(не) Равные - Мила Крейдун

— Слушай своё сердце, — продолжила Просветлённая, даже не обратив на Ани внимания. Никакого.

Как всегда!

— Кто ты? — повторила Ктара свой вопрос.

Позади что-то загремело. Послышался звук битого стекла.

Много.

Девушки обернулись.

— Ой, — виновато застыла… мама. — Я стала такая неуклюжая.

Она бросилась собирать осколки.

Ктара машинально кинулась ей на помощь, тоже опустившись на колени.

Руки мамы тряслись.

Они ничуть не изменились.

Почти.

Она не изменилась.

Как такое возможно?

— Мама, — потрясённо произнесла Ктара.

— А? — подняла растерянный взгляд она, а затем перевела его на королеву банши. — Ты уже всё ей рассказала?

— Ещё нет.

— Ты должна нам помочь! — схватила мама Ктару за руки.

— Лил, — предупреждающе протянула Ани.

— Ты же тоже от них пострадала! — не слышала сестру…

«Лилиана, — вспомнила Ктара. — Да».

Её мать звали Лилианой.

— Они пороботили тебя, — лихорадочно продолжала мама, — сделали рабыней. Как и всех нас. Всё человечество. Уничтожили. Почти всех. Мы должны остановить их. Пока не поздно. Ты должна помочь нам. Их надо уничтожить.

Ктара нахмурилась, всматриваясь в мать.

Нездоровый блеск в мутных зелёных глазах сложно было не заметить.

Ктара сочувственно поджала губы.

— Она нездорова? — аккуратно спросила она у Ани.

Та усмехнулась.

— Мне кажется она задолго до нас с тобой с башкой уже не дружила.

Ктара удивилась.

Её отношение к матери было совсем иным, нежели у «сестры».

— Тебя она тоже бросила? — предположила Ктара.

— К сожалению, нет.

Ктара совершенно ничего не понимала, глядя на королеву демониц.

— Нас с тобой создали, ради спасения человеческой расы, — начала она своё пояснение. — Мы лишь орудие. Я лишь имела возможность это понять, а тебя бросили задолго до этого.

— Бросили? — переспросила Ктара.

— Ага, — безразлично отозвалась банши. — Как провальный эксперимент.

— Эксперемент? — не верила своим ушам она.

— Ага.

— Мама? — вернула своё внимание Ктара к самому родному человеку на свете.

Желая услышать опровержение.

Это же всё бред какой-то!

— Я не знала, что ты такая перспективная! — защищалась мать в своё оправдание, пряча глаза. — Откуда я могла знать, что твои способности спящие?! Что они активируются при взаимодействии с существами? Ещё и многократно превосходя их! Это всё гены Просветлённой! Их было в тебе слишком много. Я переборщила. Я только потом поняла. Ты была слишком мягкой, эмоциональной, доброй. Ненормальной. Ты помнишь, что ты мне ответила, когда я дала тебе всю информацию на это чудовище, что пьёт нашу кровь? Их повелителя.

— Рама? — растеряно переспросила Ктара.

— Да! Вот! Опять! — разозлилась мать. — Сопротивление столетиями собирало информацию на этих чудовищ. Несколько томов его нескончаемых преступлений и доказательств бесчеловечности, а когда я спросила тебя, что ты поняла, помнишь, что ты ответила?!?!

Ктара нахмурилась, напрягая память.

Не понимая на что так злиться мать.

Она копала и копала.

Она хотела отыскать воспоминание давно минувших лет, которое, как оказалось, было решающим в принятом матерью решении. Бросить её.

Ктара закрыла глаза. Сосредоточилась. Всё глубже и глубже погружаясь во тьму глубин собственной памяти. Словно отматывая плёнку. Поворачивая время вспять.

Картинки детства замелькали перед внутренним взором.

Неудивительно, что Ктара их не запомнила.

Теперь она видела всё иначе.

Её детство вовсе не было счастливым.

Она лишь придумала его.

А мозг просто «забыл» детали, раз она решила иначе.

Он не мог помнить того, чего не было.

Ктара сама склеила короткие и редкие моменты улыбки матери и проявления её нежности, как доказательства любви.

Нет.

Там не было любви.

Никогда.

Лил была довольна лишь когда Ктара делала что-то правильно.

И она старалась.

Она вспомнила.

Вспомнила, как не спала почти три дня, внимательно изучая информацию на «чудовище», как приказала мама.

Внимательно.

«Всё не так, как кажется», — почему-то всегда крутилась в уме мысль.

Ещё тогда.

Даже в то далёкое время.

Ктара обернулась на Просветлённую.

Та мягко улыбнулась ей.

— Ну?! — строго потребовала мать. — Вспомнила?

— Да, — спокойно ответила Ктара.

— И?! — продолжала она требовать. — Что ты ответила, когда я тебя спросила, что ты поняла из того, что прочла об этом монстре?

— «Я поставил её слева, там, где моё сердце, чтобы во все века люди знали, что я люблю её», — процитировать Ктара слова древнего жестокого фараона, которые он приказал высечь на одном из стен храма в честь той, что Любил.

Те самые слова, которые она процитировала ему. Те, что поразили его. Или заставили вспомнить. Встряхнули. Перевернули…

Те самые слова, которые она пронесла в своём сердце через десятилетия.

Она знала, что они важны.

Она знала, что в них суть.

Всего.

— Любовь, — произнесла Ктара.

— Пффф! — психанула мать, поднимаясь. — Вот! Опять!

— Она права, — вернулась в разговор королева банши.

— Что?! — изумлённо повернулась Лилиан ко второй «дочери». Осуждающе.

— Ты лишь ошибаешься насчёт предмета любви, — продолжила демоница, игнорируя реакцию «матери».

— Ты о чём? — спросила Ктара.

— Семья, — произнесла Ани. — Одна кровь. Нет крепче уз, чем кровные.

— Да уж, — усмехнулась Ктара, бросив взгляд на мать, которая оставила её ребёнком на произвол судьбы. — Я заметила.

Королева банши оказалась прямо перед Ктарой, загораживая собою мать.

— Не смотри на неё, — с сожалением и болью заговорила она, нежно потянувшись к лицу Ктары. — Она больная. Ненормальная. Всегда такой была. Возможно такой родилась. Её бы саму подправить. У неё атрофировано самое главное… Семья, Ктара, — повторилась она. — Только мы можем понять, через что нам пришлось пройти. Наши чувства. Нашу боль. Её глубину…

Ктара одёрнула лицо, не позволив королеве к себе прикоснуться.

Та недобро нахмурилась.

— Думаешь они твоя семья?! — разозлилась демоница.

— Я не думаю, — спокойно отозвалась Ктара.

Королева усмехнулась.

— Что ж, — протянула она. — Идём я покажу тебе…

«Не надо за ней ходить», — думала Ктара и шла.

Снова.

Они оказались в тёмной комнате с огромным чёрным зеркалом во всю стену.

— Знаешь, ещё одна невероятная способность, которую смогла создать в тебе наша гениальная, но безумная мать, это то, что ты можешь стать истинной для любого, кого захочешь. Любовь между мужчиной и женщиной, это по сути та же самая химия, Ктара. Феромоны, энергетика. Она не настоящая. Просто химия.

— Всё не столь просто как ты говоришь, Ани, — не согласилась Ктара. — Совсем не просто.

Королева снисходительно улыбнулась.

— Так вот, — проигнорировала она слова сестры. — Ты можешь стать истиной для любого, кого захочешь, — повторилась она явно неспроста, — но, как тебе известно, о двуликих Богиня позаботилась особым образом и под каждого создаёт Пару. Настоящую Истинную, — пристально и хитро посмотрела она Ктаре в глаза, делая ударение.

— Долго будешь ходить вокруг да около? — зло спросила царица, предчувствуя беду.

— Не замечала ли ты в поведении Аргайла некие странности с момента, как