовала себя словно каменная статуя.

Они оба смотрели на меня, ожидая, что я улыбнусь, что скажу хоть что-то. Но я не могла. Всё, что мне хотелось, — это исчезнуть из этого места, из этой ситуации, из своей собственной жизни.

В этот момент я подняла глаза и увидела Дамьена. Он стоял на расстоянии, наблюдая за нами с лёгкой насмешкой, словно знал, что я уже проиграла. Его взгляд говорил всё: он получил, чего хотел. И я ненавидела его за это.

13

Когда я подошла к дому, то сразу заметила что-то странное. Окна светились, но внутри было удивительно тихо. Лия и Эван обычно не могли обойтись без громкой музыки или хотя бы шумного обсуждения чего-нибудь несущественного.

Я открыла дверь и замерла.

Вся гостиная была украшена цветами, свечами и гирляндами из мелких лампочек, которые мягко освещали пространство. На столе