Мой кремень - Зоя Огнева

судьба подсовывает мне одних лживых сук. Что же ты за нищебродка необразованная такая, что работу нормальную найти не можешь? Кто тебя подкупил и сколько пообещал за этот спектакль? Херово играешь, кстати, Леонова. Если это вообще настоящее твоё имя, — презрительно выплюнул Костров, разминая затёкшие руки. От него фонило клокочущей злостью. — Думаешь, раз безногий, то не справлюсь с тобой? Ошибаешься. Я тебя и на колесах перееду, если понадобится. Быстро набрала Сергею, пока и его судьбу я не решил.

— Господи, какой же ты тупой, — хрипло проворчала Вера, поднимаясь на ноги.

— Повтори, — сквозь зубы прошипел Руслан.

Вера подняла голову, зло утирая слезы со щеки тыльной стороной ладони. Она сделала глубокий, хриплый вдох, восстанавливая дыхание, и тихо, но отчетливо произнесла:

— Говорю, не слышите вы меня, Костров. Не смогу я набрать вашего Сергея. Он только через неделю приедет с продуктами. И проверить, жива ли я вообще после всего. А пока мы без связи.

Руслан замер, впиваясь в неё прожигающим насквозь взглядом и анализируя сказанное.

В комнате воцарилась зловещая тишина.

— Плевать, — со свистом выдохнул Кремень. — Я отсюда уйду сам. На локтях поползу, если надо. Но в этой берлоге. С тобой. Не останусь.

Он резко крутнул колеса кресла, направляя его к выходу. Вера даже не попыталась его остановить. Она лишь устало оперлась спиной о стену, наблюдая за его тщетными попытками.

— Не сможете, — выдохнула она, потирая переносицу. — Выгляните в окно. Вокруг на сорок километров — сплошное бездорожье, размытая глина и глухая тайга. Ваша инвалидная коляска увязнет в первой же луже у крыльца. Ситуация у вас безвыходная, полковник. Вам в любом случае придется остаться здесь и принять эти правила. Другого пути назад в цивилизацию у вас просто нет.

Руслан резко затормозил у самого порога. Он медленно развернул кресло обратно, и его взгляд, устремленный на Веру, стал пугающе проницательным. Вся его слепая армейская ярость мгновенно уступила место холодному, расчетливому анализу опытного стратега. Он слишком хорошо умел читать людей.

— Что тебе надо от меня, чертова психопатка?

— Чтобы вы встали на ноги.

— Зачем это тебе нужно?

— Деньги нужны, я говорила.

— Лжешь, — Руслан цинично прищурился, меряя её тяжелым взглядом с ног до головы. — Рассказывай сказки кому-нибудь другому, Леонова.

— Можете не верить. Ваше право... — попыталась вставить Вера, но он жестко перебил её:

— Нет. Здесь что-то другое. Личный интерес. Какой-то особенный мотив, что ты так цепляешься за этот шанс. Но ничего, доктор... Я тебя раскушу. Рано или поздно я пойму, какую игру ты ведешь за моей спиной. Времени, как я понимаю, у нас много.

Вера отлепилась от стены, слегка покачиваясь. Гордо расправила плечи, стараясь не выдавать дрожи в теле, и подошла к низкому столу, на котором лежал её медицинский чемодан.

— Попробуйте, Костров, — ровно ответила она, поворачиваясь к нему спиной. — Делайте всё, что угодно. Подозревайте меня, копайте под меня, ненавидьте... только не занимайтесь саморазрушением. Вы должны встать.

Руслан сорвался с места, резко подкатившись к ней вплотную. Его рука взлетела, перехватывая её за запястье — не больно, но намертво, словно стальной капкан.

— Да почему?! — прорычал он, заставляя смотреть на себя, заглядывая в самую глубину её потемневших карих глаз. — Почему ты так упрямо хочешь этого? Черт тебя дери, Леонова, это точно не деньги! Деньги слишком банальны, их можно заработать в десятке других мест, не рискуя получить свернутую шею в глухой тайге. Ты одержима этим делом. Одержима мной и моими ногами. Колись, какие гештальты ты пытаешься закрыть за мой счет?

Вера замерла, чувствуя, как его горячие пальцы обжигают кожу на запястье. Близость его мощного, пахнущего мужским потом и адреналином тела снова отозвалась внутри нее странной, пугающей дрожью. Ей безумно хотелось выложить ему всё: и про разрушенную карьеру, и про диссертацию, и про несправедливое увольнение из сборной...

Но…

Она осторожно, но настойчиво высвободила руку из его захвата и посмотрела на него с пугающим, абсолютно непоколебимым спокойствием.

— Руслан Сергеевич, вы можете строить любые теории заговора в своей голове, если это помогает вам отвлечься от жалости к себе. Но реальность такова: мы заперты здесь на четыре месяца. И чтобы выжить, нам нужно сотрудничать.

Она смерила его холодным взглядом и направилась к выходу.

— Я разберу сумки и разогрею ужин. Постарайтесь к этому времени не укатиться в болото.

Глава 10. Сближение

За окнами, в густой непроглядной тьме, завывал ветер, швыряя в стекла мелкие веточки сосен. Старый дом тихо поскрипывал своими рассохшимися бревнами, остывая после жаркого дня.

Внутри комнаты было темно, лишь бледный лунный свет пробивался сквозь не зашторенное окно, выхватывая силуэты скромной мебели. Кровать в этой берлоге оказалась всего одна — широкая, сколоченная из толстых дубовых досок, застеленная старым, но чистым лоскутным одеялом. Руслан лежал на кровати, закинув руку за голову. Торс его был обнажен, ноги укрыты пледом.

Вера устроилась рядом, прямо на деревянном полу, подстелив лишь тонкое ватное одеяло и бросив под голову свой походный рюкзак. Она практически сразу провалилась в сон.

Костров не спал.

Сон не шел к нему, несмотря на жуткую физическую усталость после дневного штурма и тяжелой дороги. Мысли в его голове метались, как затравленные волки. Напряжение между ними в замкнутом пространстве избы было настолько плотным, что его, казалось, можно было резать ножом.

Руслан повернул голову вбок, вглядываясь в полумрак. Вера лежала всего в полуметре от его кровати, беспечно посапывая. Бледный луч луны падал на ее лицо, и Кремень поймал себя на том, что уже больше часа тупо рассматривает ее спящую.

Её темные волосы были распущены, тяжелыми волнами рассыпавшись по старому одеялу. Без своего привычного, строгого хвоста она выглядела удивительно хрупкой и беззащитной. Исчезла ледяная маска флегматизма, разгладилась упрямая складка между бровей. Губы ее были слегка приоткрыты, а на шее алели багровые следы от его пальцев.

Руслан смотрел на эти отметины, и внутри него ворочалось сложное чувство. Стыд за то, что обидел, мешался с обжигающим вожделением. Эта девчонка была ходячей загадкой. Он виртуозно считывал скрытые мотивы людей за секунды, но Веру разгадать не мог. Она пошла на должностное преступление, устроила похищение, привезла в эту глушь, рисковала жизнью, полностью отдавая себе от чет в том, что он неадекватен... И все ради чего? Ради денег? Ложь. Он чувствовал это наверняка. Да, деньги, возможно, и были ей нужны. Но не настолько, чтобы так рисковать. Ею двигало что-то другое. Она напоминала фанатичку, когда говорила снова и снова, что он