(не) Равные - Мила Крейдун

Ани привычно шагнула в него, продолжая шептать заклинание тишины.

В этом не было необходимости. Весь тоннель и лаборатория матери были исписаны рунами кровью Просветлённой. Никто не пробьёт подобную защиту, но юная королева банши предпочитала перестраховаться. Она была самой молодой и сильной среди своего вида. Она была уникальна и однажды просто появилась на пороге одного из дворцов предыдущей королевы, вызывая ту на бой.

Это было десять лет назад.

Ей было всего пятнадцать лет, но знала об этом лишь мать.

Для остального мира она была никому не известной баншей-отшельницей, которая однажды просто решила занять своё место королевы по праву силы.

Она была загадочна, надменна и никому не доверяла, держа на расстоянии.

Не было достойных.

А ещё не было никого, кто бы мог понять её.

Или принять как свою, если бы узнали правду.

У матери на Ани были большие планы. Она слышала о них с самого «рождения». Нынешняя королева банши осозновала себя с самого первого вздоха.

И даже раньше.

Она помнила холод и одиночество пробирки. Капсулы, в которой её выращивали. Выращивала. Мать.

Ани часто задавалась вопросом: можно ли считать матерью ту, в чьей яйцеклетке тебя оплодотворили?

С какого момента ты это ты?

И сохранилось ли в ней генетически хоть что-то от матери?

Или отца.

От первых генетических материалов, которые были использованы для её создания.

Ибо потом, в процессе очередного эксперимента матери, коим Ани для неё всегда и являлась в ДНК будущей королевы банши было намешано столько всего, что получилось всего по чу-чуть, но больше банши.

— Прошлый экземпляр получился слишком мягким и непригодным, — бубонила как-то себе под нос мать, в очередной раз рассматривая что-то в микроскоп, с которым не расставалась. — Банши яростны и не знают пощады. Ненависть и презрение к мужчинам, которые питают их сердца схожа с моей. Ты, — подняла она взор на Ани, которой тогда было лишь три года, — обязана понять меня и помочь уничтожить выродков, превративших нас в рабов.

Даже тогда Ани прекрасно понимала, что не входила в число этих «нас».

И что была лишь орудием.

А ещё не собиралась осуществлять идиотскую мечту «матери».

Той стоило забыть о ней, как только Мега уничтожил сопротивление, не пощадив даже семьи, чтоб некому было мстить и взращивать ненависть в сердцах и грёзы в полубезумных головах.

«Да не всех добил», — усмехнулась Ани, подходя в клетке, в которой не один десяток лет сидела Просветлённая.

Не именно в этой, конечно. Вообще в клетке. Ещё до создания Ани.

Долгие годы королева банши задавалась вопросом почему та не выберется. Неоднократно она задавала этот и другие вопросы и самой Просветлённой.

Почему она позволила сопротивлению себя поймать?

Почему безропотно сносит нескончаемые опыты?

Почему ни разу не попыталась сбежать?

Уж шансов было, как минимум, сотня. Даже малышка-Ани их видела.

Но совершеннейшее и сильнейшее существо на планете, в существование которого даже не все верили, никогда не отвечала.

Никогда с ней не разговаривала. Ни с кем не разговаривала.

— И сейчас будешь молчать? — спросила королева.

Просветлённая перевела на неё яркий небесно-голубой взгляд.

— Ого! — усмехнулась Ани. — Какая честь. Даже взгляда удостоила.

Просветлённая улыбнулась.

Такое случалось не часто.

И это было всё, на что Ани могла рассчитывать.

«Может она просто сумасшедшая вот и всё? — подумала королева. — Вот и вся тайна и причина? А я тут голову ломаю…».

Ани отвернулась от клетки к матери, как всегда погружённой в очередные исследования по изучению крови Просветлённой и различных экспериментов с ней.

Скользнула взглядом по худощавой фигуре, не тронутым сединой волосам.

Королева точно знала, что ей было не менее семидесяти лет. Но, благодаря крови Просветлённой, выглядела она так же какой Ани её помнила с первого дня.

Из-за того, что мать намешала в ней больше генов от банши, Ани получилась не такой сильной, как хотелось и требовалось для завоевания мира.

Не такой сильной, как первая.

Ани усмехнулась.

Она всю свою жизнь слушала гундёшь безумной учёной о неудавшемся эксперименте, который отнял у неё двадцать лет жизни, а несколько месяцев назад выяснилось, что не таким уж безнадёжным он был.

Ктара. Отработанная рабыня, человек. Истинная правителя планеты.

Мать взгвизнула и подскочила со стула, когда увидела её в новостях впервые.

— Это она! Это она! Это она! — возбуждённо запричитала учёная.

— Да с чего ты взяла? — устало отозвалась королева, потирая переносицу, даже не усомнившись о ком именно идёт речь.

— Она как две капли воды похожа на мою бабку, — ответила мать. — Она выжила. Как? Это неважно! Мы должны склонить её на нашу сторону. Она должна нам помочь. В конце концов, я её для этого и создала! — возмущённо закончила женщина.

— Никаких «нас» нет, Саша, — в том же тоне продолжала Ани. — Я уже давным-давно сказала тебе, чтобы ты забыла о своём безумном плане.

— Ты должна мне её привести! — едва не топнула ножкой мать.

Королева окинула воинственную и категорично настроенную фигуру матери оценивающим взглядом.

Внешне она может и не изменилась, но рассудок её за последние десятилетия явно пострадал.

— Нет, — ответила королева, отворачиваясь и уходя.

Возможно, всего, что было дальше и не произошло бы, если бы Ани случайно не скользнула взглядом по клетке Просветлённой и не заметила, как та смотрит на проекцию рабыни.

Всего секунду.

Узница моментально почувствовала взгляд королевы и её выражение глаз и лица приняли прежнюю нейтральность и безразличие.

Всё произошло так быстро, что Ани могла бы подумать, что ей привиделось, но…

Интуиция и ум ещё ни разу её не подводили.

Несколько дней этот момент не выходил у неё из головы, разогревая интерес к возможной «сестре».

И тогда Ани решила проверить. Посмотреть. Ей стало интересно.

В какой-то мере она даже возможно хотела уничтожить вероятную соперницу. Где-то на подсознательном уровне, хотя больше забавлялась, устраивая той различные опасные ситуации.

Но потом…

Потом…

У Ани никогда не было семьи.

И сестры.

Она всегда была одна.

Лишь эксперимент безумной учёной.

Холод, одиночество и отчуждённость. Тьма. Безнадёжность.

Королева не испытывала ничего подобного раньше.

Прежде её интересовали лишь власть и собственные амбиции.

Теперь же…

Сестра…

Та.

Единственная.

Что сможет понять её.

Ту боль и холод, что Ани прятала в глубинах души, даже сама не подозревая о них.

Впервые королева увидела что-то общее между собою и матерью — одержимость.

С каждым новым пройденным испытанием, что они с матерью ей посылали жалкая рабыня вызывала у королевы всё больший интерес. Менялось и её отношение