Когда я была тобой - Василиса Романова

что приносила на подпись? Что вообще происходит? Она ещё спит, и вся эта странная и абсурдная ситуация ей снится? Вера слегка ущипнула себя за запястье. Это не было сном, к великому Вериному сожалению. Чтобы хоть как-то прояснить вопрос с заявлением и собственным мистическим утренним визитом, Вера направилась в отдел кадров. Там ей рассказали и показали подписанное главным редактором заявление на отпуск без содержания на две недели, и пожелали хорошего отдыха.

Ровным счётом ничего не понимая, Вера отправилась домой «отгуливать» свой законный и, мягко говоря, неожиданный отпуск. На всякий случай, она проверила свою электронную почту. Как и следовало ожидать, никаких даже намёков на письмо начальнице там не было. Да и как она вчера могла что-то кому-то отправить — Вера целый день снимала субботний стресс на прогулке, а потом незаметно для самой себя уснула, даже не разложив диван. Что это? Мистика или чья-то злая шутка?

Переваривая произошедшее, Вера стояла под душем. Что-то странное происходило в последнее время в её жизни, совсем недавно казавшейся ей однообразной и скучной. Какая-то случайная цепь неподдающихся логическим объяснениям событий, взбудораживших мысли и чувства, перевернувших все с ног на голову. Казалось, это происходит не с ней, а сама Вера — вовсе не Вера, а чужая женщина, вторгшаяся в её жизнь и нарушившая устоявшийся порядок бытия. Девушка включила душ на полную мощность. Вода понемногу успокаивала душу и очищала тело. Тёплый струящийся поток уносил за собой сомнения и непонимание, в голове стало понемногу проясняться. Неприятная догадка, словно электрический разряд, пронзила Верин мозг. «Не может этого быть! Нет! Да нет же!» — Вера резко выскочила из ванны; обнаженная, мокрая, с островками пены на коже она бросилась в комнату и схватила Тонину сумку, судорожно вытряхивая содержимое на диван. Увиденное заставило Веру отпрыгнуть на полметра, оставив мокрые полосы на ковре: в сумке были Тонины паспорт, водительское удостоверение, кредитки, куча других документов, которые не возят с собой просто так на всякий случай, ключи от всего, что открывается и закрывается, мобильный телефон, пара новых сим-карт, записная книжка, злополучная флешка с дурацкими инструкциями к обману и…обручальное кольцо. Неужели она это сделала? Неужели Тоня уехала с этим своим художником? Господи! Не может этого быть! Это какой-то дурной сон! Нет, она не могла так подло поступить, всё же обсудили, и казалось, пришли к выводу, что подобная затея не стоит потраченных нервов и возможных непоправимых последствий. Или могла?

Вера, безуспешно пытаясь унять нарастающую тревогу, нервно выгребла на пол содержимое ящиков письменного стола. Окинув кучу бумаг и документов ищущим взглядом, и едва сдерживаясь, чтобы не разреветься от досады, она снова и снова стала перебирать каждый листок. «Это уже совсем за гранью!» — дрожащим голосом громко произнесла Вера, — «Она просто умом тронулась! Ну как? Как⁈ Слов нет!» Всё стало ясно, как день: мало того, что её распутная и ненормальная сестра сбежала за тридевять земель с малознакомым мужчиной, бросив при этом родного мужа и дочь, так ещё и под Вериным именем и с её паспортом⁈ Чувство шока и нереальности происходящего окутало Веру с ног до головы, лишая возможности трезво мыслить. Что теперь будет с ней? Что будет с ними всеми? Как жить дальше? Вера завернулась в полотенце, понемногу приходя в себя и попутно быстрыми нервными движениями набирая номер Тони. Механические слова «абонент вне зоны действия сети», услышанные несколько раз подряд при попытке звонить на разные номера сестры, не оставили никаких сомнений в Тонином бегстве. Звонок на домашний телефон развеял последние крупицы надежды — Тони не было дома, её никто не видел уже два дня. Свершилось!

— Вот дура! Невыносимая беспросветная дура! — со злостью почти завизжала Вера, и комнату наполнили раскаты громкого истерического хохота.

Полчаса девушка ходила взад-вперёд по квартире, ругая сестру последними словами, перемежая их с возгласами «что теперь делать?» и «что теперь будет?» Она не оставляла попытки дозвониться до сестры, снова и снова набирая её телефонные номера. Еще несколько часов ушло на то, чтобы Вера до конца осознала, что именно произошло, поверила в реальность и в то же время абсурдность свалившихся новых обстоятельств её жизни, и поняла, что делать что-то ей в сложившейся ситуации всё-таки придётся.

«Клянусь, я не позволю этой безмозглой женщине потерять последнее, что у неё осталось. Я не дам этой горе-жене и мамаше всё так глупо разрушить своими наманикюренными руками! Но когда она вернётся, я устрою ей такую головомойку, которую она в жизни не забудет!» — решительно произнесла Вера, постепенно приходя в себя.

Внезапно раздавшийся телефонный звонок заставил девушку подпрыгнуть от неожиданности. Вера не сразу поняла, что звонил телефон, оставленный Тоней. Не глядя на экран мобильного, она с надеждой закричала в трубку:

— Тоня⁈

— Я знаю, что ты — Тоня, — услышала Вера знакомый мужской голос. О, Боже! Это Дмитрий! Сердце Веры бешено заколотилось в груди, казалось, Дима тоже слышит этот оглушающий стук, но он спокойно продолжил разговор:

— Как у вас дела? Чем занимаешься?

— Да…Вот…Хорошо…в смысле, дела хорошо…у нас…с Соней… — запинаясь, лепетала Вера, пытаясь пересилить страх быть разоблачённой.

— Что у тебя с голосом? — удивлённый тон Димы сбил Веру с толку, она решила, что игра окончена, не успев начаться.

— Ничего…я просто у… у Веры, тут проблемы, я…я просто…

— Что-нибудь серьёзное? — а может он всё-таки не догадался?

— Да, то есть, нет. Мы всё уже решили. Она…то есть Вера уехала в… Бразилию, просила за квартирой присмотреть…две недели, — испуганно и с надеждой в голосе бормотала Вера.

— Ну хорошо, тогда забери Соню не завтра, а послезавтра. Только забери — прошу. Она скучает. Я тоже скучаю, — нет, не догадался. Девушка выдохнула.

— И…и я тоже…скучаю… — неуверенно произнесла Вера, а мысли в её голове устроили грандиозный фейерверк, такой, после которого собрать их и хоть как-то упорядочить будет крайне сложно.

— Тогда я позвоню ещё вечером. Пока. — Дмитрий положил трубку, не дождавшись «Тониного» прощального слова.

— Пока, — произнесла Вера, глядя куда-то в пустоту. Её сердце прыгало, как бешеный кролик, по всем уголкам тела, заглушая мысли. Вера понимала, что, сама того не осознавая, поддалась на Тонину провокацию, она сделала шаг вперёд — ближе к краю пропасти, но назад дороги нет. Теперь лишь от Веры зависит судьба семьи её разлюбезной сестрёнки.

«Ну, что же, Дмитрий, — звони, звони…», — глубоко