Подонок. Забери моё сердце - Дана Алексеева

Выглядит она шикарно: элегантная прическа, идеальный макияж с акцентом на чувственные пухлые губы и выразительные глаза, нарядное вечернее платье от кутюр, подчеркивающее все достоинства женственной фигуры, дорогие украшения, сверкающие на лебединой шее и тонких запястьях. Её хоть сейчас на показ мод или на глянцевую обложку журнала.

— Миша, наконец-то! — радостно приветствует она друга и сдержанно улыбается мне. — Лиз, привет. Где вы застряли, все уже собрались.

— С днем рождения, Ясечка, — приобнимает девушку Миша и поднимает переноску. — Это тебе, кстати. Твой новый друг.

— Ох, божечки — восхищенно вздыхает Яся, глядя на щенка. Переводит округленные глаза на нас. — Вы серьезно?

— Нет. Сейчас обратно в машину унесём, — шутит Миша и прячет переноску за спиной.

— Эй, не обижай моего Пухлика, — строго говорит, но тут же смягчается. Буквально сюсюкает с щенком: — Иди ко мне, мой маленький.

Девушка открывает переноску и берет на руки хаски. Вокруг нас уже столпились её подружки. Тоже умиленно вздыхают и тянут ручки, чтобы погладить чудного песика.

— Ты такой прелестный, не могу, — пищит Яся, притираясь щекой к мягкой шерсти. — Глазки разного цвета, так прикольно.

— Да. Для хаски это норма, — говорю я, радуясь, что имениннице пришелся по душе подарок. — Как назовёшь? Это мальчик, кстати.

— Надо подумать, — присматривается к красивой мордочке.

— Тут всякие нужные штуки для щенка, — говорит Миша, протягивая пакет.

— А поможешь мне отнести в комнату? — просит Яся.

— Ага.

— Пошли, я покажу тебе дом, где ты будешь жить, — разговаривает со щенком девушка. — Тут сегодня людно и шумно, но ты не пугайся, ладно?

Она разворачивается и шагает к широкой полувинтовой лестнице, которая ведёт на второй этаж.

— Я скоро, окей? Ты пока располагайся, — говорит мне Миша и поднимается следом за Ясей.

Проводив их взглядом, я снимаю верхнюю одежду и критично осматриваю себя в зеркало. Стряхнув пылинки с платья и причесав распущенные волосы, прохожу в просторный зал, где тусуется народ. Скромно оглядываюсь в поиске знакомых лиц, улыбаюсь девчонкам, которые позируют возле фотозоны, и двигаюсь вдоль фуршетного стола, за которым сидят парни. Некоторых я запомнила с вечеринки, кого-то с горнолыжной базы, а другие отличились в баскетболе. Их объединяет то, что все они мажоры и по совместительству друзья Миши.

— Привет, Лиз, — оборачивается ко мне Пётр Немцов, брат Яси. Темноглазый харизматичный красавчик с густыми прямыми бровями и ямочками на щеках. Они с сестрой очень похожи. — Как дела?

— Супер, — приветливо улыбаюсь, сжимая в руках клатч.

— Как ножка? Не болит? — подключается старший Гордеев, который теперь гоняет на Ламборгини Заславского из-за выигранного спора.

Мужские взгляды заинтересованно падают на мои ноги.

— Нет, всё хорошо, — смущенно свожу колени. — Уже не хромаю.

— Каблучки надела, — с подмигиванием замечает Пётр и оценивающе скользит по моей фигуре снизу вверх. — Прекрасно выглядишь.

— Благодарю, — скромно принимаю комплимент и касаюсь пальцами шеи, чувствуя, как к лицу приливает краска.

— Жек, намешай малышке вкусный коктейль, — щелкает пальцами Гордеев, обращаясь к бармену. Повернувшись ко мне, уточняет: — Тебе покрепче? Или на расслабленном?

— Некрепкий, — прошу я.

— Окей.

— Садись, Лиз, — Немцов кивает на барный стул рядом с собой.

Прочистив горло, вежливо отказываюсь:

— Спасибо. Я хотела осмотреться для начала. — Приосаниваюсь и огибаю взглядом пространство. — Первый раз здесь. Роскошный интерьер дома.

Петр усмехается, не видя ничего особенного в привычных стенах. А для меня, как для девочки из простой семьи, это как выход в какой-нибудь музей или дворец, где можно поглазеть на красоту, которая недоступна в обычной жизни.

Подхватив пальцами бокал с напитком, я отхожу от парней в сторону мигающих огоньков на стене. Развешанная в несколько рядов гирлянда держит на прищепках фотографии. Подойдя ближе, различаю на снимках детские лица, которые сильно кого-то напоминают. Маленькую Ясю я сразу узнала по её родинке над губой и раскосым глазкам. Голубоглазый симпатичный мальчик в кепке рядом с ней — это, походу, Миша. Они сидят в детской машинке: Миша деловой за рулём — катает девчонку. На вид им лет по пять-шесть. Если двигаться по цепочке, то на фотографиях можно наблюдать, как росли и взрослели Яся и её друзья. Вот она в школьной форме с белыми бантами и цветами в руке. А тут уже в кругу подружек на пижамной вечеринке. На следующем снимке она катается на велосипеде вместе с компанией, среди которых можно различить Мишу, Петра, Германа. Дальше она позирует в купальнике на фоне восхитительного водопада. Следом в специальной каске, жакете и перчатках сидит верхом на черном коне. Дохожу до фотографии с выпускного: она стоит в обнимку с Мишей и счастливо улыбается. Они смотрятся как самая настоящая пара, оба красивые и подходят друг другу чисто визуально. Улыбнувшись, замечаю на следующем снимке Германа Заславского: он в темных очках и с крутой физиономией показывает на камеру «фак», другая его рука по-братски закинута на Ясю, которая дерзко высунула язык — им, похоже, было очень весело. Путем несложных сопоставлений нахожу маленького Германа на первых фотках.

— И вот как из такого очаровательного карапуза вырос такой мерзавец, — с умилительным вздохом негодую я. Подношу к губам бокал.

— И не говори, — неожиданно хрипит у уха мужской голос. — Сам в шоке.

— Черт — Моя рука вздрагивает, и коктейль льется мимо рта, забрызгивая грудь.

Я оборачиваюсь и вижу Заславского во всем черном, с усмешкой на губах и блестящим взглядом.

— Ты меня напугал, — обескураженно раскрываю рот и пялюсь то на мокрую грудь, то на исчадие ада с беспорядочно уложенными волосами.

— Дико извиняюсь. — Герман достает из кармана черный платок, встряхивает его в воздухе и прикладывает к моей вздымающейся груди. — Вроде аккуратно подошёл.

Я даже теряюсь от столь самоуверенной помощи.

— Я сама. Спасибо. — Отодвигаюсь от парня и промакиваю платком кожу.

— Потрясно выглядишь, — в развязной манере разоряется на комплимент Заславский.

Поднимаю голову и подозрительно всматриваюсь в мужские глаза. В мутных омутах прыгают озорные бесята.

— Ты что, пьян? — вопросительно выгибаю бровь.

— Ни капельки. — Он опрокидывает в себя остатки напитка из стакана, который что держит в руке. Облизнувшись, широко улыбается. Точно пьяный. А это значит, что вечеринка планируется стать грандиозной и незабываемой. Я прекрасно помню, на что способен Герман, пребывая на кураже.

Закатив глаза, поворачиваюсь к нему полубоком, чтобы скрыться от пристального обзора серых прицельных глаз.

— Сексуальное платье на тебе, крошка, — доносится сзади.

Три широких шага вперёд, шлейф терпких духов, и мужская фигура встаёт передо мной, навалившись спиной на стену. Герман внаглую разглядывает меня и довольно изгибает уголки губ.

— Какая молния интересная. Так и хочется расстегнуть.

На платье действительно длинная молния спереди,