Необычный любовный роман - Эшли Постон

— Надеюсь, весь твой бекон сгорит, — пробормотал он. — Кто причинил тебе боль?

— Сколько у вас есть времени?

Он наградил меня долгим взглядом.

— Недостаточно, чтобы спрашивать. Как спалось?

— Как убитой. Ну, за исключением скворцов.

— Я же предупреждал.

— Я думала, они будут щебетать. А не…

— Звучать как бензопилы?

Я фыркнула.

— Это было бы лучше. Они пели эту жуткую песню. Вы её слышали? — я напела несколько тактов.

— Не могу сказать, что слышал, — ответил он и взглянул на рыжего кота. — Ириска очень плох в ловле птиц. В ловле чего-либо, кроме сна, на самом деле.

— О, я думаю, мистер Ириска отлично справляется со своей работой, — сказала я и подошла погладить кота.

Андерс вздрогнул.

— Подождите, он не любит…

Слишком поздно. Я почесала Ириску за ушами, и он начал мурлыкать.

— О, кто тут хороший котик? Ты хороший котик. Чего он не любит? — добавила я, когда кот задрал голову, чтобы я могла почесать ему под подбородком.

Андерс выглядел так, словно его только что предали. Если бы я знала его лучше, то сказала бы, что он почти надул губы.

— Людей, обычно.

— А, ну вот, в этом-то и разница. Я не люди. Я Элси, — отметила я.

— Действительно, — ответил он, явно не впечатлённый.

Я кивнула вслед девочке.

— Так что случилось с её книгой?

— Зачитала до дыр, — сказал он, бросив последний взгляд, полный предательства, на своего кота, прежде чем подойти к старому «Compaq», чтобы разбудить его. Компьютер загудел, оживая, словно древнее существо, выползающее из своего склепа на столетие раньше времени. — Я знал, что в конце концов это произойдёт.

— Как это душераздирающе. Помню, как моя любимая книга развалилась на части.

— И что же вы сделали?

Я вбежала на кухню, где мама варила чили, рыдая, с обложкой «Чернильного сердца» в одной руке и страницами в другой, словно я только что убила своего любимого питомца, слишком сильно с ним играя. Мама пыталась меня утешить, но я была совершенно вне себя от горя, а денег на новую книгу у нас тогда не было. Она умела смотреть на вещи со светлой стороны — солнце и радуги, даже когда ты в кратере вулкана и он наполняется раскалённой лавой. Она усадила меня на стол и сказала, что вместо этого мы можем починить её. В конце концов, она была библиотекарем, так что даже самую изувеченную книжку с картинками могла разрезать, склеить и сшить обратно. Может, она и не выглядела бы как новая, но залюбленной, а такие всегда выглядят лучше в любом случае.

Я поймала себя на том, что улыбаюсь этому воспоминанию.

— Ну, на самом деле мы использовали немного скотча… нет, подождите, упаковочную ленту.

— И она выглядела…?

— Идеально, — ответила я. — Ну, не совсем, но я всё ещё могла ей пользоваться. Книге необязательно быть красивой, чтобы её можно было читать.

— В своё время я повидал несколько отвратительных обложек, — согласился он. — Но Лили не согласится и на упаковочную ленту. Придётся придумать для неё что-нибудь другое, — он прикусил внутреннюю сторону щеки и сделал пометку на дальнем краю кассы, в пожелтевшем блокноте, где уже был список дел на день. Он прокрутил несколько учётных записей на компьютере — библиотеку названий, похоже. — Может быть, я смогу найти что-нибудь здесь. Что-то достаточно близкое.

— Разве вы согласились бы на что-то меньшее, чем ваша любимая книга? — я покачала головой. — Это не то же самое.

— Хм, — пробормотал он, и у меня возникло чувство, что это было настолько близко к согласию, насколько я могла ожидать.

Чем дольше я на них смотрела, тем больше он и книжный магазин казались похожими. Они оба были опрятными в своей загромождённости — ты не знал, куда смотреть, но везде, куда ни глянь, находил что-то удивительное. Ни одна книга не лежала не на своём месте, и ни один волосок не выбивался из причёски. На его рубашке не было ни морщинки, а на брюках красовались идеально выглаженные стрелки. Россыпь веснушек на его щеках переходила и на остальную кожу, включая заднюю часть шеи, скрытую прямо под аккуратным воротничком.

— Вам что-нибудь нужно?

Я перегнулась через прилавок, чтобы взглянуть на его экран.

— У вас случайно нет интернета, а?

Он посмотрел на меня поверх своих овальных очков. Я никогда раньше не видела таких зелёных или ярких глаз. С такого близкого расстояния я могла разглядеть, что зелёный смешивался со светло-серым, создавая странный мятный цвет. Они были очень красивыми.

Я одёрнула себя прежде, чем засмотрелась слишком долго.

Я вытащила телефон из заднего кармана.

— Потому что у меня здесь нет сотовой связи. У вас есть Wi-Fi? Мне нужно понять, как отсюда выбраться.

— Вчерашняя буря вырубила интернет, — сказал он, смахивая пылинку невидимой грязи с прилавка, не встречаясь со мной взглядом.

Я поникла.

— О…

Должно быть, я выглядела довольно жалко, потому что он вздохнул и достал карту из киоска рядом с кассой.

— Вот. Это должно помочь. Очевидно, вы захотите выехать тем же путём, каким приехали, через мост Шарм…

— «В Элоратон, штат Нью-Йорк, вела только одна дорога, и выехать можно было только по ней же, и большинство людей никогда ею не пользовались», — процитировала я, забирая карту, и развернула её на прилавке.

Его глаза расширились.

— Прошу прощения?

— Это первая строчка из книги, «Нарциссовые грёзы»…

— Вы выучили наизусть первую строчку?

Я помедлила.

— В смысле, вы же тоже книжный человек. Разве вы не заучиваете свои любимые строчки?

Он начал было отвечать, но затем нахмурился, озадаченный моим вопросом.

— Нет. Не могу сказать, что делаю это. Но уверен, я буду помнить нашу небольшую встречу ещё долгие годы. Счастливого пути, Эйлин. Встреча с вами была…