Твой худший выбор - Ольга Сергеевна Рузанова

— Нормальная!? — переспрашиваю неверяще, — Кто?... Эта дылда?... Ты видела ее?

Леся с переднего сидения смеется.

— Я про характер, Кира, — объясняет подруга, — Ну, мне так сестра сказала. Что она доброжелательная и милая, и все такое...

— Ты издеваешься? — осекаю я, обидевшись, — Она с Даниловым! Она не может быть нормальной!

— Точно!... — спохватывается Алина, — Такая же конченная, как и он.

Я замолкаю, почти мгновенно пожалев о сказанном. Фиг ее знает, эту Миранду. Может, и правда нормальная. На моем дне рождения она не вела себя заносчиво. Может, несмотря на синюшные пятки, ее действительно есть, за что любить.

Может, конченный Данилов влюблен в нее по уши.

Ой, все!...

Отсекаю дальнейшие размышления и пытаюсь вникнуть в болтовню девчонок. Если и дальше так пойдет, то я исполню просьбу Темы, и вернусь домой на этом же такси. А это никак не возможно, я не могу допустить, чтобы он прожил этот вечер, не убедившись, насколько я круче его деревянной этажерки.

Дом Машковцевых встречает нам раскатами музыки и взрывами смеха. Ещё не совсем темно, но лазерные блики уже шныряют по огромному заднему двору, разрезая пространство на геометрические фигуры. У барных стоек, а их тут целых две, очереди. В бассейне яблоку негде упасть, у мангалов кружат специально приглашенные сюда люди.

По моим оценкам народа тут больше, чем в прошлом году, раза в два, и основная часть мне не знакома. Я не представляю, где Машковцевы набрали столько друзей.

Мы с девочками обходим сооруженный специально для сегодняшнего вечера танцпол и останавливаемся у барной стойки.

— Сухое шампанское, — проговариваю я, когда до нас доходит очередь.

Подходит Владислава в коротких белых шортах и голубой рубашке, всех нас по очереди расцеловывает и торопливо, потому что гости продолжают прибывать, объясняет, где можно переодеться и ненадолго уединиться.

Артема я замечаю у бревенчатой изгороди, покрашенной в белый цвет, которая отделяет основную площадь заднего двора от небольшого садика с искусственным прудом. Помню, что в прошлом году на лето в него специально завозили золотых рыб. Куда их дели осенью, мне не известно.

Брат стоит с сигаретой в руках и что-то вкрадчиво, с усмешкой и заглядывая в глаза, рассказыват Миранде. Я стараясь, не выдать своего присутствия, застываю на месте и не свожу с этих двоих глаз.

Где Данилов?... Она же не пришла сюда с Артемом?

С каким бы уважением не относилась я к выбору брата, я бы не хотела становиться с нею подругами. Она не нравится мне. Не понравилась с того момента, как я увидела ее худые пальцы на плече говнюка.

Девчонки воодушевленно щебечут. Каро увидела парня, который ей когда-то нравился, Алина — бывшую подружку, которая едва было не увела ее приятеля. Маша молча с интересом разглядывает публику.

Я продолжаю наблюдать за Темой и подружкой Данилова, пока не замечаю его шагающим к этим двоим.

Мое сердце пропускает удар, а потом с силой ударяется в грудную клетку, вызывая вспышку внутри и последовавшие за ней волны жара, что наполняют теплом даже кончики пальцев.

На нем черные летние брюки и такого же цвета расстегнутая на три пуговицы рубашка. Даже с этого расстояния я вижу, как поблескивает кулон, висящий на серебряной цепочке. Он останавливается около Миранды и моего брата и одной рукой упирается в белый парапет. Курит, как и Артем. Делает затяжку и, выдыхая дым, смотрит на нее сощуренным взглядом. Обычный интерес в нем или мужская заинтересованность, мне не видно, но достаточно того, что он просто смотрит на нее. А потом, именно тогда, когда я решаюсь подойти к ним, вдруг поворачивает голову и выцепляет взглядом меня. При этом делает это так уверенно, словно давно знает, где я стою.

Пялится сквозь облако табачного дыма и даже не думает поздороваться. Я тоже смотрю — не кивая и не улыбаясь, отвечаю ему ровно тем же, и одному богу известно, скольких усилий мне это стоит. Убираю волосы от лица, поправляю висящую на плече сумку, переступаю с ноги на ногу, но не отворачиваюсь, пока Данилов не делает это первым.

Только после этого выдыхаю и сразу же делаю вдох, наполняя грудь кислородом.

Так тебя, паразит. Катись в ад со своей неотразимостью.

— Может, переоденемся в купальники? — предлагает Леся и договаривает шепотом, — Я прошла курс антицеллюлитного массажа, надеюсь не опозориться.

Подружки весело смеются, и я вместе с ними. Черт, что ж так волнительно-то? Словно я собираюсь пройти самый важный отбор в моей жизни.

Глава 10

Кира

— Я нормально выгляжу? — шепчет Алина, шагая рядом со мной к бассейну.

— Шикарно, — говорю честно, — Парни головы посворачивали.

На нас действительно смотрят, но среди множества любопытно — оценивающих взглядов я не вижу одного единственного, который меня интересует. Где его снова носит?...

На мне новый раздельный купальник фисташкового цвета и пляжная рубашка. Она расстегнута и являет взору грудь, плоский живот и бедра. Сзади все закрыто, потому что сзади на меня пялится не нужно.

По очереди мы спускаемся в прохладный бассейн и занимаем место у бортика, потому что в центре галдят выпендрежники. Становясь на плечи друг друга делают сальто в воду и под водой хватают визжащих девчонок за ноги. Развлечение для подростков.

— Эй, — вдруг раздается голос сверху.

Мне он не знаком, поэтому я даже не оборачиваюсь. К тому же меня зовут не «Эй». Но Леся поворачивает голову и кому-то улыбается.

— Привет, — доносится оттуда же.

— Привет, — отвечает она.

— Кирилл.

— Олеся.

Алина, потягивая коктейль через трубочку, закатывает глаза. Маша молча смотрит в воду.

— А подружку твою как зовут? — спрашивает голос, судя по интонации и дикции, уже не совсем трезвый.

— Какую? — глупо хихикает Леся.

Я пихаю ее ногой под водой, но она, кажется, не понимает посыла. Смотрит на меня широко распахнутыми глазами и обращается к парню:

— Эту?... Это Кира.

— Красивое имя, — проговаривает он, добавив тембру чуточку меда и рассчитывая, очевидно, что я на это куплюсь, — Кира?...

Черт!... Мне сегодня вообще не до знакомств. Я не за этим сюда приехала.

— Эй, Кира, детка... — повторяет он громче, привлекая внимание всех в бассейне, — Познакомимся поближе?

Я в шоке. Бедолага, наверное, не знает, кто мой брат, и что он с ним