Бойня - Шанталь Тессье

Я не торопилась собираться, в основном потому, что у меня не было сил двигаться быстрее. Ванная была полностью заполнена моими вещами. Я очень сомневаюсь, что они собрали мои вещи и перевезли их. Уверена, что они следили за мной неделями, даже месяцами, и были в моём доме. Они только что купили всё новое и подготовили всё к моему приезду. Ничем из этого раньше не пользовались. Это звучит лучше, чем голос в моей голове, который кричал: «Сент знает тебя. Что тебе нравится, чем ты и пользуешься».

Не буду врать, я довольно предсказуема. Единственное, что изменилось в моей жизни, это то, что его больше не было в ней, и дыра в груди, оставшаяся после того, как я потеряла всё.

Закончив в ванной, я возвращаюсь в спальню и нахожу халат на спинке моей уже заправленной кровати. Кто-то был здесь, пока я принимала душ. Я не удивлена. В «Бойне» ты никогда не остаёшься один. Кто-то всегда наблюдает. Я знаю это по собственному опыту. Сто пудов по всей комнате и в ванной стоят камеры. Чёрт, да они, наверное, и в шкафу есть.

Они, наверное, наблюдают за мной прямо сейчас.

Я не могу не заметить, что кожаные наручники исчезли. Они были прикреплены к кровати, так что я уверена, что они просто засунули их обратно между изголовьем и стеной.

Я подхожу к халату и чувствую тяжесть на языке. Это то, что они хотят, чтобы я надела? Опять же, ничего удивительного. Сент не ошибся. «Бойня» — это ад, место, куда люди приходят умирать. В таком месте, как это, не допускается уединение, и я ненавижу то, как меня возбуждает мысль о том, что он хочет заковать меня в цепи и сделать своей.

Я уже много лет как мертва. Так что никто не будет искать меня здесь. Или где-либо ещё. Разве что танцовщицы из «Гласса». Но, признаться, за те два года, что я там работаю, девушки появлялись и исчезали быстрее, чем меняется погода.

Никто и никогда не вспомнит обо мне. У меня нет ни мобилы, ни достоинства. Только моё тело и три цифры, выжженные на моей коже, чтобы напоминать мне, что я рабыня братьев Пик до самой смерти. Я принадлежу Сенту.

Завернувшись в толстый чёрный халат, я затягиваю поясок на талии, словно это может спасти меня от них. Открываю дверь спальни и вижу стоящего за ней мужчину. Они приставили ко мне охрану. Боятся, что я снова попытаюсь сбежать. Мне уже никогда не повезёт так, как в прошлый раз. Тогда мне помогли, и моя свобода была недолгой. Я не буду пытаться снова, главным образом потому, что не стану их убивать. Я могу ненавидеть их сейчас, но когда-то парни были всем, что у меня было. Я была трусихой, и я больше не тот человек.

Мужчина хватает меня за халат и дёргает за него, чтобы подтолкнуть вперёд. Как только я прохожу мимо него, он бьёт меня по спине, толкает ещё раз, и я спотыкаюсь, но ухитряюсь устоять на ногах.

— Прекрати меня трогать, — поворачиваюсь и ору на него.

Он даёт мне пощёчину. Меня и раньше били сильно, но от этого удара я врезаюсь в стену и падаю на колени в коридоре. Из-за продолжительного действия наркотиков я стала вялой и слабее, чем обычно. Я замечаю кольцо Лордов на его правом пальце и дотрагиваюсь до своей щеки, чтобы убедиться, что оно не порезало меня.

— Пошла ты, сучара, — смеётся он. — Всем здесь на тебя насрать. Ты здесь только для того, чтобы быть игрушкой для братьев. И поверь мне, когда я говорю, что любому позволено получить свой кусок.

Какая-то часть меня не хочет ему верить. Сент делит меня с Кэштоном и Хайдином? В это я верю, но с любым?.. Я отказываюсь думать, что такое возможно. Но я также знаю, что больше не значу для него того, что значила когда-то. Я не могу винить его. Он любил меня, а я выстрелила в него, а потом бросила умирать.

Сглатываю комок в горле и встаю на колени, моё зрение немного затуманено. Я встаю на подкашивающиеся ноги, и он хватает меня за волосы, дёргая вперёд, и я вскрикиваю от боли в голове и в шее.

Дверь слева от меня открывается, и меня сбивают с ног и снова швыряют на пол.

— Чёрт... — стону я, садясь.

— Какого хера ты делаешь? — раздаётся резкий голос.

— Мне сказали доставить её к вам в офис, — торопливо отвечает мужчина, назначенный моей няней.

Я поднимаю взгляд, потирая затылок, как раз вовремя, чтобы увидеть, как Хайдин хватает руку парня в свою и сжимает. Мужчина падает на колени, и я слышу, как кости хрустят, словно ветки.

— Доставить её, а не бить, — рычит он.

Моё дыхание учащается, когда я встречаюсь взглядом с голубыми глазами. Хайдин Джемисон Ривз, безусловно, самый крупный из трёх братьев Пик. Его рост — шесть футов семь дюймов28, а телосложение — как долбаный дом. У него всегда были проблемы с гневом, и он вымещал их на других мужчинах. Раньше Хайдин проводил всё своё время в спортзале.

Но я видела, что он самый мягкий плюшевый мишка из всех. Хайдин сложный человек. Конечно, это был прежний он. У меня такое чувство, что за последние несколько лет братья Пик изменились так же сильно, как и я.

Тот факт, что Хайдин весь в тату, как и двое других, и у него в носу кольцо, подтверждает мою точку зрения. На нём пара чёрных спортивных штанов, и всё. Они низко сидят на его узких бёдрах, и он такой же точёный, каким я его помню, с рельефной фигурой и прессом.

Стоящий на коленях парень продолжает кричать в коридор, и я закрываю уши, вжимаясь спиной в стену.

Взгляд Хайдина падает на мой халат, и я понимаю, что он распахнут. Я быстро запахиваю его. Он отворачивается и смотрит на мою няньку.

— Отведи её в кабинет и, блядь, не прикасайся к ней, или я на хрен сломаю тебе обе руки. Без них тебе будет трудно дрочить. — С этими словами он отпускает руку и заходит в комнату, захлопывая дверь