Между строк - Ирина Фуллер

— Я буду говорить, куда. Сейчас выезжай на Московский проспект.

Пистолет Валера держал у спины Милы, что, кажется, было не совсем удобно, но ничего лучше он, видимо, не придумал.

Напряженную тишину разорвал телефон Констанции.

— Возьми, — услышала она приказ.

Запустила руку в сумочку и, помимо сотового, нащупала крохотные наушники. Оборудование для прослушивания с операции! Что если оно еще работало? Ощущая сердце в горле, Констанция трясущимися руками извлекла из сумочки и телефон, и наушники. Первый продемонстрировала Валере, вторые же зажала в кулачке.

— Кинг! Ах, ну что ж он так не вовремя. Ну возьми, возьми, на громкую связь включи и скажи ему, что ты уехала по делам. Ляпнешь лишнего, прострелю Милочке ногу.

Чтобы она не сомневалась в серьезности намерений, он достал руку с пистолетом из-за спины Милы и прижал к ее бедру.

Сглотнув, Констанция взяла трубку.

— Что происходит? Где вы? — тут же раздался встревоженный голос Артура.

Его русский стал хуже на несколько уровней, выдавая искреннее волнение.

— Все в порядке, — ответила она голосом, который на ее вкус прозвучал неестественно.

— Где вы?

Констанция вопросительно посмотрела на Валеру.

— Мы в машине, катаемся по городу, — сообщил тот со смешками, будто подросток, разыгрывающий школьную администрацию по телефону.

— Валера, мы поймали Калиостро, тебя больше некому поддерживать, ты остался один. Вернитесь в Библиотеку, и мы все спокойно обсудим.

Валера рассмеялся.

— Конечно, вы поймали Калиостро. Потому что вам дали его поймать. Вас отправили его ловить, пока в Библиотеке происходили более важные дела.

Констанция бросила взгляд на невыразительный профиль.

— Не Калиостро стоит за всем этим? — догадалась она. — Есть кто-то еще?

— Ой, все, клади трубку, — раздраженно отозвался Валера.

Похоже, решил, что сказал лишнего. Констанция не стала перечить.

Убрав телефон в сумку, она, стараясь двигаться максимально естественно, подперла щеку рукой, в это же время вставляя маленький наушник в ухо. Поправила волосы. Проделала то же со вторым наушником.

Сейчас динамики молчали.

— Я думаю, ты блефуешь, — сообщила она, глядя в окно. — Нет больше никого. Профукал Калиостро и теперь пытаешься не потерять лицо.

Валера поджал губы, его лицо скривилось в омерзительной гримасе. Затея была в том, чтобы вывести его на откровенность, воспользовавшись явным желанием покрасоваться. Но почему-то метод не сработал. Вместо того, чтобы выдать все секреты, Валера уселся поудобнее и сказал:

— Положите руки мне на колени.

Констанция брезгливо оглядела широко расставленные ноги в коротковатых джинсах. Бледная кисть Милы легла на его правое колено.

— Смотри, люди становятся более исполнительными, когда в них упирается пистолет. Надо Илье Петровичу рассказать, а то он никак с тобой не научится управляться. Но Конс-с-с, — он противно тянул «с» в ее имени, как будто ему доставляло особое удовольствие называть ее именно так, — ты же всегда во всем хочешь быть лучшей! Первой! Так не отставай. Не надо, такскть, отбиваться от коллектива.

Он дернул свободным коленом. Вздохнув, она коснулась его ноги.

— Прости, чувак, я, боюсь, не дотянусь, — сообщил Аврелий с притворным сожалением.

— Слышь, шутник. На площади налево.

— И что? — не без раздражения произнесла Констанция. — Что ты этим хочешь сказать?

Она ткнула пальцем потертую джинсовую ткань.

— Что ты будешь делать то, что я тебе скажу, а не наоборот.

— И что же именно я буду делать? Сидеть в машине? Лапать тебя? — уточнила она язвительно. — У тебя есть какой-то вразумительный план, или ощущение власти совершенно сорвало голову?

— Руку выше, — холодно велел Валера. — Обе.

— Что блин…

— Руку. Выше.

Констанция скользнула по его бедру на сантиметр.

— Еще что-нибудь хочешь сказать?

— Что ты удивительно бесстрашный человек, Валера.

Через пару минут он дал еще несколько указаний Аврелию, оставляя Констанцию гадать, куда именно они направлялись, а затем достал телефон и набрал кого-то.

Вероятно, Валера не догадывался, что Констанция прекрасно слышала речь в динамике. Правда, сперва не могла понять, какого пола был собеседник, поскольку голос звучал низко и глухо.

— Мы будем через пятнадцать минут, — отчитался Валера, сквозящее в его словах подобострастие так резко отличалось от самолюбования и дерзости несколько минут назад.

— На чем вы едете?

Констанция прислушалась: интонации звучали незнакомо.

— Стажер везет на своей машине.

— Валера, ты идиот?

— Ну а как я должен был ехать? Нас пять человек, два мешка книг.

— Пять человек?

— Ну да, вы сказали взять этого Егора из книги. Я думаю, что освободила его Констанция, так что вы точно захотите ее допросить. Мила наш заложник, а Аврелий — водитель.

Повисла небольшая пауза, и можно было легко представить, как женщина — показалось, что все же женщина — утомленно закатила глаза.

— Зачем тебе отдельный заложник?

— Ну если Констанцию и Егора я должен был привезти, такскть, в сознании, как бы угрожал им пистолетом?

— Не обязательно говорить заложникам, что не собираешься в них стрелять, кретин.

Валера замолчал, обдумывая услышанное.

— Как трогательно, решил организовать коллегам корпоративный выезд, — собеседница Валеры говорила язвительно, с нотками раздражения, но после паузы все же продолжила: — Приедете на место, заводи всех в зал и ждите меня. Придется разбираться с тем, что ты везешь на мою территорию половину отдела охотников.

Два коротких гудка завершили разговор.

Положив трубку, Валера уставился на дорогу через лобовое стекло. Похоже, чувствовал себя некомфортно.

— Знаешь, все еще не поздно высадить хотя бы Милу… — заметила Констанция.

— Я спрашивал?

— Ну, мамочка тобой, похоже, недовольна…

Его лицо покраснело до кончиков ушей.

— Руку выше.

— Валера, серьезно.

— Ты думаешь, я шучу⁈

Вдруг раздался оглушительный хлопок. Валера выстрелил. К счастью — в дверь. В ушах зазвенело. Пульс участился, бешено погнав кровь по венам.

— В следующий раз это будет нога твоей подружки, ясно? — проорал Валера. — А теперь — руку.

Констанция послушно передвинула кисть еще на пару сантиметров.

— А если ты, дорогуша, просто хочешь залезть ко мне в ширинку, так и скажи.

Она постаралась не демонстрировать отвращение к этой идее слишком явно. Уставилась в окно.

— Валера, ты совершаешь ошибку, — произнесла вдруг Мила.

Ее низкий голос звучал обволакивающе и даже не дрожал, несмотря на то, что мгновение назад ее чуть не пристрелили.