Последнее тепло - во мне - Лина Таб

И вот именно сейчас, когда он сел рядом, аккуратно погладил красивыми пальцами мой лоб, а большим пальцем провел по щеке и склонился, чтобы оставить на губах поцелуй, я услышала шепот.

— Я очень люблю тебя, моя девочка, больше жизни люблю.

Эпилог

Почти два года спустя

— Ты вообще спал последние сутки? — спрашиваю, хмуро рассматривая уставшее лицо Нормана.

— Почти нет. У меня были дела. Не до сна, — отчитывается строго муж, сжимая меня в объятиях, — я безумно скучал, — шепчет, оставляя очередной поцелуй на моих волосах, — и до смерти испугался.

— Поэтому ты решил поорать на моих мужей? — поднимаю голову, смотря с укором в любимые глаза.

Норман нехотя кивает.

— Мне стоит извиниться перед ними.

— Стоит.

— Ты напугал и меня, если честно.

— Я знаю. Прости, моя девочка. Я правда переволновался.

Хмыкаю, поглаживая напряженные мышцы спины.

— Я сама переволновалась на самом деле, — утыкаюсь носом в грудь мужа, вдыхая смесь свежести, с нотками пота и железа.

— Все? Казнь отменяется? — к нам в палатку заходит хмурый Марко. Его крупная мускулистая фигура занимает весь проем.

— Прости, брат, — Норман смотрит с сожалением на брата.

— Без проблем, — хмыкает Марко, все еще недовольно сканируя брата, но когда его взгляд находит мое лицо, тут же теплеет.

И сейчас, даже с расстояния, я ощущаю всю ту любовь, что переполняет мужа.

— Как моя малышка? — муж подходит ко мне и обнимает со спины, целуя в плечо, его крупная ладонь находит мой еще совсем плоский живот.

— Все хорошо, Марко.

— Больше не кружится голова? — заглядывает обеспокоенно в мои глаза, внимательно сканируя на предмет недомолвок.

— Нет, — улыбаюсь и тянусь к любимым губам.

— Поедешь со мной на моем ферзе и я это не обсуждается, — в палатку заходит Рилье и теперь, кажется здесь совсем не остается места.

— Поеду, — соглашаюсь тут же.

Рилье недоверчиво вздергивает бровь и почти минуту странно косится на меня.

Ага, не ожидал моего покорного согласия.

Но я и правда сама испугалась. Наше долгое путешествие на земли светлых было таким желанным, что я упустила один важный момент. Я не обратила внимания, что во мне вновь зародилась жизнь. Маленькая золотая искра, что теперь согревала изнутри. А так как мне не терпелось быстрее добраться, мы ехали почти без перерыва, устали конечно, да и постоянная тряска с недосыпом сказывались.

Норман, что должен был присоединиться к нам со своей стражей чуть позже, ведь у него были дела в другой стороне, как раз нагнал нас, а я только и успела растянуть губы в счастливой улыбке и следом почти потеряла сознание, едва не свалившись под тяжелые ноги собственного ферза.

Напугала мужей до такой степени, что до сих пор дерганые. Меня успел подхватить Рилье тогда, так как ехал ближе всего.

— Если все успокоились, поедем дальше, — вновь командую.

— Может, выехать с утра? Тем более палатки уже установлены, ферзы отдыхают, и главное тебе стоит еще полежать, — тянет несчастным подрагивающим голосом Филиз, возмужавший потрясающе красивый мужчина.

— Нет, Фил, — я прохожусь пальцами по взъерошенным мягким волосам, — До светлых земель осталось всего ничего. Еще несколько часов и мы будем там. Потом обещаю, я спокойно поужинаю и лягу спать, — щурюсь хитро. Головокружение уже давно отступило и чувствовала я себя прекрасно.

Мужу ничего не оставалось, кроме как согласиться. Спорить со мной было бесполезно, это выучили все.

То, что я буду ехать рядом с Рилье, успокоило всех, хотя всю дорогу мужья попеременно косились на меня, будто ждали, что я снова рухну.

Нет, я не была отчаянной, просто полагалась на собственные ощущения.

А еще, мне натерпелось, буквально до зуда хотелось впервые ступить на земли светлых.

Мы уже закончили академию и как договаривались, после ее завершения мы начнем восстанавливать светлые земли. Здесь до нас уже побывали многие. Я знала примерное положение о состоянии земель, знала, что нас ждет, но мне хотелось самой.

Приближаясь к родине Селлы, я все отчетливее чувствовала тепло. Не внутри. Воздух становился более теплым, ветер мягким и свежим, а порой, до нас доходили запахи с побережья, влажные и такие непривычные, после зимы.

Да, земли темных уже не были похожи на большой кусок льда. Почти не было буранов, ветры были тихими, а снег и лед таяли. Безусловно, на этой территории всегда будет довольно холодно, но там легко можно будет жить.

И вот теперь, когда мы готовы начать восстановление светлых земель, я ощущаю предвкушение и волнение. От меня будет зависеть, где и как будут располагаться дома, что мы восстановим из старой архитектуры, а что построим с нуля. У нас были с собой чертежи и наработки, но тем не менее, я хотела побывать там вживую.

А еще, почтить память светлых. Показать, что мы смогли. Смогли вернуть свет в этот мир. Мы выдержали.

Это было важно для той Селлы. Она хотела этого. Но а я, легко бы доверила восстановление людям моего мужа, руководя со стороны. Не могу сказать, что рвалась быть настощей правительницей. Больше, я ею числилась номинально, отдав главенствующие бразды собственному мужу.

Дети Нормана, наследники наших земель, два брата, таких похожих и таких разных, со всей своей детской серьезностью спали на руках мужей.

Арай, будущий темный правитель и Миласс, будущий светлый правитель. Я отказалась оставлять их и поэтому, дети ехали с нами. Но им обоим нравилось сказать на ферзах, пусть и на руках отцов. Но уверена, как только они смогут уверенно сидеть верхом, потребуют своих собственных животных, настолько им нравилось. Потому, путешествовать с ними было легко, они либо смотрели по сторонам, либо ели, либо спали. На самом деле, они оба очень спокойные, все их устраивает, все понимают.

Разница была лишь в их даре и его влиянии. Темненький Арай всегда был хмурый и насупленный, будто уже был взрослыми, многое повидавшим в жизни, а светленький Миласс, яркое солнышко, улыбался всему. Рядом с ним невозможно было оставаться в плохом настроении, ведь он был чутким и не смотря на свой совсем небольшой возраст, очень проницательным, что не удивительно, ведь это свойственно большинству светлых.

К ночи мы добрались до светлых земель.

Первый шаг, условно разделяющий наши земли, был тяжелым для меня.

Кругом были руины, покрытые пылью. Переломанные деревья, из-за под толстых стволов которых уже пробились тонкие деревца, разрушенные некогда прекрасные дома, засыпанные песком и мусором широкие дороги.

От этого зрелища все внутри вибрировало и болезненно сжималось.

— Не думай, — меня со спины обнимает Анор, даря свое тепло и