Необычный любовный роман - Эшли Постон

Я закатила глаза и позволила Пру строить свои теории. У меня ведь были свои собственные. В четвёртой книге осталось несколько незаконченных сюжетных линий, и ходили слухи, что пятая станет последней в серии. Мы всё ещё ждали, чтобы узнать, откроют ли Джуни и Уилл свою гостиницу, или вернётся ли, наконец, сварливый опоссум в кафе, сбудется ли желание Майи Шах, или же магия Кихотик-Фоллс окончательно иссякла, и ей больше нечего дать.

Всё шло к кульминации, как и во всех хороших романтических эпопеях. Я сгорала от нетерпения узнать, как всё это завяжется в аккуратный бантик. Это казалось невозможным. Волшебный трюк для волшебной серии. К сожалению, я так и не узнаю, чем закончится история о Кихотик-Фоллс.

Несколько месяцев спустя Рэйчел Флауэрс умерла. Ей было тридцать два. Мой нынешний возраст.

После её смерти выяснилось, что она вообще не планировала концовку и никому не рассказывала о своих идеях. Все были безутешны. Не только из-за неё, но и из-за «долго и счастливо», которое так и не наступило. Серия, создававшаяся полдесятилетия, осталась без должного финала. История просто оборвалась. Никакого КОНЦА. Никакого эпилога, чтобы заверить вас, что всё будет хорошо.

Ничего.

Это был год, который я предпочла бы не вспоминать. Мама говорила, что у каждого бывают такие периоды, когда весь твой мир переворачивается с ног на голову, и ты никак не можешь снова обрести почву под ногами. За исключением того, что я так и не обрела почву под ногами и с тех пор всё время спотыкалась.

Я быстро приняла душ, что было жаль, потому что ванна на ножках-лапах была великолепна, и это могло бы быть чудесное купание, и вытащила свою последнюю чистую пару шорт и старую футболку со Стивом Остином «Ледяной Глыбой», которая каким-то чудом выжила в моём шкафу с конца девяностых. Я заправила её в шорты с высокой талией, влезла во всё ещё влажные кроссовки и перед тем, как покинуть лофт, убедилась, что упаковала всё в свою спортивную сумку.

Андерс разговаривал с кем-то в передней части магазина, когда я вышла из лофта. Я остановилась на вершине винтовой лестницы и впитала в себя вид.

При дневном свете книжный магазин обрёл новую жизнь.

Пылинки танцевали в солнечном свете, льющемся через окна. Он выглядел намного уютнее, когда украшения из цветного стекла отбрасывали радуги на книжные полки и кружились по паркетным полам, словно пятнышки солнечного света на песке.

Книжные шкафы, заполненные до краёв, тянулись до потолка, загромождённые таким количеством цветов и видов книг, коротких и толстых, длинных и широких, что это казалось почти атакой на чувства. В центре магазина был проём на второй этаж, где стояли книжные стеллажи такой высоты, что до них можно было добраться только с помощью лестниц. Крышу поддерживали тяжёлые дубовые балки. С карнизов свисали планетарии, стеклянные колокольчики и другие украшения, ловившие утренний золотистый свет и разбрасывавшие его по всему магазину. Полки были сделаны из того же тёмного дуба, что и потолочные балки и перила на втором этаже, а таблички, свисающие с полок на уровне глаз, детализировали различные отделы магазина: Мемуары, Фэнтези, Научная фантастика, Любовные романы, Помоги себе сам, Природа, Практические руководства…

Это место было прекрасным.

На мгновение я задумалась, каково было бы владеть таким местом. Оно было волшебным. Магазин, который продавал невозможное, написанное чернилами на мягкой белой бумаге.

— Ты можешь попробовать это вместо? — говорил Андерс голосом, который я раньше от него не слышала. Он был нежным, немного ласковым.

Спустившись по лестнице, чтобы увидеть, с кем он разговаривает, я догадалась почему.

Девочка — лет восьми, с тёплой коричневой кожей и густыми тёмными волосами, собранными в хвост жёлтой лентой, — стояла у прилавка с потрёпанной книгой в руках. Обложка отсутствовала, а страницы были помяты и хрустели от повреждения водой. Девочка сморщила носик на предложенную книгу, а затем протянула свою.

— Разве ты не можешь просто заказать другую, дядя Энди?

Андерс поправил очки на переносице.

— К сожалению, я не волшебник.

— Но…

— Уверен, у меня есть немного скотча…

Она в тревоге ахнула и быстро вернула свою испорченную книгу в сумку-тоут.

— Не бери в голову! Я разберусь с этим. Буду просто читать её… осторожно.

— Или, — рискнул он, — ты могла бы попробовать новую книгу?

Она закатила глаза.

— Ага, ладно. Конечно.

— Эй, твоей любимой книгой может стать та, которую ты ещё не читала.

— Или это может быть та, которую тебе хочется заклеить скотчем. Я попытаю счастья где-нибудь в другом месте, с кем-нибудь более тактичным, — съязвила она и отошла к углу прилавка, где на потрёпанной лежанке дремал блондинисто-рыжий кот, и почесала его за ушами. — Увидимся, мистер Ириска.

— Никакого «пока» для меня? — спросил Андерс.

— Ты этого не заслуживаешь, — сурово ответила она, развернулась на каблуках и без единого слова вышла из книжного магазина. Колокольчик над дверью звякнул, когда она уходила.

Я прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не рассмеяться. Какая бы неприязнь ни была у меня к Андерсу со вчерашнего дня, она улетучилась вместе с этой маленькой девочкой. Я не видела, чтобы кого-то так основательно уничтожал ребёнок, с тех самых пор, как совершила ошибку, подменяя учителя на уроке рисования в средней школе, прежде чем поняла, что мне лучше преподавать в колледже.

Андерс вздохнул, ещё не заметив меня, и стал изучать кота в луже солнечного света. Кот ответил ему таким же скучающим взглядом и зевнул. Он что-то пробормотал ему и ткнул в бок. Кот перевернулся, показал живот и снова заснул.

— Вы не могли бы просто заказать для неё другую на «Amazon» или вроде того? — спросила я, подходя к кассе.

Он вздрогнул от неожиданности, а затем метнул на меня свирепый взгляд. Солнечный свет осветил его мятные глаза, отчего они почти светились.

— Вы серьёзно предлагаете это в книжном магазине?

— Двухдневная доставка, — ответила я, пожав плечами,