Ненавижу тебя, мажор - Женя Громова

Наши взгляды встретились.

Он сел рядом.

Мы молчали.

Город мерцал жёлтыми огоньками, складывающимися в хрупкий узор из света и тумана.

— Красиво, — прошептала я, глядя вниз.

— Да, — согласился он, но смотрел не на город, а на меня. — Очень.

Он придвинулся ближе и обнял меня за талию.

— Мать уехала, когда мне было восемь, — сказал он внезапно, и в голосе не было ни показного равнодушия, ни злости. Только усталость и… уязвимость. — Отец изменял ей с каждой юбкой, и она просто… не выдержала в какой-то момент. Хотела забрать меня с собой, но Вершинин-старший не из тех, кто легко отпускает.

Он замолчал, глядя куда-то вдаль.

— Она тогда сказала, что любит меня. И что обязательно вернётся.

Я почувствовала, как внутри всё сжалось. Сердце разрывалось от этих простых слов.

— Она не вернулась?

— Нет.

Я представила — мальчик, восемь лет, огромный дом, и ни одного доброго голоса, кроме холодного, властного отца.

— С тех пор, мне тяжело привязываться к кому бы то ни было, — продолжил он негромко. — И если я всё-таки кого-то впускаю в свою жизнь, мне нужно… иметь над ним контроль. Иначе всё развалится.

Я прижалась к нему ближе.

Теперь всё становилось понятнее — его вспышки, ревность. Это не игра, не пустая жажда власти. Это — защита.

— А бои? Я слышала, что ты дерёшься за деньги. Зачем?

Спросила, а потом вдруг испугалась того, что он мог ответить. Вдруг отец его бил и теперь…

Он усмехнулся, но без привычной бравады.

— Если не драться, я становлюсь нервным. Это… способ не взорваться.

Между нами повисла долгая пауза, а потом он добавил:

— Думаю, постоянная девушка могла бы мне помочь. Секс — это ведь тоже способ сбросить напряжение.

Я ударила его в бицепс.

— Но я не уверен, что кто-то сможет долго меня выдерживать.

— Это угроза или предупреждение? — попыталась я пошутить, но голос дрогнул.

Он повернулся ко мне и посмотрел прямо — открыто, честно.

— Констатация факта. Чтобы быть рядом со мной, нужна смелость.

Я закусила губу.

Намёк был прозрачным. Он же назвал меня смелой, не далее как в начале вечера.

— Думаешь, я способна тебя вывезти? — спросила я, едва дыша.

— Не знаю.

Тишина легла между нами, мягкая, тёплая, как плед, в который он меня укутал.

Где-то внизу гудели машины, но здесь, наверху, будто не существовало ни времени, ни мира.

Наверное, я сумасшедшая.

— Мне кажется, я готова попробовать.

Глава 15. Вид из его окон

Мы ехали молча.

В салоне тихо играла музыка — что-то инструментальное, меланхоличное, что идеально ложилось на ночной город за стеклом. Мягкий гул мотора и наше отражение в окне.

Моя ладонь покоилась в его руке. Легкие поглаживания большим пальцем заставляли сердце биться неровно.

— Мне звонила мама, — призналась я.

— Что сказала? — он не повернул головы, но его пальцы на секунду замерли.

— Что я идиотка, и что ты мной воспользуешься, чтобы обелить репутацию своей семьи.

Город за окном расплывался в светлые полосы, как будто кто-то размазал краски пальцем.

— Мой отец, — произнёс Стас с лёгкой усмешкой, — считает ровно то же самое. Он уверен, что это мой гениальный план. — А это не так? — я посмотрела на него.

Он наконец встретился со мной взглядом. — Несомненно, — ответил он. — Видишь, я даже твоему эко-мальчику ничего не сломал. А так хотелось! Да я уже почти святой!

Я засмеялась. Он всегда балансировал на грани, и эта грань всё чаще проходила прямо по моему сердцу.

Когда машина остановилась у общежития, он не выключил двигатель. Просто сидел, сжимая руль, его взгляд был устремлён в пустоту за лобовым стеклом. Я тоже не двигалась, прислушиваясь к странной, ноющей боли внутри.

Это было предчувствие конца чего-то, что едва успело начаться.

В свете фонаря его профиль — резкий, красивый, почти каменный.

— Приехали, — сказала я. Голос прозвучал тише и неувереннее, чем хотелось бы.

— Похоже на приговор, — усмехнулся он, всё ещё не отпуская мою руку.

Я уже тянулась к ремню, но его ладонь легла поверх моей — нежно, но не позволяя двигаться дальше.

Затем он сам отстегнул меня и одна его рука вцепилась в подголовник моего кресла, вторая — в моё бедро, резко разворачивая меня к нему.

Мир сузился до размера салона машины, до пространства между его губами и моими.

Это был шторм.

Его губы обрушились на мои с такой силой, что у меня перехватило дыхание. Его язык грубо вторгся в мой рот, властный и неуёмный, выжигая всё — все мысли, все страхи, все доводы разума. Вкус его был знакомым и чужим одновременно — вишня, табак и что-то острое, чисто мужское, что сносило все возможные запреты.

Одна его рука впилась в мои волосы, оттягивая голову, открывая шею для его жгучих губ. Другая скользнула под край моего топа, и прикосновение его шершавых пальцев к обнажённой коже заставило меня выдохнуть подавленный стон. Снова этот жалкий звук моей капитуляции перед ним.

Я перестала бороться. Мои руки сами потянулись к нему, вцепились в его волосы, в складки его рубашки, притягивая его ближе.

Воздух в салоне стал густым и спёртым, стекла запотели от нашего учащённого дыхания.

Стас отстранился.

— Уходи, Маша, пока я всё-таки не познакомил тебя с видами из моего окна.

Я сглотнула.

Кивнула.

И вышла из его машины.

Воздух снаружи был прохладным, пах чем-то влажным и осенним.

— Спокойной ночи, Стас.

— Пока ты не спишь рядом со мной, спокойно мне не будет, Маша.

То, что он сказал, одним махом зарядило каждую клеточку моего тела, которое теперь готово было взлететь.

Я не знала, что ответить, а потому просто закрыла дверь и пошла в общежитие, не оглядываясь.

Он не тронулся сразу. Ждал, пока я дойду до крыльца.

И только когда я повернула ручку входной двери, машина сорвалась с места.

В комнате было темно и тихо — Женя давно спала. Я упала на кровать, не включая свет, и пролежала так несколько минут, прислушиваясь к бешеному стуку собственного сердца.

Потом всё же сходила умыться и переодеться, а когда залезла под одеяло, потянулась за телефоном. Экран ослепительно вспыхнул в темноте. И сразу же — уведомление.

@stas.verh в сторис.

Я нажала на него.

Тёмное видео. Почти ничего не видно, но я разглядела зажигалку на подоконнике и отражение ночного города в окне, огни внизу, дождевые капли на стекле. И надпись:

“Жду когда увидишь это своими глазами”.

Сердце