Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

У моего брата Юрика было обнаружено злокачественное заболевание. Благодаря своевременным мерам болезнь не успела прогрессировать, и врачи дают хорошие прогнозы на выздоровление.

— Нужно собирать деньги на новый курс химиотерапии, — поджимает губы мама. — Я думаю поговорить с Германом Олеговичем. Он как раз у Юры сейчас.

— Кто? — Мои глаза незамедлительно расширяются от удивления. — Заславский?

— Тише ты, — хмурится мама, оборачиваясь назад. — Он самый.

— Что он здесь делает?

— Ну как же? Регулярно проведывает Юру. Они подружились, сын в нём души не чает. Так вот, я думаю аккуратно поговорить с ним насчёт материальной помощи.

Подобрав отвисшую челюсть, недоуменно моргаю, переваривая поступившую информацию.

— Эм-м Давай я сама с ним поговорю, — сбивчиво предлагаю. — Я знакома с Германом.

— Правда? — выгибает брови мама.

— Да. Через общих друзей, — не вдаюсь в подробности.

— Это очень хорошо. Тогда действительно поговори с ним, — кивает она и, приблизившись к моему уху, тихо продолжает: — Я узнала, что в его семье кто-то от рака умер, теперь они активно благотворительностью занимаются, как раз жертвуют средства для онкобольных.

— Так и есть, — траурно произношу я. — Младший брат. Ему тоже было десять.

— Как жалко. Ох-ох, — горько вздыхает мама.

А я вспоминаю, с какой болью об этом рассказывал мне Гера. Пожалуй, именно в тот момент он был максимально искренен в чувствах, чем и подкупил меня. Ранимой и уязвимой — такой я увидела его душу, которую приоткрыл мне, не испугавшись показаться слабым. А я прониклась. Казалось, я увидела его настоящего, который надежно прятался за маской мерзавца. И попросту влюбилась с головой, безоговорочно доверилась и готова была отдать всё. И сердце, и душу, и жизнь, которая без него более не имела смысла. Но Герман использовал мои сильные чувства в корыстных целях. Я была слишком наивна, чтобы прочувствовать профессиональную игру. Он самовольно растоптал сердце, которое любило его. Теперь оно «украшено» шрамами, которые болезненно ноют от воспоминаний.

И вот этот человек помог моему брату с лечением, пожертвовал крупную сумму и еще, оказывается, регулярно навещает Юру. Замаливает грехи благотворительностью? Не знаю, какие у Германа мотивы. Не могу ему больше доверять. И не собираюсь больше лезть в его душу. Мне важно, чтобы он не навредил ни мне, ни моей семье.

Подхожу к двери палаты, где лежит Юра. Через окно вижу Германа в халате и сидящего на кровати брата.

— Смотри, как умею.

Гера подкручивает на пальце баскетбольный мяч. Он вращается вокруг своей оси и не падает.

— Ух ты! Круто! Я тоже так хочу! — восхищается Юра.

— Попробуй.

Брат совершает попытку сделать то же самое, но мяч не слушается и сразу же летит на пол. Герман ловит его и даёт подсказку пытливому мальчишке:

— Не спеши. Зафиксируй мяч на подушечках пальцев, — наглядно демонстрирует он. — Легонько подбрасывай его во вращательном движении, а большим пальцем подкручивай вперёд. Сначала отработай это, потом палец подставить не так уж и сложно.

— Понял-понял.

Юра нетерпеливо протягивает руки, выпрашивая мяч. Герман улыбается на то, как юнец старается повторить трюк. Пока не получается, но он не сдаётся — делает ещё и ещё.

— Ты молодец, — хвалит Заславский. — У тебя обязательно получится. Тренируйся, теперь это твой мяч.

— Серьезно? Ты мне его подаришь?

— Уже.

— Блин, спасибо. Круто. — Юра радостно обнимает Германа. — А научишь меня играть в баскетбол?

— Без проблем. Как только выздоровеешь, сразу поедем тренироваться.

— Обещаешь? — детский голос пропитывается надеждой.

— Обещаю.

— Я скоро вылечусь, — уверяет брат. — Устал уже от больницы. Одно и то же. Скукота.

— Понимаю. Но это временно. Наберись терпения и сил, — мягко, но строго осекает уныние в парнишке Герман. — Это важно для спортсмена.

— Хорошо, — сразу демонстрирует собранность Юра. — Я так-то реально выносливый и сильный.

— Я не сомневаюсь, — по-доброму усмехается Заславский.

Подслушивая их разговор за дверью, улыбаюсь и приятно удивляюсь близким отношениям, которые сложились между двумя парнями. Со стороны они похожи на двух братьев, где старший поддерживает младшего и учит его тому, что умеет сам. Чувствуется, как Юра тянется к Герману, восхищается им, хочет быть похожим на него. Не знаю, как относиться к их сближению: если у брата это происходит на искренних порывах, то что мотивирует Германа? Для чего ему тратить личное время на незнакомого больного мальчика? А если в один прекрасный момент он оборвёт связь, потому что ему надоест или по какой другой причине Это принесёт много боли и разочарования Юре — понимает ли Заславский свою ответственность?

Когда Герман выходит из палаты, я ловлю его в коридоре.

— Привет. Надо поговорить, — довольно спокойно произношу я, убирая личные обиды на второй план.

Мужское лицо вытягивается при виде меня: встреча в больнице не входила в его планы.

— Ну пошли, — серьезно отзывается парень.

Мы подходим к окну. Я прокручиваю в голове слова, с которых следует правильно начать.

— Не знала, что ты навещаешь Юру, — делюсь искренним удивлением.

— Нужно было отчитываться? — скованно спрашивает Герман, глядя на заснеженный сквер под окнами.

— Эм-м — сконфуженно приподнимаю брови. Не хочу, чтобы он воспринимал мои слова как претензию. Прочищаю горло, подбирая нейтральный тон: — Вы быстро нашли общий язык.

— Да. Прикольный мальчишка, — кивнув, он поворачивает голову и внимательно рассматривает меня.

Не тушуюсь от его взгляда, а наоборот, смотрю в глаза, чтобы при случае уличить подвох или наигранность.

— Он дружелюбный и крайне доверчивый, — прямо обозначаю причину моей тревоги. — Не стоит сближаться, если ты не настроен серьезно.

— А как, по-твоему, я настроен? — хмурится Герман.

Я озадаченно пожимаю плечами.

— Не переживай. Мы с ним на одной волне, — успокаивает Заславский. — Врачи обнадеживают прогнозами, я очень рад.

— Да, — улыбаюсь на приятную новость. — Ты обеспечил лечение, так что Спасибо большое.

— Ты и твоя мама можете не беспокоиться за финансовые вопросы, — серьезно заявляет Герман. — Я всё оплачу и буду поддерживать Юру до конца выздоровления. Уверен, мы и после выписки будем отлично общаться.

— Даже не знаю, как тебя благодарить — теряюсь я на неожиданное проявление великодушия с его стороны. — Мы с мамой очень признательны за твою помощь, правда.

— Ничего особенного, — встряхивает волосами и устремляет на меня проницательный взгляд, — разве что у меня к тебе будет одна небольшая просьба.

— Какая? — настораживаюсь я.

Мужские глаза начинают опасно мигать.

— Ты должна расстаться с Мишей.

Глава 11

Лиза

Это не просьба, а жесткая манипуляция. Я мгновенно сжимаюсь и осуждающе смотрю на Германа.

— Больше ничего не хочешь? — поражаюсь его бессовестности.

Не успел он возвыситься в моих глазах, как тут же проваливается на самое дно.