Твой худший выбор - Ольга Сергеевна Рузанова

— Я сейчас свалю, — отзываюсь негромко, — Сэндвич только доем.

— Дома не кормят? — прилетает тут же.

— Не-а...

— Кир, завязывай, — закатывает глаза Темыч, — Отсидись в гостиной пять минут.

— Да щас!... Бегу и спотыкаюсь!... — восклицает со смехом, — Не хватало в собственном доме прятаться от незваных гостей!

Прошествовав мимо и обдав меня сладковатым запахом, достает чашку из шкафа и запускает кофе — машину.

Я мало знаю ее повадки и жесты, но по движениям рук и головы, когда она откидывает волосы, могу предположить, что ей не по себе. На щеках и белой тонкой шее яркие розовые пятна, дыхание учащенное. Это ненависть ко мне ее так возбудила?...

— Я в гараж. Ты со мной? — спрашивает ее брат, поставив свою чашку в раковину.

— Иди. Я догоню, — указываю на недоеденный сэндвич.

Полоснув меня острым как бритва взглядом, Рокотова отворачивается, чтобы достать сливки из холодильника. Не терпится остаться с ней наедине и ещё на что-нибудь спровоцировать. Меня бесит и заводит одновременно, как она реагирует на меня. Не то влюблена по уши, не то отвратителен до тошноты. Никак не могу понять.

— Как ты? — начинаю, едва хлопает входная дверь дома, — Ночами спокойно спишь?...

Намекаю на ту сцену с Мирандой, свидетелем которой Кире пришлось стать. Я до сих пор помню шок, отвращение и затаенную обиду в серых глазах. Она смотрела так, словно я ее предал. На хрена?...

— Не спокойно, — отвечает язва, кошмары мучают. Снятся умирающие бабки и большие пауки.

— А пауки почему? — не сдерживаю смеха.

— Ассоциация такая... — пожимает узкими плечиками.

Наполняет чашку кофе, подносит к лицу и нюхает. Забавная и даже симпатичная, если бы не ее мерзкий характер.

— Странные ассоциации. Мне казалось тебе должно было снится кое-что погорячее.

— Что например? — издает хохоток, — Я не увидела и не услышала ничего горячего.

Мы спорили, ругались и препирались с ней не единожды, но за границу возрастного ценза ни разу не выходили. Сейчас можно — девчонка и правда выросла, и мне интересно узнать, что ещё она накопила в себе за время, пока меня не было.

— Есть, с чем сравнивать? — спрашиваю и затаиваю дыхание в ожидании ответа.

Рокот меня убьет, если узнает.

Пятна на ее щеках становятся ещё ярче, в брошенном на меня взгляде смущение и огонь. На губах саркастическая усмешка.

— Конечно.

Врет же!... Голову на отсечение даю, что врет, но игра уже началась, и она не выставила чертовы границы.

— Сколько тебе лет?... Напомни.

— Давно совершеннолетняя, — роняет она.

В этот момент за окном мелькает голова Темыча. Значит, скоро будет в доме. Я подтягиваюсь на сложенных на барной стойке руках и осведомляюсь:

— Опытная, значит?...

— Какое твое дело, Данилов, до моего опыта?... Зазудело, что ли?...

Сучка. Где мне взять столько дерзости?...

— На тебя не зазудит, не надейся, — проговариваю я тихо, — Не подходишь под мои стандарты.

— Пф-ф-ф... — выдыхает якобы с облегчением, — Слава богу, не придется отбиваться ещё и от тебя.

Дверь открывается и закрывается. Через несколько мгновений в кухне появляется ее брат. Остановившись, внимательно смотрит на язву, потом считывает выражение моего лица. Успокаивается.

Я благодарю за завтрак и встаю со стула. Кира делает вид, что не замечает, что я собираюсь уйти. Закинув ногу на ногу, залипает в телефоне с чашкой кофе.

— Мы поехали, — говорит Рокот.

— Ага...

— Кир... посуду убери... И к экзаменам готовься.

— Ещё указания будут?

Я бы вставил, конечно, слово, но дал обещание другу сестру его не цеплять и на ее провокации не вестись. Обещание, которое, кстати, уже нарушил. Поэтому просто выхожу из кухни после того, как мое нейтральное «пока» остается без ответа.

— Удивительно, что не подрались, — роняет Темыч, когда мы вместе грузим саб в мою машину.

— Парень есть у нее? — спрашиваю как бы между прочим.

— Нет, но... ухажеров хватает, — кряхтит он, — А что?

— Ничего.

— Она ещё ребенок, Дэн...

— Я бы не сказал.

— Держись от нее подальше, — припечатывает Рокот, — Руки обломаю.

Глава 8

Кира

Экзамен по истории архитектуры проходит в виде тестирования. Ответы на все вопросы, кроме двух, я знаю точно. Но включив логику и максимальную активацию памяти, я все же решаюсь выбрать варианты. Я не перфекционистка — меня устроит даже четверка.

— Вы готовы сдать тест? — спрашивает преподаватель, заметив, что я пялюсь в окно.

— Да...

Сдаю ему работу и выхожу из аудитории, чувствуя небывалое облегчение. Это не самый важный предмет, но оценка пойдет в диплом, да и времени на подготовку к его сдаче я потратила немало. А это не так уже легко, учитывая, что половину его занимали мысли о конченном.

Говнюк не собирается оставить меня в покое, верно?... Иначе к чему все эти провокационные вопросы о моем опыте?... Прошло столько времени, но ему снова интересно воевать со мной. Что ж, посмотрим, кто из нас более искусный боец. Не буду Кирой Рокотовой, если не щелкну Данилова по носу.

Телефон на беззвучном, и я буквально случайно замечаю, что звонит брат. Принимаю вызов и, махнув девчонкам рукой на прощание, шагаю по коридору университетского корпуса.

— Сдала?

— Сдала, оценку ещё не знаю. Но думаю, хорошо.

— Молодец, — хвалит Тема, — Давай забуримся в кафе, я тут неподалеку.

— Один? — спрашиваю, имея в виду его дружка, с которым они после годовалого перерыва не расстаются ни на день.

— Один.

— Тогда, окей. Подъезжай к «Пикачу», я буду через пять минут.

Это студенческое кафе, в котором варят вполне сносный кофе и пекут пышные круассаны. Сколько часов я провела в нем с подружками — не сосчитать.

Толкнув дверь, вываливаюсь из прохладного темного помещения на яркое теплое солнце. Быстро сбегаю по ступеням и иду одноэтажному зданию с яркой вывеской слева от корпуса. Машина Артема останавливает около него одновременно со мной. Я жду, когда брат подойдет, обнимет и поцелует меня в щеку, а потом мы вместе заходим внутрь.

— Рассказывай, — велю, усевшись на высокий стул напротив него.

— Что именно?

— Зачем ты меня позвал. Что-то