Между строк - Ирина Фуллер

Констанция коротко рассказала обо всем — с того момента, как оказалась в Библиотеке и до самого финала. Опасаясь любопытных ушей таксиста, была вынуждена говорить загадками, но Кинг понимающе кивал, и она продолжала. Когда ее история подошла к концу, они уже выехали на Московский проспект, до дома было рукой подать, и все же она спросила:

— Как вы узнали, где нас искать?

— За вами сразу выехала машина, Начальник Безопасности отправил. Она преследовала вас от самой Библиотеки. У нас с Илией, как и у всей команды, не работали телефоны, так как мы были в самом разгаре задержания Калиостро в месте, где заглушался сигнал. Все получилось довольно легко, отчего мы были рады. К сожалению, как мы теперь знаем, этот персонаж оказался разменной монетой. Нам его отдали, ради того, чтобы Валера мог проникнуть в полупустую Библиотеку и забрать ловцы с персонажами. Как только мы завершили и выехали с места, поступил звонок Илие, и мы все узнали. Выехали и подумали примерный маршрут. Когда нам доложили, что вы свернули на Типанова, мы предположили, что нужно попробовать выехать на перерез, — рассказывая это, Артур жестикулировал одной рукой, показывая, как они прокладывали маршрут. — Получилось, что мы двигались по Обводному каналу, и смогли приехать к точке почти так же, как вы. Машина, которая вас преследовала, старалась держаться поодаль, поэтому не смогла точно назвать ворота, но ты так удачно была в наушниках.

Констанция кивнула, затем, вспомнив о том, что случилось в Библиотеке, спросила:

— Ты знаешь, что с Анатолием Кирилловичем? И Мишей?

— Анатолий Кириллович в больнице, пока никаких новостей больше. Миша разговаривал с Илией по телефону, пока мы ехали за вами. Значит, в порядке.

Констанция выдохнула. Артур чуть сильнее сжал ее руку.

— Все позади, все кончилось хорошо, — проговорил он тихо и посмотрел ей в глаза.

В вечерней темноте взгляд прочитать было невозможно, но напряжение так явно накалило воздух. Констанция ощущала волнение, притом в разных его проявлениях: от сжимающей внутренности тревоги до приятного возбуждения. Еще она переживала, что может сказать что-то не то, что-то резкое, язвительное, и тем самым испортит момент.

А Кинг, видимо, воодушевленный, тем, что она не убирала руку и не отталкивала его, позволяя такую близость, принялся рисовать теплыми пальцами круги на ее запястьях.

Машина остановилась у подъезда, и теперь Констанция забеспокоилась, что Артур попрощается и уедет. Ей точно не хватит смелости остановить его, попросить остаться. Но он вошел в дом, поднялся вместе с ней пешком на пятый этаж — маловероятно, что сделал это как часть вечерней зарядки — замер у квартиры.

Оба молчали, пока Констанция искала в сумочке ключ. Напряжение росло, тишина из умиротворенной превратилась в почти невыносимую, плотную, от которой дыхание становилось тяжелым и громким.

Ключ выскользнул из ее дрожащих пальцев, и Артур тут же наклонился, чтобы поднять их. Его рука, будто бы случайно проскользила по ее ноге, колену. Коснулась подола юбки. Кинг распрямился и, хрипло спросив «позволишь?», открыл дверь.

В следующее мгновение он нетерпеливо втянул Констанцию внутрь и прижал ее напряженное тело к тут же захлопнувшейся двери.

Поцелуи не стали неожиданностью.

Эмоции захлестнули Констанцию, и она позволила себе отдаться им. Насладиться прикосновением рук к животу, пояснице, бедрам. Прикосновением жадных губ — к губам, шее, ключице. Пропустить пальцы через густые волосы, вдохнуть почти неуловимые нотки Nocturne №1, смешавшиеся с запахом кожи.

В комнате уже было темно, ночь накрывала город, но Артур безошибочно отыскал кровать, Констанция даже не заметила, как оказалась на мягком одеяле. Сердце билось в предвкушении, все внутренние барьеры были сняты, она готова была к тому, куда вела их страсть… Но не оказалась готова к телефонному звонку. Звонили Кингу.

«Heeey, Juuude» — Констанция была близка к тому, чтобы перестать любить эту песню.

— Подождут, — выдохнул Артур, стягивая с нее жакет.

Он коснулся тонких лямок ее топа и заставил их скользнуть по плечам. Повторил путь сперва подушечками пальцев, а затем — губами. Это заставило Констанцию отвлечься от назойливой мелодии. Но звонок, едва прекратившись, начался снова.

Она отстранила Артура и попросила ответить.

— Да! — резко и раздраженно гаркнул Артур в трубку. — А что? — произнес он спустя секунду. — Далеко, на другом конце города.

Следующая реплика собеседника заставила его оставить Констанцию и, сев на кровати, растерянно запустить руку в волосы.

— И что… что я должен сделать? — спросил он, но в голосе уже не было прежней решительности и воинственности. — Это не подождет до… хотя бы до утра?

Констанция тоже села, поэтому расслышала ответ в динамике:

— Слезь с Констанции и оба тащите свои задницы в Библиотеку.

Илья, без сомнений. Выдав последнюю фразу, он бросил трубку.

— Что случилось? — спросила Констанция с тревогой.

— Валера… он попал в аварию и погиб. Грузовик врезался в них, машина упала с моста. Один из сопровождающих попал в реанимацию, двое тоже скончались…

Констанция задохнулась. Липкий страх разлился от виска к плечам. Голая кожа покрылась мурашками, и она натянула шелковую майку.

— Это… ужасно… и очень подозрительно. Это не могло быть случайностью.

Кинг перевел на нее отсутствующий взгляд, и лицо тут же сменилось с задумчивого на жалобное. Лис, перед носом которого захлопнули двери курятника.

Констанция встала, поправила одежду.

— И что от тебя хочет Илья? — спросила она, впервые с резкой антипатией думая о Библиотеке.

— Мы оба должны приехать.

Констанция открыла шкаф и достала чистый кардиган.

Кинг тоже поднялся и, подойдя сзади, прижал ее к себе, шумно вдыхая запах волос.

От этой нежности она забыла, как дышать и говорить. Снова накрыло волной страха: это все ненадолго, это все лишь мгновения блаженства, которые разобьются о реальность…

— Артур, — произнесла она, чувствуя, что губы не слушаются.

— Нет-нет-нет, — он убежденно закачал головой, она чувствовала, как его подбородок трется о ее макушку. — Что бы ты сейчас ни придумала… прошу, не говори…

— Это насчет Егора.

Она отстранилась, подошла к зеркалу, включила настольную лампу.

— Да, Егор… я впечатлен, — заметил он и, не догадываясь, что она наблюдала за ним через отражение в зеркале, оглядел ее фигуру, — Что сработало?

Констанция взяла расческу.

— Все, что ты говорил. Запах дыма, музыка, стук.

Она опустила, что главным импульсом стало его имя. Артур удовлетворенно