Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд

Я взглянула на Сергея Петровича, адвокат кивнул, подтверждая, что можно соглашаться.

— Хорошо, Игнат Иванович, давайте поговорим. Только и вы мне расскажите, что за человек и как он связан с тем, что у нас сейчас происходит.

— Тогда, Дарья Николаевна, я жду от вас такого же магического обещания.

Пришлось дать.

И после обещания, которое пришлось ещё и адвокату дать и тётушке, Игнат Иванович немного расслабился и подтвердил, что Карамзина П. П. нашли убитым в его доме. Никто из слуг ничего не видел, и не слышал, потому что он сам всех отпустил пораньше.

— А как узнали?

— Карамзин был чиновником высокого ранга, и поэтому у него был датчик, который и сработал, когда у него сердце остановилось.

— А оно что, не сразу остановилось?

— В том то и дело, Дарья Николаевна, что тот, кто его убил, знал о датчике, сердце проработало ещё некоторое время, которого оказалось достаточно, чтобы преступник скрылся.

— А позвольте поинтересоваться, где ваш брат?

Я возмущённо взглянула на почти главного жандарма столицы: «Он что издевается?»

— А то вы не знаете?

— А что я должен знать? — меня немного раздражало, что Алабин всегда отвечал вопросом на вопрос, но, видно, это была профдеформация, приходилось с этим мириться.

— Арестовали Алёшу сегодня утром.

И звякнуло блюдце, Анастасия Филипповна чашку не удержала, и тут же тихо извинилась:

— Простите, господа.

Но не ушла, осталась с нами, и внимательно слушала о чём мы с Алабиным разговаривали.

— Я не слышал, а позвольте поинтересоваться с какой формулировкой?

Я рассказала, и Алабин некоторое время молчал, потом словно очнувшись, произнёс:

— Потому и не знаю, ведомство другое.

И вздохнул.

А адвокат на него весело так взглянул и спросил:

— Ещё одна версия у вас сорвалась, господин следователь?

Алабин вздрогнул и укоризненно взглянул на Сергея Петровича:

— Могли б и промолчать.

И я поняла, что доверять нельзя никому, даже, если магические обещания дают.

И как бы мне ни хотелось посоветоваться с Алабиным, но после этого я не стала. А на его вопрос:

— Мне показалось, что вы хотели ещё о чём-то поговорить, Дарья Николаевна?

Просто спросила, как ему удалось вернуться в столицу и где сейчас Лев Алабин, его племянник.

— Как вы, наверное, знаете, нас с братом лишили дворянства, только его ещё отправили на поселение в Сибирь, а меня нижним чином в полицейское управление, и вот я дослужился, теперь и дворянство вернули за заслуги, и являюсь главным следователем.

— А что Лев Алексеевич?

— Лев Алексеевич отучился, и служит в моём же управлении, но в воинском корпусе. Уже полковник. Правда сейчас его полк не в столице, и когда вернётся не знаю. Но он будет очень рад вас увидеть.

Мы ещё коротко обсудили документы, которые были найдены в доме Карамзина на основании которых меня и выселяли, и Алабин пообещал помочь разобраться, но сказал, что долги переходят по наследству, и если у Карамзина есть наследники, то пока они не отзовут распоряжение, приставы должны будут нас выселить. Поэтому мне надо искать и договариваться.

Маша приехала уже после того, как Алабин уехал, адвокат мужественно высидел с нами ещё час, потом забрал документы и пообещал вернуться утром.

И мы вскоре тоже пошли отдыхать, голова уже ничего не соображала. Уснула я быстро, но так и не отдохнула, потому что мне всё время снился один и тот же сон. Я бежала за императором, а он уходил всё дальше и дальше, а я, как это обычно бывает во сне махала руками и ногами, но казалось, что я бегу на месте.

А утром приехал адвокат и со скорбным видом произнёс, что отсрочку он нам выбил, но поскольку наследником Карамзина является... — адвокат сделал паузу, и по выражению его лица я поняла, что сейчас услышу что-то, что мне совсем не понравится.

Глава 11

— Наследником Карамзина является Лев Алабин.

Мы с Машей как сидели в полном недоумении, так, переглянувшись, в нём и остались.

— Повторите, пожалуйста, Сергей Петрович, — попросила я, рассчитывая всё же, что мне послышалось.

— Лев Алексеевич Алабин является наследником Поликарпа Поликарповича Карамзина.

У меня внутри начало появляться возмущение. Я уже хотела выкрикнуть: «А что же нам этот Игнат Иваныч мозги вчера пудрил?!» — но не успела, потому что адвокат произнёс:

— Это выяснилось только сегодня с утра. Игнат Иванович Алабин сам в шоке. Больше того, я сам не видел, но по словам Игната Ивановича, и Лев Алексеевич не понимает, что происходит. Они оба люди служивые, а тут ещё и убийство. Поэтому, хоть я и не настроен верить Алабиным, здесь никакого злого умысла с их стороны не прослеживается.

А Маша вдруг захлопала в ладоши.

— Даша! Так это же здорово, значит, мы свяжемся со Львом, и пусть он отменит такие строгие ограничения.

— К сожалению, Лев Алексеевич при всём желании не сможет вам помочь, — сказал адвокат.

— Почему? — спросила я, уже понимая, что не всё так просто с этим наследством.

Так оно и вышло.

—На это есть две причины, — прояснил Сергей Петрович, — по закону надо ждать шесть месяцев до вступления в наследство, потому как могут объявиться другие родственники или претенденты. И это одна причина, а вторая причина, это то, что произошло убийство, и пока идёт расследование, наследство находится в ведении отдела наследственных дел Императорского казначейства.

— Опять казначейство, — сказала я. — Казначей умер — да здравствует казначей.

Сергей Петрович хмыкнул.

— Ну не так буквально, Дарья Николаевна. Но для вас это нехорошо. Мы попробуем договориться с Императорским казначейством, но государство не любит, когда ему вовремя не отдают деньги. Боюсь, что процедура, инициированная Карамзиным, может продолжиться. Поэтому мой вам совет: подготовьтесь к худшему сценарию.

— Постойте! — я воскликнула, внутри всё оборвалось. — Худший сценарий — это значит нам придётся оставить дом?!

— Да, вам придётся освободить и дом, и имение. У вас будут заморожены все счета и остальное имущество, которое было под залогом этой суммы.

— А что с фабрикой?

— Фабрика официально не является залоговым предметом, поэтому арест на неё наложить не могут.

Мы снова переглянулись с Машей.

— Даша, это судьба, — сказала Маша.