Измена. Месть домохозяйки и авторитета - Злата Зорич

— Не знаю, — выдохнула я. — Возможно.

— Я рад, что ты не сбежала… — он сделал глоток вина.

На палубе зажглись маленькие лампы, мягкий свет разлился по яхте. Вдалеке шумел город, но здесь, на воде, казалось, что всё замерло. Только мы двое. Только этот странный вечер, эта странная игра.

— Тимур… — начала я, но он уже подошёл ближе, сел рядом.

— Не бойся, — сказал он тихо. — Я не сделаю того, чего ты не захочешь.

Я не ответила. Просто смотрела перед собой, на отражение огней в воде. У меня дрожали пальцы.

Было ощущение, что я стою у края чего-то нового и очень опасного.

Тимур сидел рядом, не дотрагиваясь, но я ощущала его тепло.

Он поставил бокал на столик и повернулся ко мне.

— Ты дрожишь. Замёрзла?

— Нет. — Я чуть усмехнулась. — Это что-то другое.

Я не знала, как объяснить. У меня будто не хватало кожи — всё было обострённым: прикосновение ткани к телу, гул крови в ушах, его взгляд, обжигающий, как глоток алкоголя на голодный желудок.

— Хочешь пройтись?

Тимур поднялся, протянул мне руку, а я вложила в его ладонь свою и встала. Мы пошли по палубе — медленно, будто танцуя.

Лёгкий ветер тронул мои волосы. Тимур обернулся, поправил прядь у моего виска. И задержал пальцы — лёгкое, почти невесомое касание.

— Ты правда не понимаешь, насколько ты красива?

Между нами не было и сантиметра. Его рука лежала на моей талии. Взгляд скользил по лицу — от глаз к губам.

Я отстранилась.

Медленно, без резких движений. Он не удерживал. Его глаза потемнели, но он ничего не сказал.

Я отвернулась, делая вид, что смотрю на воду. Она отражала огни берега, и в каждом отблеске я видела себя — чуть растерянную, слишком уязвимую, и, может быть… слишком живую.

— Мы ведь просто хотели позлить твоего мужа, да? — тихо сказал Тимур.

Я кивнула.

— А не влюбляться?

Я снова кивнула.

— Вот чёрт, — он усмехнулся.

Я невольно рассмеялась — коротко, нервно. Ветер гладил мои волосы, вино в бокале колыхалось от лёгкого покачивания лодки, а Тимур смотрел на меня так, будто я — центр его вселенной. Слишком хорошо. Слишком красиво, чтобы быть правдой.

Я снова отвернулась к воде. Брызги ударяли в борт, и мне вдруг стало зябко. Что-то холодное скользнуло по позвоночнику. Я вернулась в реальность.

— Значит, у вас с Олегом всё-таки один вкус, — произнесла язвительно.

Тимур усмехнулся.

— Не думаю.

— Однако ту девушку выбрали вы оба…

Я смотрела на реку. На темноту. И мне вдруг очень сильно захотелось домой. В душ. В одиночество.

Я не ревновала. Нет.

Я просто не хотела быть похожей на ту, не хотела стоять рядом с ней даже мысленно.

— Это всего лишь глупая кукла, — Тимур скривился.

— Но ты ведь сам выбрал её. И мне просто любопытно, — продолжила я почти равнодушным тоном. — Сначала ты выбираешь куклу. Потом внезапно решаешь, что тебе нужна королева. Только вот странно… Я, кажется, не на распродаже.

Он нахмурился.

— Это не про цену, Алла.

— А про что?

Он молчал какое-то время, глядя в воду. Потом вдруг тихо произнёс:

— Когда-то очень давно я был женат на настоящей женщине. Настоящей в самом лучшем смысле этого слова. Она была сильная, умная… Подарила мне двоих чудесных детей. А я… как последний дурак, повёлся на мишуру. На молоденькую, звонкую, с глазами как у оленёнка и нарочитой наивностью. Мне казалось, что я снова молод, что жизнь снова впереди. А потом…

Он развёл руками.

— Потом я проснулся в пустом доме. И понял, что потерял. Но было уже поздно. Она ушла, потому что знала себе цену. И правильно сделала.

Я слушала, не перебивая. У него в голосе было что-то совсем другое — не поза, не игра. Живая боль.

— А та кукла, — продолжил он. — Она знала, что делает. Залет, свадьба, потом — развод и делёж. Она меня даже не любила. Просто всё просчитала.

Он резко выдохнул.

— С тех пор такие куклы — только для развлечения. Ни браков, ни обещаний, ни иллюзий. Но когда я встретил тебя… Когда я немного получше тебя узнал… Я думал, что таких женщин уже не бывает. Но дело в том, что я не там искал… Среди глупых молодых кукол их действительно нет. Оказалось, что таких женщин надо отбивать у идиотов, которые их не ценят.

Я почувствовала, как у меня под кожей поднимается волна. Тёплая, тревожная, неуютная. Его взгляд был слишком прямым. Слишком честным.

— Ты — не для фальши. Не для игры. И точно не для того, чтобы тебя променяли на глянцевую обёртку. Таких, как ты, теряют один раз. А потом всю жизнь жалеют.

Я не знала, что сказать. Было ощущение, будто мы подошли к краю чего-то — глубокого, опасного. И только от меня зависит, шагну ли я туда.

— Ну вот. Ещё немного, и я совсем расплавлюсь… — усмехнулась я. — А мы ведь всего лишь изображаем тайных любовников, чтобы уязвить моего мужа и твою куклу.

— А кто сказал, что всего лишь изображаем? — ответил Тимур с лёгкой полуулыбкой.

Глава 11

— Ты думаешь, я стал бы терпеть твоего Олега за соседним столиком?

Я напряглась. Что он имел в виду?

— Скажем так, — продолжил Тимур, — у меня есть идея. Мы можем не просто устроить спектакль. Мы можем сделать так, чтобы он заплатил. Буквально.

Он наклонился ближе, и я уловила аромат его парфюма — терпкий, глубокий, волнующий.

— Ты ведь ведёшь его документы, так? Доступ к цифрам, к цепочкам компаний, к структуре холдинга… Все у тебя. — он говорил почти шёпотом. — У меня есть люди, которые умеют работать с такими вещами. Он даже не сразу поймёт, что теряет.

Я напряглась. То, что он говорил, звучало как… заговор? Афера?

— Это не кража, — сказал он, заметив мое замешательство. — Это — перераспределение. Он годами пользовался тобой. Ты тянула на себе бизнес, дом, детей. Теперь есть шанс вернуть своё.

Я хотела возразить, но он перебил, мягко, почти ласково:

— Просто подумай. Я не прошу тебя отвечать сейчас. Но если ты решишь… я помогу. И прикрою.

Он откинулся на спинку кресла, отпил вина и спокойно добавил:

— Но детали лучше обсуждать не на яхте. А у меня дома. Выбирай.

Внутри у меня всё дрожало — от ощущения, что я стою у края пропасти.

— Знаешь, — продолжил Тимур, — я