Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова

— Друг? — повторил он. — Часто ты позволяешь друзьям тебя лапать?

— Мы просто обнялись! — я почти вскрикнула. — Потому что не виделись сто лет!

Верх усмехнулся.

— Мне кажется, ты не поняла, Солнце, — сказал он, подходя ближе, а мне упрямство не позволило отпрянуть. — Ты — моя. И только я могу к тебе прикасаться.

Я вспомнила, как он это делал в прошлый раз, и вспыхнула.

Верх наклонил голову чуть набок, взгляд его был тяжёлым, внимательным, почти… голодным. В этих глазах не было ни добра, ни игры — только чистое, концентрированное желание подтвердить свой статус. Свой приоритет.

— Не смей… — выдохнула я, но голос предательски дрогнул.

Его пальцы скользнули по моей щеке, горячие, уверенные, и легли под подбородок. Лёгкое движение — и я подняла голову, сама, не в силах отвести взгляд.

— Поздно, — тихо сказал он.

Его губы обрушились на мои.

Это был ультиматум, выжженный на моей коже. Жёсткий, требовательный, безоговорочный.

Я пыталась оттолкнуть его, но пальцы сами сжались на его рубашке, словно держались за последнюю опору в мире.

Хотела ли я отпрянуть?

Может, и хотела, но тело меня не слушалось, а значит и смысла нет это обсуждать.

Его язык грубо вторгся в мой рот. А я словно бы подалась ближе — капитулируя перед ним на уровне инстинктов.

Его рука сжалась в моих волосах, запрокидывая мне голову, открывая для него больший доступ.

Он целовал меня, как ставят печать, как делают последний шаг, как нажимают на газ, на курок.

В какой момент я оказалась сидящей на преподавательском столе? В какой момент он сгрёб моё платье и с силой сжал бедро?

И в какой момент я начала отвечать?!

Когда он наконец оторвался, его дыхание было таким же сбитым, как моё.

Его глаза пылали мрачным, торжествующим огнём.

Я отстранилась, тяжело дыша.

— Хватит, — прошептала я.

Он чуть улыбнулся, не отпуская меня.

— Хватит, — согласился. — Я выяснил всё, что хотел.

— Что же? — спросила я, а не стоило.

— Что этот эко-мальчик тебе просто друг.

Я посмотрела ему в глаза.

— Но я же так и сказала с самого начала!

— Часто ты обнимаешь при встрече друзей, которые тебе не нравились раньше?

Я вспыхнула. Нравился ли мне Никита? Да, когда-то давно очень нравился…

— Именно, — усмехнулся Верх.

— Мы просто друзья.

Боже, зачем я перед ним оправдываюсь, а?

— Рад слышать, — он провёл большим пальцем по моим губам, всё ещё влажным от поцелуя. — Теперь у тебя есть только Я. Друг. Парень. Брат. Подельник. Кто потребуется. И никаких эко-мальчиков.

— Это так не работает.

Я вскинула подбородок, чувствуя, как под кожей начинает пульсировать злость.

— Да что ты?

Он сделал шаг ближе, и между нами остался всего сантиметр воздуха.

— А как это работает? — прошептал он, наклоняясь так близко, что я чувствовала его вишнёвое дыхание на своих губах.

— Тебе просто что-то нужно от меня. Ты хочешь наказать мою семью, хочешь обидеть. Но это не даёт тебе права…

— Права? — он перебил меня и засмеялся. — Я не про права, Солнце. Я про факты. Твой пульс сейчас зашкаливает. Твои губы горят. И ты до сих пор не оттолкнула меня.

Он был прав. Чёрт возьми, он был прав, и от этого хотелось либо закричать, либо разрыдаться. Вся моя злость, все принципы разбивались о простой, животный факт: моё тело признавало его своим. Даже когда разум яростно протестовал.

— А ты? — спросила я и тут же пожалела об этом.

— Осторожней, Солнце, не задавай вопросов, на которые не хочешь получить ответов.

— Что тебе надо? Ты выиграл, бери. Только отстань от меня. Добей уже и уходи…

Глава 12. Приглашение

— Тебе понравились цветы? — вдруг спросил Верх.

Вопрос прозвучал как ловушка. Слишком простой, слишком бытовой на фоне только что случившегося.

— Они… прекрасны, — растерянно ответила я.

— Хорошо, — кивнул он, будто это был какой-то важный ответ. — В воскресенье званый ужин. Не строй планов, Солнце, мы пойдём туда вместе.

Конечно я знала про этот ужин.

Вся неделя экологии вела к этому событию — пышному благотворительному банкету, где семья Вершининых с триумфом должна была представить общественности тот самый проект, который изначально они пытались похоронить.

Там будет его семья. И моя. Там будут вообще все.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось.

— Это платье подойдёт? — вдруг спросила я, ведь у меня не было ничего наряднее.

— Нет. Выберемся на неделе и купим тебе платье, — улыбнулся он.

Улыбнулся. Не усмехнулся.

Я залюбовалась его улыбкой.

Он посмотрел на часы.

— Ещё одно.

На миг он закрыл глаза, будто борясь с собой, а потом резко потянулся ко мне. Его ладонь легла мне на затылок, вторая — на талию.

Поцелуй был жадным, злым. Его губы требовали, наказывали и, чёрт возьми, будили то самое чувство, которое я так боялась признать.

Но после он наклонился к моему уху. Голос его стал хриплым, бархатным:

— Когда выберем тебе платье, я подберу к нему бельё. Такое, чтобы ты чувствовала его на себе — и думала только обо мне.

Я сглотнула.

— Увидимся завтра вечером, Солнце, — бросил он, направляясь к двери.

Я ещё долго не могла выдохнуть.

Сердце успокоилось только к вечеру, но мысли — нет. Они всё равно возвращались к нему.

К Верху.

К его голосу, к его прикосновениям, к тому, как легко он перевернул мой привычный мир.

Хорошо, что дел по учёбе накопилось много, так что я просто завалила себя ими по самую макушку. Статьи, отчёты, презентации — лишь бы не оставалось ни минуты подумать. Лишь бы не было времени проанализировать всё, что происходит.

Потому что если начать анализировать — всё.

Разложи это по пунктам, и получится картина, от которой хочется провалиться сквозь землю.

Пункт первый: Я нужна Верху для чего-то. Для пиара, для мести, для игры.

Пункт второй: Он достигнет этого и уйдёт.

Пункт третий: А я скорее всего останусь опозоренная и с разбитым сердцем.

Пункт четвёртый: И виновата в этом буду только я.

По-другому не бывает.

Такие парни не смотрят на таких девчонок, как я.

Мы из разных миров.

Его семья — уважаемая среди богачей.

Моя — среди неравнодушных, чаще всего бедных.

Он вырос среди тех, кто решает судьбы.

Я — среди тех, кто спасает, что осталось.

Два мира, и между ними пропасть.

Я была в своей комнате, когда позвонила мама.

Я набрала воздух в лёгкие и нажала «Ответить».

— Маш, ты что с ума сошла? — первое, что она сказала.

Я молча закрыла глаза,