Бойня - Шанталь Тессье

Мужчина поднимается на ноги, придерживая сломанную руку. Из его мизинца торчит кость, а палец уже окрашивается в другой цвет.

— Вставай, мать твою, — рычит он сквозь стиснутые зубы.

Я встаю на ноги, и на этот раз парень идёт впереди меня. Мы заходим в лифт в конце коридора, и он поворачивается ко мне лицом, когда двери закрываются. Я прижимаюсь спиной к зеркальной стене, пока он смотрит на меня сверху вниз, но от меня не ускользает блеск в его глазах. Мужчина изо всех сил старается не заплакать.

Я обхватываю себя руками, и он издаёт грубый смешок.

— Как только моя рука заживёт, я к херам сверну тебе ею шею.

Я подхожу к нему, прижимаясь грудью к его груди.

— Удачи тебе с этим, — одариваю его милой улыбкой, как бы говоря: «Да пошёл ты». После того, что только что сделал Хайдин, я знаю, что никто в «Бойне» меня не тронет. Потому что если Хайдин защитил меня, то и все братья защитят меня, а они управляют этой богадельней.

— Ты не будешь улыбаться, когда будешь пытаться дышать, пока я буду насиловать тебя, ты, мразотная шваль. Не волнуйся, я не убью тебя, пока не кончу на твои фальшивые сиськи.

От его слов у меня внутри всё переворачивается, и парень это видит, потому что от его улыбки у меня волосы встают дыбом.

Лифт со звоном останавливается, и он разворачивается, чтобы уйти. Я медленно иду за ним, мои ноги отяжелели. Его слова задевают меня больше, чем следовало бы. «Бойня» — это большое место, сам по себе город, и мне приходится напоминать себе, что та «Бойня», которую я оставила, может быть, не такая, как сегодня. Это было зло тогда, и я уверена, что сейчас оно ещё больше.

Парень останавливается перед дверью и распахивает её, свирепо глядя на меня. Я вхожу в комнату, и мой пульс учащается, когда я вижу Сента, сидящего за большим чёрным деревянным столом. Он даже не удосуживается поднять взгляд. Он наклонился, в одной руке у него ручка, в другой — телефон, прижатый к уху.

Мужчина, доставивший меня, прочищает горло, я оборачиваюсь и вижу, как он выходит, закрыв за собой дверь. От меня не ускользает тот факт, что он держит сломанную руку за спиной. Парень явно не хочет, чтобы Сент или Кэштон задавали какие-либо вопросы. Тогда ему пришлось бы объяснять, что он со мной сделал.

Надеюсь, он убежит в свою комнату и будет рыдать как ребёнок.

Когда я поворачиваюсь обратно, у меня перехватывает дыхание, когда я вижу стоящего передо мной Сента. Он поднимает правый кулак, и я смотрю на него. Сент протягивает левую руку, хватает мою и вкладывает в неё резинку.

— Убери волосы наверх. И не абы как. Я хочу, чтобы всё это было убрано с твоего лица, — приказывает Сент, поворачиваясь ко мне спиной. Он явно не собирается признавать, что трахнул меня прошлой ночью и оставил неудовлетворённой. Это просто ещё один способ продемонстрировать свою власть. Сент хочет, чтобы я ползала на четвереньках, умоляя об освобождении. Мы оба знаем, что я не испытываю стыда, когда дело доходит до оргазма.

Нервно облизывая губы, я наклоняюсь, провожу руками по своим густым волосам, чтобы собрать их в высокий хвост и затем туго завязать. Когда я выпрямляюсь в полный рост, Сент уже стоит у своего стола в другом конце кабинета. Он кивает головой, как будто я спрашиваю, достаточно ли это хорошо.

— Раздевайся, — приказывает Сент, и моё сердце подпрыгивает от волнения и страха. Зачем я здесь? Что он собирается заставить меня сделать?

Я обвожу взглядом комнату. Во всю стену за его столом тянутся окна от пола до потолка. Белые занавески раздвинуты и завязаны, открывая вид на леса, окружающие город. В Пенсильвании пасмурный день. Я скучала по деревьям, дождям, холодным зимам. В Лас-Вегасе всегда было жарко.

— Эштин, — окликает Сент, заставляя меня подпрыгнуть.

Начинаю неловко расстёгивать пояс, но справляюсь с этим. Я сбрасываю мягкую ткань с плеч, и она падает на пол у моих ног. Я опускаю руки, отказываясь прятаться, но в то же время не зная, что с ними делать. Я не хочу возвращаться в прошлое и быть той невинной женщиной в своей комнате, которая пряталась от него.

Сент подходит к большому зеркалу в раме из чёрного дерева. Он поворачивается, открывает ящик своего стола и бросает на него верёвку.

Моё сердце бешено колотится, я пытаюсь замедлить дыхание, потому что в кабинете стоит тишина.

— Подойди сюда. — Один звук его голоса заставляет меня всхлипнуть, и я слышу, как Кэштон смеётся за своим столом. Он даже не поднял глаз. Кэштон слишком занят, читая что-то на мобильнике, откинувшись на спинку стула и положив ноги в армейских ботинках на стол.

У меня отяжелели ноги, но я ухитряюсь подойти к нему, не споткнувшись. Как только я останавливаюсь, Сент хватает меня за плечо и тянет к зеркалу. Он встаёт позади меня, и я наблюдаю за ним в зеркале. Сент поднимает верёвку, и моё дыхание учащается.

Сент сворачивает верёвку вдвое, а затем протягивает руку мне через голову, обхватывая верхнюю часть груди и руки. Грубый материал ложится поверх моих грудей. Он заводит верёвку мне за спину, и, когда Сент затягивает её, верёвка натягивает кожу. Я не вижу, что Сент делает с верёвкой, но понимаю, что он завязывает, когда чувствую узел на верхней части спины.

— Руки за спину и переплети пальцы, — приказывает Сент.

Его приказы, его слова, голос... Он снился мне каждую ночь с тех пор, как я сбежала из этого места. Будьте осторожны в своих желаниях, дамочки. Иногда дьявол слышит вас и исполняет именно то, что вы хотите, зная, что это будет последнее, что вы когда-либо получите.

Я делаю, как он сказал, и верёвка обвивается вокруг моих плеч. Сент сильно натягивает её, выпячивая мою грудь и сводя лопатки вместе.

Я опускаю голову, уставившись в пол, и с моих приоткрытых губ срывается стон. Моё дыхание теперь слышно по всей комнате. Этого не скроешь. В данный момент было бы лучше, если бы я просто вырубилась на хрен.

Как только мои предплечья закреплены, я чувствую, как верёвка опускается к запястьям, и Сент связывает и их тоже. Остаток верёвки падает между моими ногами, и он обходит меня, становясь