Между строк - Ирина Фуллер

Констанция устало потерла лицо.

— Это моя работа, и я буду делать ее. Будете мешать, прикажу арестовать.

Это говорил незнакомый голос в наушниках. Тот, с которым пытался спорить Илья.

— Мы на связи с заложниками, — раздался голос Артура. — Конечно же это большая помощь, и вы не будете рисковать их жизнью, когда есть такая возможность подключить их к операции. Констанция может сделать то, что нам надо, чтобы освободить всех без пролития крови.

— Я вся — внимание, — пропела женщина в колонках.

— А вы не представитесь? С кем я разговариваю?

— Тебе совершенно не нужно знать мое имя, чтобы рассказать то, что известно тебе. Я уже, кажется, сказала, что будет, если ты окажешься несговорчивой.

Нужно было потянуть время. Усыпить бдительность. Констанция кивнула и начала подробно рассказывать о тех методах, которые использовала, чтобы высвободить Егора.

— Здание окружено, все входы и выходы под наблюдением, — послышалось в наушниках.

— Констанция, — от низкого, спокойного голоса Кинга, проникающего ей в мозг, по коже побежали мурашки. — Мы должны сделать так, чтобы Валера лишился оружия. Нельзя начинать штурм, пока оружие направлено на вас.

Она мысленно рассмеялась: если бы они могли лишить его пистолета, давно сделали бы это сами, без подсказок. Однако попытка применить силу казалась опасной.

— Я понимаю, это сложно. Но знайте, нам нужно лишь несколько секунд.

— Ну? И? — послышалось из колонок, и Констанция поняла, что замолчала на полуслове, прислушиваясь к голосам в голове.

— Я пытаюсь вспомнить, что было дальше… — сообщила она, потирая подбородок. — Ах, да, когда вызвать продолжительные яркие эмоции не получилось, я дала книгу стажеру. Он уже создавал разрыв не так давно, и я подумала, что мог сделать это еще раз. Сработало только отчасти: он оживил не того персонажа. Не Егора.

Говоря это, Констанция начала прохаживаться, будто задумчиво. В какой-то момент ей удалось оказаться между Валерой и остальными. Она поглядела на Аврелия, на Милу, затем на Егора, многозначительно поводила бровями и сделала большие глаза. Вряд ли они прочитали в этом мимическом театре весь план, но должны были понять: следовало готовиться к динамичному развитию событий.

— Тогда я начала снова читать сама, но чувствовала, что эмоции были недостаточно яркими.

Она снова ощутила этот странный рывок. Прижала ладонь к груди, недоуменно глядя перед собой. А затем воспользовалась собственной заминкой и, шагнув, неловко грохнулась на пол, издав вопль боли.

— Моя нога! — взвыла Констанция.

Валера дернулся, опустив на мгновение оружие. Остальные тоже подались вперед, сначала как будто чтобы помочь Констанции, но затем Мила громко и пронзительно затянула очень высокую ноту, очевидно, желая дезориентировать Валеру. Егор и Аврелий в два прыжка настигли его, началась потасовка.

Двери с грохотом раскрылись. Или, кажется, вовсе слетели с петель. В зал ворвались вооруженные люди в черном. Первым делом они помогли обезвредить Валеру. Затем стали обшаривать помещение.

— Она говорила с нами через колонки, — воскликнула Констанция, — ее здесь нет.

Кто-то стал раздавать команды, началась суета. Мила кинулась к Констанции, упала на пол рядом, они обнялись, понимая, что самое страшное осталось позади.

— Констанция, — раздался голос Артура за спиной, в тот же момент она вспомнила о том, чтобы достать из ушей маленькие бежевые капли.

Пихнула наушники в карман и позволила Артуру помочь ей встать.

— Помнишь, я сказал днем, что никогда ни за кого так не боялся? Забудь. Днем это была прогулка в парке по сравнению с тем, что сейчас… я, кажется, стал седой.

Они стояли друг напротив друга и открыто смотрели в глаза, без слов говоря многое. Констанция ощутила, что вся злость, вся обида, все доводы остались позади. Она была жива, она любила и была любима в ответ. Чувство благодарности и надежды на счастье накрыло ее, глаза наполнились слезами, но это были слезы радости.

Однако прежде, чем Констанция успела сделать шаг вперед и ощутить теплые объятия, ее остановил голос Ильи и его тяжелая ладонь на плече:

— Хорошая работа.

Затем волшебство момента окончательно уничтожил Егор. Он буквально вклинился между Констанцией и Кингом, и сжал ее ладонь.

— Слава богу, все закончилось.

— Егор? — вздернул брови Артур. — Так это правда… У тебя получилось? — последние слова были обращены к Констанции.

— Конечно, у нее получилось, — отозвался Егор и с улыбкой взглянул на нее. — У Конс всегда все получалось. Рано или поздно. Пойдем?

Он предложил ей свой локоть, и она растерянно приняла его.

На этом моменте они могли бы загадочно раствориться в полумраке, но было слишком много вопросов, которые предстояло решить. Например, неясно было, куда должен был ехать Егор.

Родом он был из Саратовской области, родители жили там. Квартиру в Петербурге снимал, и, конечно, за годы отсутствия потерял.

Вдвоем они застыли у машины Аврелия: Констанция скорее по привычке, а Егор — подчиняясь ей.

Вокруг, в темноте бегали люди: они переговаривались по рации, что-то обсуждали, кто-то раздавал приказы. Подъезжали и отъезжали машины. Фары то выхватывали две фигуры, застывшие посреди этого хаоса, то оставляли в темноте. Но все это происходило вокруг. Себя Констанция ощущала будто в капсуле: нити, которые она до сих пор держала в руках, управляя происходящим, выскользнули из ее рук, их подхватили другие. Она находилась в полной растерянности.

А вот Егор, кажется, был собран и решителен.

— Констанция, — произнес он твердо, беря ее ладони в свои, — должен сказать, не этого я ожидал по возвращении. Но что есть, то есть. Я много думал, пока был там, в мире Джейн Эйр, о том, что скажу, когда вернусь. Пришлось отсрочить мое признание по очевидным причинам, но тем не менее. За эти десять лет я с горечью осознал, каким глупцом был, что не стал бороться за тебя. Десять лет думал, что должен был не отдавать себя этому исследованию, а быть рядом с тобой, доказывать свою любовь, убеждать, что я — тот, с кем ты должна провести остаток своих дней.

У Егора был приятный голос, но сейчас, после всего, что они пережили, ей казалось, он каждым словом вколачивал гвоздь ей в череп. Она не хотела ничего решать! Она не хотела ни о чем думать! Она хотела есть и спать. Ну или хотя бы оказаться в своей крошечной квартирке в полном одиночестве. Или…

Констанция бросила взгляд на