Хозяйка каланчи. Княжна Пожарская - Адель Хайд

Адвокат достал аккуратно сшитую папочку.

— Чтобы приобрести фабрику.

Я начала листать. Действительно, передо мной были документы на фабрику, находившуюся в Тверской губернии, в селе Шуша на Волге. Но когда я увидела, что именно эта фабрика производила, у меня от удивления закончились слова.

Артефакты.

«Зачем ему фабрика по производству артефактов, если у нас в роду нет ни одного артефактора?»

— Зачем ему была нужна фабрика по производству артефактов, этого я сказать не могу, — произнёс адвокат.

И я поняла, что последние слова сказала вслух.

— Простите, Сергей Петрович, это я от удивления. Рассказывайте дальше.

— Ну так вот. В счёт гарантии займа он передал в залог этот дом, рудник и загородное имение, которое вы выкупили, но не успели отреставрировать.

— Постойте. Загородное имение с прилегающими деревнями?

Я помнила, что у Пожарских было имение с довольно приличным количеством земли, на которой располагались деревни. Крестьяне платили налог за проживание и обработку земли — и этот налог как раз и содержал имение. Я планировала заняться его обустройством сразу по выходу из пансиона. И теперь выясняется, что Алёша его заложил.

— Нет, — уточнил адвокат, — заложена только усадьба. Земля вокруг не заложена.

«Ну хоть что-то,» — подумала я. Дом было жалко, но по крайней мере хоть что-то оставалось.

— И что ещё?

— Ситуация такова, — продолжил адвокат, —что, если бы фабрика запустилась в работу, Алексей Константинович смог бы рассчитаться со всеми долгами. Но производство артефактов курируется короной, разрешение подписывает лично Его Императорское Величество. И этого разрешения ваш брат так и не получил.

«Счёт к его величеству увеличивается,» — подумала я, вдруг поймав себя на мысли, что злюсь.

— И сегодня последний день выплаты кредита?

— Завтра, — поправил адвокат. — Можно попробовать договориться на рассрочку. Если заимодавец согласится — всё может решиться полюбовно. А если нет — подадим апелляцию на увеличение срока. У вас уважительная причина, вы, глава рода и только что вернулись из закрытого пансиона. Суд удовлетворит, и пока дело рассматривается — никто не посмеет вас выселить.

— Давайте подавать, — сказала я. — Боюсь, что у меня не будет времени договариваться.

— Дарья Николаевна, — настоял Сергей Петрович, — я всё же предлагаю действовать в рамках закона, сначала попытка полюбовного договора, а потом подадим в суд. Сделайте хотя бы один звонок Карамзину, а, если что, то я успею всё подать.

Я позвонила Карамзину, в записной книжке брата он значился, как господин Карамзин П.П., и ответили мне быстро.

Но каково же было моё удивление, когда в проекции переговорного артефакта появилось бледное лицо младшего из братьев Алабиных. Игната.

Увидев меня, он улыбнулся, растянув бледные губы и сказал:

— Вижу, что вы удивлены, Дарья Николаевна, но я рад вас видеть. Очень рад!

Глава 10

—А я вас не очень, — я растерялась, что даже не удивилась.

— Благодарю за прямоту, — продолжал, словно добрый друг, улыбаться Игнат Иванович Алабин, — мне эта ваша черта всегда нравилась, и я счастлив, что, вы вышли из детского возраста, но не утратили этого.

—Вы как-то связаны со всем этим безобразием? — тут же спросила я.

— Нет, на этот раз обошлись без меня, и, вы, конечно, не поверите, но я здесь оказался совершенно случайно. — Алабин поморщился так, как будто бы у него где-то засвербело, а почесать он не может, потому что неприлично, и добавил, — уже собирался уходить, но увидел, от кого звонок и ответил.

И я вдруг вспомнила, что Игнат Алабин служил приставом при жандармском столичном управлении, «но разве после раскрытия заговора их с братом не лишили всего?»

И, словно отвечая на мой невысказанный вопрос, Алабин сказал:

—Я здесь по делам службы, и раз уж вы позвонили, хотел бы попросить вас о встрече и разговоре.

—У меня, Игнат Иванович, времени нет, на разговоры, меня скоро из дома выселят.

— Тем более нам надо встретиться и поговорить.

И я не знаю почему согласилась:

— Вы можете приехать сейчас?

Глаза Алабина округлились. Время было почти ночное, но у меня здесь была тётушка, адвокат, и совсем не было времени.

И через час в дверь постучали.

Алабин и вне проекции был всё такой же бледный, но как мне показалось, ни капельки не изменился. Высокий, мощный, с белыми волосами, он казался мне так и не постаревшим «дедом морозом».

Я вежливо предложила чаю, Алабин сообщил, что он бы и перекусить не отказался, и, как только он об этом сказал, и у меня в животе заурчало. День у меня был нервный пирожные в приёмной императора были давно, и невзирая на недовольное лицо тётушки, которая на дух не переваривала Алабиных, она нас вместе с адвокатом усадила за стол в гостиной, и сама накрыла перекус.

— Вы знаете кто такой Поликарп Поликарпыч Карамзин? — как обычно Алабин попытался взять контроль над разговором, жандарм, чего с него взять.

— А кто он? — вместо ответа спросила я. Если уже играть, то по своим правилам, или на своей половине.

Алабин понимающе усмехнулся:

—Управляющий казённой палатой государственного казначейства. Потому и меня вызвали.

И в этот момент я поняла, что Алабина вызвали непросто так, и как тогда в приюте, когда Милка погибла, тоже его прислали.

— Он убит? — спросила я.

— Всё же, Дарья Николаевна, вы опасная девушка, я же вообще ничего не сказал.

И тут адвокат встрепенулся:

— Дарья Николаевна, вы имеете право не отвечать на вопросы господина Алабина.

А я взглянула на ледовея:

— Ай-яй-яй, Игнат Иванович, что же это вы документ не предъявили, на ужин напросились, да ещё и допрос мне решили учинить?

Но ледовея этим было не смутить:

— Я даже предположить не мог, что вы меня с адвокатом встретите, Дарья Николаевна, вот и сработало профессиональное. Если бы вы без вины были, тогда что это вы с адвокатом-то меня встречаете?

Мне захотелось хлопнуть себя по лбу:

— А вам не приходило в голову, господин Алабин, что я о том, что вы ко мне приедете, только час назад узнала.

— Так потому и удивился, что вы сразу с адвокатом.

Алабин поднял руку, на ладони возникло лёгкое голубое свечение:

— Обещаю, что разговор с Дарьей Николаевной Пожарской ведётся исключительно для приватных целей, и