Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

— Спасибо большое.

Ребята остаются еще на одну ночь, а нам пора уезжать. Немного грустно, потому что вылазка на природу несмотря ни на что стала разноцветной краской в серых буднях.

Последний раз окидываю улыбающимся взглядом лица парней и девчонок и останавливаюсь на Германе. Он коротко кивает мне, пронизывая многозначительным взглядом. Увожу глаза вниз, тут же поднимаю их и киваю в ответ.

— Поехали, — открывает заднюю пассажирскую дверь Миша и подаёт мне руку.

Мы выезжаем и несколько часов проводим в пути до города. Я успеваю пару раз задремать. В больницу добираемся к вечеру, мне делают снимок и, к счастью, не обнаруживают ничего критичного. Уже в сумерках Миша отвозит меня в общагу.

— Пока, — вяло улыбаюсь я и провожу ладонью по уставшему мужскому лицу. — Не без приключений обошлось, да?

— Будет что вспомнить, — обнимает Миша и целует в губы. — Ножку береги, не прыгай, как горная козочка.

— Постараюсь.

Мы прощаемся, он уезжает, а я с приятной усталостью в теле захожу в комнату, выбрасываю спортивную сумку на пол и сразу падаю на кровать. Лежу так с полчаса, но уснуть не могу, большое количество полученных впечатлений не позволяет отключиться.

Рядом с подушкой вибрирует телефон. Заглядываю в мессенджер

Герман пишет:

«Как ты, хромоножка? Я тут решил тебя поддержать».

Он прикладывает фотографию перебинтованной ноги.

Удивленно вскинув брови, строчу ответ:

«Что случилось?»

Герман: «Неудачно покатался на сноуборде».

Я: «Ну ты даёшь».

Герман: «Заживёт как на собаке».

Следом кидает селфи, где он типа не унывает и на позитиве, с широкой улыбкой.

Я хихикаю и тут же осекаю себя: кхм, Лиза, поспокойнее реагируй.

Я: «Поправляйся».

Отключаю интернет и отправляю телефон обратно под подушку.

Закрываю глаза, заставляя себя не думать ни о чем. Какое-то время сознание балуется воспоминаниями, но потом всё-таки проваливается в странный сон, в котором я — собака хаски, резвлюсь со своими сородичами, играюсь и ем с рук своего хозяина, которым по жестокой иронии является Герман Заславский.

Глава 9

Лиза

— Мальчики, вперёд!

— Вы лучшие!

Ярые болельщицы поддерживают нашу университетскую сборную по баскетболу перед выходом на игровую площадку.

Я, в свою очередь, целую капитана команды, заряжая его на победу:

— Давай надери всем задницы.

— Как скажешь, детка, — усмехается Миша.

Все милости и нежности он оставляет мне, а на поле показывает себя максимально собранным и по-спортивному жестким.

Игра начинается. Восхищенные девчачьи взгляды устремляются на баскетболистов обеих команд: высокие, подтянутые, самоуверенные красавчики в форме демонстрируют ловкость, силу и профессиональное владение мячом.

Не проходит и пары минут, как в кольцо красных прилетает сразу три очка. Идеальный дальний бросок от Германа Заславского. Зал взрывается воем и аплодисментами. Красиво открыл счёт, нечего сказать. Сканирую парня с ног до головы, когда он пробегает мимо. Внешне Гера такой же, как обычно, разве что волосы подстриг, но его поведение кажется странным. Он игнорирует меня всем своим видом, просто не замечает. Не то чтобы это сильно задевает, но возникает ряд вопросов. Он наконец успокоился? Или это из-за того, что я оставляла без ответа его сообщения?

Первый тайм проходит быстро и заканчивается в нашу пользу, отрыв в одно очко. Разогревшись и прощупав соперников, парни в перерыве пьют воду и слушают тренера, который рисует схемы маркером на доске.

Со свистком обе команды возвращаются на поле. Я волнительно сжимаю кулачки за «синих» и каждый раз подскакиваю, когда «красные» атакуют наше кольцо.

— Это было круто! — восклицаю я Титову, который ловко перехватил мяч у соперника и принес команде два очка.

Он подмигивает мне, а я посылаю ему воздушный поцелуй.

Тренер гордо расхаживает вдоль площадки, потому что его подопечные сегодня показывают блистательную игру. Действуют слаженно, без суеты, передают четкие пасы друг другу, то и дело пробивая насквозь кольцо соперника.

— Хорош, Гера! — подбадривает тренер Заславского, который в очередной раз забивает чистый трехочковый.

— Лучший! Красавчик! Дай пять, — верещат и тянут ладони девчонки из группы поддержки.

Но парень не обращает внимания на их кокетливые улыбочки, потому что полностью сосредоточен на игре.

Второй тайм подходит к концу, а на табло 20:35 в пользу синих. Наши ликуют, тренер «красных» громко разоряется, его лысина потеет от нервов. Разборки в команде противников заглушает музыка. Чирлидерши в очаровательных коротких юбочках, топиках выходят на площадку и начинают исполнять зажигательный номер с гимнастическими трюками. Парни глазеют, присвистывают, но внимание спортсменов быстро забирает тренер.

— Так, продолжаем в том же духе. Поменяем состав на третий период.

Вспотевшие и разгоряченные мальчики кучкуются возле «главаря» и внимают его установкам. Кто-то гогочет, кто-то возмущается, кто-то встаёт с запаса и разминается.

— А где вся вода? — спрашивает Миша, заглядывая под скамейки.

Друг передает ему бутылку.

— Я сбегаю за запасами, — выступаю с инициативой. Хочу быть полезной нашей команде.

Быстро иду в раздевалку. Открываю двери, залетаю, но тут же притормаживаю. На банкетке сидит Заславский без кроссовки, втирает гель в ногу, вокруг щиколотки.

— Я за водой, — сразу обозначаю причину моего появления.

Он удостаивает меня секундным безразличным взглядом.

Беру из палета пару полторашек. Краем глаза замечаю, как Герман наматывает эластичный бинт на ногу.

— Ты играешь с травмой? — останавливаюсь возле него.

Парень молча натягивает длинный носок и обувается.

— А тренер в курсе? Это небезопасно, — хмурюсь.

— Не в первый раз. Не боюсь боли, — без эмоций чеканит Заславский и поднимается.

— И ради чего? Это глупо, — не понимаю я.

— Тебя забыл спросить, — смотрит на меня сверху холодными глазами.

Опускаю взгляд на его грудь, на синей футболке красуется номер «один».

— Ты быстрее коньки откинешь, чем признаешься в слабости, — проницательно смотрю в серые глаза.

— Ненавижу жалеть себя, — уточняет он.

— Ненавидишь быть хуже на фоне других, — поправляю я. — Хочешь быть первым несмотря ни на что.

— Я и так первый, — сверкают его глаза. Он придвигается ближе. Я не смею отступать, чтобы не выказывать неуверенность. Хотя сердце принимается усиленно толкаться в груди от его близости. — Первый, но не единственный. Если ты понимаешь, о чём я.

Он усмехается, пытаясь ввести меня в смущение. Не выйдет.

— Не понимаю, о чем ты, — отстраненно хмыкаю.

— Всё ты понимаешь. — Мужские брови дергаются вверх. — Символично, что Миша играет под вторым номером, да?

— Для тебя — возможно, — невозмутимо отвечаю я.

Дышу ровно, но ноздри подрагивают от волнения, которое проникло под кожу. Взгляд Заславского падает на мои губы, которые сразу поджимаю. Он склоняется, а я приподнимаю голову и смотрю на него широко распахнутыми глазами. Упрямо