(не) Равные - Мила Крейдун

что когда всё закончиться и ты захочешь возненавидеть меня, обвинив в их смерти, подумай лучше об этом. Проблема всему их любовь к тебе и твоя к ним. Первая мне помогла от них избавиться, а вторая явилась причиной необходимости в этом.

— Какой причиной, сумасшедшая?! — заорала Ктара.

— Если бы не они, ты бы была одинока и несчатна так же как и я. Ты бы не отвернулась от меня. Ты бы приняла меня.

Ктара в отчаянии закрыла глаза.

«Все ко мне! Немедленно!», — приказала она. Позвала. Помощь.

Чувствуя как зашевелился весь мир.

Услышал.

Кроме людей.

В считанные минут в помещение ворвались в первую очередь её личная небольшая армия из львов, гиен и леопардов, но Ктара чувствовала столпотворение в коридорах и других помещениях.

Все откликнулись на её зов.

Все!

— Защищать Аргайла и Вайтхорна! — приказала Ктара. — Остановить фараона, но не убивать!

Приказ был принят к исполнению.

Летела одна жизнь за другой.

У властителя ночи не было приказа не убивать.

Сердце царицы разрывалось на куски.

Ей приходилось жертвовать жизнями других, чтобы сохранить жизнь любимым.

Должен был быть другой способ. Должен быть!

Иначе фараон усеит земли банши трупами.

Она посмотрела на королеву демониц, весящую под потолком в развивающихся одеждах.

Она ликовала. Развлекалась.

Банши любила смерть. И хаос. Страдания.

Она буквально их ела, становясь сильнее.

Теоретически если убить хозяина чары развеяться, да?

Теоретически.

А если нет?

Если нужен особый ритуал с ней живой, а Ктара её прикончит?

Она сможет.

Ктара чувствовала.

Она гораздо сильнее.

Намного.

Вот бы спросить Просветлённую, но к ней не пробиться в этом столпотворении.

«Слушай своё сердце», — вспомнила Ктара её слова и посмотрела на Рама и то, что он творит.

Любая жизнь ценна.

Жертв она тоже не может позволить.

«Все назад!», — приказала царица и обратилась в глубь себя.

К той силе, что в ней дремала.

«Харе спать, лентяйка!», — разозлилась Ктара и направила её на фараона, пытаясь обездвижить. Или заключить в некое подобие кокона. Хоть что-нибудь! Обезопасить от него мир!

Получилось.

Вампир бился о невидимую стену, не в силах её пробить.

Ани пыталась ему помочь, но куда ей против Ктары.

Она взбесилась и отдала другой приказ фараону:

— Убей себя!

— Нет! — метнулась Ктара к мужу и обняла.

Его удлинившиеся когти застыли в сантиметре от её шеи, закрывшей ему доступ к собственному сердцу, которое он планировал вырвать.

Он колебался. Сопротивлялся. Растерялся.

«Любовь», — подумала Ктара.

Нет ничего на свете более могущественного.

«Слушай своё сердце».

Она взяла другую руку фараона и потянула ближе к себе.

С трудом, но ей удалось поднести его кисть к своему рту, перевернуть внутренней стороной, лизнуть выступившие от напряжения вены.

Какую бы дрянь банши в него не закачала, Ктара её высосет! — с решимостью подумала царица и впилась клыками в плоть властителя вампиров.

Он застонал.

Расслабляясь и обмякая с каждым её глотком.

Рука застывшая у её шеи, нежно легла на неё.

Чуть наклонила.

И она ощутила ответный укус любимого.

«Да-а-а-а, — ликовала Ктара. — Да!».

Она чувствовала, как Рам очищается, приходит в себя.

Чувствовала!

— Нет! — в ярости завизжала банши, давая ей выход и применяя силу своего голоса, которым убивала.

Глава 63. Финал

— Нет! — в ярости завизжала банши, давая ей выход и применяя силу голоса, которым убивала.

Присутствующие согнулись пополам от боли, зажимая уши.

Мужья пытались закрыть её собой, но это было бессмысленно. У Ктары было ощущение, словно голова вот-вот взорвётся.

Она не могла собраться не с мыслями, не с силами, чтобы что-то придумать или предпринять. Боль убивала.

И вдруг всё резко прекратилось.

Всё.

Неожиданная тишина на время дезориентировала.

Те, кто совсем недавно корчились от боли потрясённо поднимали глаза и с изумлением смотрели на высокую яркоглазую голубоглазую деву по матерински прижимавшую королеву банши к груди.

Она мягко улыбалась и нежно гладила секунду назад бесновавшуюся фурию по белоснежным волосам, в которых играл ветер. Подол её длинного платья по-прежнему красиво развивался, но как-то иначе. Мягче.

Сейчас королева демониц больше напоминала грустного ангела. Длинные белоснежные пушистые ресницы были опущены, щёки порозовели, уголок рта был счастливо приподнят.

— Почему ты так долго молчала? — спросила Просветлённую королева банши.

Словно до этого они вели некий мысленный диалог.

— Так было нужно, — ответила яркоглазая. — Твоя роль в спасении мира была слишком важна.

— Моя? — совсем по-детски удивилась Ани, поднимая на мать глаза.

Впервые она так могла назвать кого-то. Без боли в сердце. Сожаления. Горечи. Чувства отверженности.

Только теперь она поняла почему так жаждала ранее внимания пленницы. Почему так взревновала, когда она ответила Ктаре, после стольких лет молчания и игнорирования самой Ани.

В глубине души королева банши всегда мечтала лишь об одном.

Материнской любви.

Настоящей.

Хотя бы познать что это такое.

Когда-то давно она не раз задумывалась о том, можно ли Просветлённую считать своей матерью, если в Ани есть её гены. Пусть и крупица, но всё же.

Можно ведь?

И Ани тянулась к ней.

Пыталась разговорить, даже подружиться, но пленница всегда отвергала её, игнорировала.

— Так было нужно, — мягче повторила Просветлённая, глядя на Ани с любовью. — Вы две половины одного целого. Без тебя не было бы Ктары. Той, которую мы видим сейчас. Устраивая ей опасные ситуации, заставляя защищать себя и тех, кого она любит, ты помогала ей раскрываться, познать себя, обрести, поверить. Стать тем, кем она должна…

— Если бы ты открылась мне раньше и сказала сделать это, я бы сделала, — обвиняющее ответила демоница. — Не обязательно было обрекать меня на годы одиночества и боли с этой сумасшедшей, — махнула она рукой на «мать», которая лишь потрясённо взирала на всё, не в силах пошевелиться, осознать и поверить в происходящее.

— Не всё так просто, — любяще убрала прядь с лица дочери Просветлённая. — Твоя древняя Душа выбрала этот путь, Ани. Не простой. Под силу лишь сильному Духу. Я лишь помогала ей реализовать то, зачем она сюда пошла. Как мы договорились. В тонком мире. Где я спала. Ты позвала меня. Нашла. Это был твой план изначально. Весь.

Девушки опешили, потрясённо глядя на Просветлённую.

— Чёрное и белое, — продолжила та, которой было под силу всё. — День и ночь. Свет и тьма. Война и мир. Любовь и ненависть. Сила и слабость… Продолжать можно бесконечно. Никогда одно не было возможным без другого. На этой планете, по крайней мере. Это одно. Целое. Всегда. И одно рождается из другого, перетекает, трансформируется, но всё одно: развитие. Рост. Души. Духа.

— Мне сложно