Жаркий инструктор - Елена Волкова

Отказываюсь. Боюсь что-то.

— Пять тысяч, — замогильно. — Пять! За вечер, Дунь. И можно нетронутые продукты брать. Ты не представляешь сколько еды с банкетов остается.

— Фуу, — морщусь от отвращения.

— От дура, — Надя сразу понимает, о чем речь. — Продукты еще в упаковке. Это имела ввиду. Нормальная практика.

— Я подумаю.

А что думать?

Отпускные мне не выплатили.

Есть сумма, что откладывала на занятие, Кувалда денег не взял. Он не появляется больше в моей жизни, а я в его. С тех пор как сбежала ни слуху ни духу. Но занятие было? Было. Кто разберет, что у таких кувалд в голове, вдруг потребует деньги, а у меня нет. Так что кучка не прикосновенная.

В холодильнике почти ничего, в кошельке ветер. Мне ли до выбора? Но официантка …

Понятия не имею куда что подавать и как себя вести. Кстати, домработница из меня тоже такое себе.

— Нечего думать. Ты разбогатела внезапно? Говори сейчас идешь или нет или я Любе наберу.

— Да иду я, — с досадой говорю.

— Ну вот, — радуется. — Сегодня вечером в Холле. У черного хода. Форму для обслуживания нам дадут.

— Как размер угадают?

— Там ткань такая, эээ, она всем подходит. Все. Не опаздывай! Тебе как новенькой лучшее отдадим. Я предупрежу девчонок, помогут если что. Понравится за уши не оттащишь. До встречи, Дунечка.

Обескуражено кладу трубку.

Ну. С почином тебя, Дуняша. Пять тысяч, конечно, хорошо. Не разбить бы там ничего. Вот что главное.

Встаю и иду в ванную, нужно голову в порядок привести. И кеды найти мягкие, были у меня беленькие, удобные. На банкете наверняка не присядешь, нужно будет бегать.

Как раз будет возможность отвлечься от соплей.

Два дня отхожу от перфоманса судьбы в доме Гончарова. Первые сутки переворачивало с ног на голову. Кувалда влетел в меня неожиданно крепко.

Вторые сутки умоляю себя забыть все, как страшный сон, потому что никогда! Никогда нам не быть вместе. Если только во сне.

Мыло попадает в глаз, так сильно щиплет, ужас. Вымываю вместе со слезами.

Как ужасно чувствовать себя ущербной женщиной, когда на свете есть такие, как Алиса. Вылизанные косметологам, вычищенные, умело накрашенные, одетые в бренды. И все у них хорошо и прекрасно, вряд ли им на пути попадется сварщик Леха со скверным характером, который будет включать мужика и ставить из себя крутого перца, а по итогу — поездка на море раз в пятилетку и бесконечные упреки, что, если бы не он, ты бы вообще никуда не поехала.

Нет! У тех див нормальные мужики. Сильные, уверенные, красивые. То есть такие же, как и сами «Алисы». Деньги к деньгам, что уж тут.

Нечего думать о принцах. Не про меня они точно. Но и на «хоть бы кто-нибудь» я не согласна.

Переживем влюбленность молча, с кровавыми слезами и достоинством. Мы может нищие, но мы гордые.

И в целом. Надо быть здравой.

Я влюбилась в придуманный образ. Может Кувалда буйный и пьет. Может он гуляка и извращенец. Так что … провались пропадом воображение. Не надо очаровываться человеком, присваивая ему тысячу достоинств, которых нет, чтобы потом не разочаровываться.

А я все равно разочаровалась.

Вытягиваю из шкафа спортивный костюм. Бросаю сверху тонкие трикотажные трусики и плотный спортивный топ. Все очень удобное. В сумочку сую дополнительную пару носочков, влажные салфетки, резинку для волос, кошелек и пару колготок. Для формы. На случай если будет юбка.

Перекусываю парой бутербродов, чтобы не капать слюной на блюда. Мне почему-то очень волнительно и где-то в глубине души скребется предчувствие. И правый глаз чешется. Он у меня такая сволочь, что не ориентироваться на него нельзя.

Иногда я правый глаз просто ненавижу, потому как он меня ни разу не подвел. Зачесался, считай все пропало. Обязательно будут слезы.

Остервенело скребу левую руку. Это к деньгам. Да … придурок какой-нибудь встретится, сто процентов. Оскорбит, фыркнет, я расстроюсь, а потом мне заплатят. Так что все нормально.

Неспеша собираюсь, иду пешком. Тут немного всего пять остановок. Дохожу до Холла. Боже, какое величие. Красота неимоверная. Дизайн закачаешься. Однажды организовывала здесь встречу своему липкому шефу. Цены здесь, конечно …

Около стоят дорогущие машины. Чужая жизнь, чужие деньги. Я не завидую, нет. Просто смотрю и все.

— Привет, — машет рукой Надя.

Девочки уже пришли. Их трое, я четвертая. Стоят хохочут, пьют кофе и курят по сигаретке.

Я без кофе и не курю.

Знакомимся. Девочки вроде хорошие, по крайней мере, никакого пафоса и пренебрежительного отношения. Рассказывают мулечки обслуживания.

— Откуда мы узнаем, что выносить и когда? — немного волнуюсь.

— Так Регина скажет, — пожимает плечами Диля. — Дают команду, ты носишь. Не дают, не носишь. Все нормально.

Нас зовут. Появляется та самая Регина. Женщина лет пятидесяти в строгом костюме.

— Форма, — сует в руки чехлы. — Колготки все взяли? Сейчас переодеваетесь и строимся. Девочки, сегодня по струне ходим. Дуня, тебе отдельно сто раз подумать, потом делать. Заказчица — зверь.

Ого. Сразу пугаюсь. А справлюсь ли.

Диля щипает за бок.

— Не дрейфь. Прорвемся.

Глава 15

— Как тебе моя речь? — Алиса заглядывает в глаза.

Отхожу чуть дальше, иначе задушит сейчас в объятиях. Вот все бы норм, зачем бурная игра на люди по присвоению? Я сандаль потерянный или заколка, при обнаружении которых пиздецки радуются.

— Нормально, — отпиваю виски.

Башка гудит. В который раз задаю себе вопрос, зачем пришел? Я давно не её, тем более что образ Дуняши из памяти не выпадает. Исчезла коза. На занятия не пришла, из дома сбежала, проигнорив приказ ждать.

Зачем?!

Все бы разрулили.

Чуть крепче сжимаю бокал. Стекло хрустит. Киваю как болван направо и налево страждущим поручкаться. Кто-то просит о личной встрече по поводу охраны. Мои парни четкие, все бывшие вояки. Так что заказов на год вперед. Тугие кошельки отлично оплачивают свою безопасность.

Особо не свечусь, рулю издали, но все равно точечным известно кто на самом деле «папочка». Ничего не поделать, недостатки профессии таковы.

Алиса тащится от внимания, что оказывают. Иной раз думаю, а я ли был интересен диве или мое значение в обществе? Скорее второе. Оттягиваю бабочку. Как же скучно, душно и мерзостно пафосно.

— Что ты постоянно дуешься? — психует, по-прежнему не теряя улыбку. — Я не хороша для тебя?

Тихо взрываюсь.

— Ты о чем-то другом можешь думать? Люди должны между собой еще говорить, — срываю блядскую бабочку, сую в карман. — О кино,