Мрачное долго и счастливо - Ч. Л. Квам

— Ты будешь мне должна услугу.

Я потираю переносицу, голова начинает пульсировать.

— Что я могу тебе предложить здесь?

Ноктурнус опускает руки и крадучись приближается ко мне.

— Я обожаю питаться воспоминаниями.

Я прищуриваюсь.

— Что я могу тебе здесь предложить?

Ноктурнус размыкает руки и крадётся ко мне.

— Я обожаю питаться воспоминаниями.

Я прищуриваюсь.

— С какой стати мне заключать с тобой сделки?

— Ради возможности попрощаться с мужчиной, которого любишь.

Надежда пропускает удар в груди, и я ненавижу, что он, кажется, смакует мои желания, будто я подала их ему на блюде. Это так похоже на бога кошмаров — сначала забрать то, что я хочу, а потом вернуть.

— Он ушёл. Ты сам об этом позаботился. — Я изо всех сил пытаюсь возвести ментальный щит, чтобы не пускать его, но я невероятно слаба.

— Не недооценивай меня.

Я хмурюсь, гадая, зачем ему эта сделка и почему сейчас. Что я упускаю?

— Раз уж ты явно хочешь этого больше, чем я…

Он запрокидывает голову и смеётся, но кивает мне.

— Проси.

Я закатываю глаза. Если он собирается и дальше читать мои мысли, какой смысл вообще что-то говорить?

— Так веселее, — мурлычет он.

— Я хочу полного доступа к своей силе в этом пространстве сна.

— Можешь получить один день.

Я укрепляю ментальный щит.

— Тогда не стоит. Недостаточно.

Он раздражённо выдыхает.

— Ладно. Сто солнц.

— Сто лет.

— Договорились. Я дал бы тебе и больше, — хвастается он.

— Ты редкостный мудак, Ноктурнус.

Он разглаживает складку на плаще.

— Пожалуйста, любовь моя.

Благодарности от меня он дождётся только через мой труп.

Ноктурнус выпрямляется и наклоняет голову, словно прислушиваясь к неслышному звуку. В мгновение ока он оказывается передо мной, сжимает мою раненую руку пальцами, и я вскрикиваю от боли.

— Какого хр… — Мои слова обрываются, когда тёплое покалывание пробегает вверх по руке, принося мгновенное облегчение. — Зачем? — Я смотрю на него с изумлением.

Нок подмигивает и исчезает в облаке мерцающей чёрной пыли.

Мгновенно моя магия приливает ко мне, и все цветы в пещере взрываются цветением. Я вздыхаю от счастья, наконец впервые за сто лун чувствуя себя цельной, и меня больше не дразнят намёками на силу, которую он иногда позволял. Моя рука полностью исцелена, и когда я опускаю взгляд, то вижу, что Нок оставил мне ещё один подарок.

Моя сорочка превратилась в шёлковое платье цвета гранатов, расшитое нежными зелёными листьями и плющом.

— Это совершенно непрактично для жизни в пещере, — бормочу я, мысленно проклиная бога. Сколько же воспоминаний он попытается забрать за всё это? По крайней мере, у него хороший вкус.

— Джори.

Я кружусь, и сердце почти останавливается. Тайрен стоит у входа в пещеру, жадно пожирая меня взглядом. Напряжение в его челюсти, то, как его рука сжимается в кулак, — ясно, что мужчина сдерживает себя. Я его воображаю?

— Твоя рука исцелилась? — спрашивает он с надеждой в голосе.

Я киваю, поднимая руку так, что длинный прозрачный рукав спадает, открывая нетронутую кожу.

— Как новенькая.

Глаза Тайрена загораются.

— Ты выглядишь… чёрт, ты само совершенство.

Тепло заливает мои щёки, и я медленно направляюсь к нему. Каждый удар сердца зовёт его, а у нас всего два солнца, прежде чем его вышвырнут навсегда. Я не хочу терять ни мгновения.

— Ты вернулся.

Морщинка, которую я люблю, появляется между его бровей.

— Я не хотел уходить. Чёрт, Джори, я так волновался за тебя, за то, в каком состоянии тебя оставил… Подожди, ты хочешь, чтобы я называл тебя Галиной? Я могу…

— Джори — подойдёт. — Я перебиваю его бормотание. — Марджори — моё второе имя, и я предпочитаю его.

Мы почти достаточно близко, чтобы коснуться друг друга, но он всё ещё сдерживается. Почему? Возможно, я всё неправильно поняла, и он не хочет меня. Он просто пришёл успокоить свою совесть или снова попытаться украсть ключ, несмотря на бесполезность этого. Я дура. Я начинаю отворачиваться, когда он хватает меня за руку, жар обжигает кожу.

— Прошу. Не надо.

Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох.

— Зачем ты вернулся?

— Он рассказал мне, — шепчет он. — Теперь я понимаю.

Облегчение накрывает меня, я поднимаю на него взгляд, ненавидя внезапно навернувшиеся слёзы.

— Кто сказал тебе?

— Бог истины. Я понимаю твой выбор… твоё проклятие.

Вечно вмешивающийся Веритиус. Хотя, возможно, мне стоит поблагодарить его. Вспоминаю Нока и мысленно проклинаю себя. Он наверняка знал, что Веритиус отправит Тайрена обратно, и ухватился за возможность забрать у меня что-то, притворившись, что оказывает услугу. Мудак.

— Прости, что не сказала тебе.

— Ты сделала это ради меня. — Тайрен хватает меня за затылок, притягивая ближе и запрокидывая моё лицо к своему. Его большой палец скользит по моей челюсти — так нежно и чувственно, что я почти превращаюсь в лужицу на полу. — Ты пыталась защитить меня.

Я киваю, наслаждаясь его прикосновениями. Шершавые подушечки пальцев создают прекрасное трение.

— Ты всё ещё считаешь меня злой ведьмой за то, что я прокляла принцессу?

Он смеётся, обвивая другой рукой мою талию.

— Ты моя злая ведьма, дорогая.

Прежде чем я успеваю произнести ещё слово, его губы врезаются в мои — голодные, пожирающие. Он — всё, что я никогда не смогу иметь, но единственное, чего я хочу. Когда его язык требует входа, я открываюсь, наслаждаясь его вкусом и ощущением.

— Боги, как же я скучал по тебе, — стонет он. — Ты имеешь представление, сколько раз я видел это во сне, только чтобы проснуться и снова оплакивать потерю тебя?

Потребность и отчаяние обжигают грудь.

— Прикоснись ко мне. Докажи, что это больше, чем просто сон.

Он проводит рукой от моей шеи вниз по груди, пока не сжимает мою грудь, его большой палец касается затвердевшего соска сквозь шёлк ткани, и я издаю низкий стон.

— Ты моя погибель, — шепчет он.

Его слова обвивают моё сердце и сжимают. Я изнываю от него, от жизни, которой нас лишили.

Тайрен снова захватывает мой рот, целуя так глубоко, что я едва могу дышать.

Он подхватывает моё бедро, притягивая меня ближе, прижимаясь своей твёрдостью к моему центру. У меня закатываются глаза от этого ощущения, и я покачиваю бёдрами, ища большего.

Тайрен отрывается от моего рта, чтобы оставить мелкие покусывания на шее, и я прижимаюсь к нему, запуская пальцы в его густые каштановые волосы, слегка потянув — он довольно мычит, и лёгкая вибрация его голоса посылает новую волну тепла между моих бёдер.