Твои границы - Лина Мур

Он до боли стискивает пальцами моё бедро. Его горячее и быстрое дыхание опаляет мою кожу. Я прижимаюсь к нему, касаясь своими сосками его груди. И разлетаюсь. Разлетаюсь на кусочки от сильной вибрации внутри себя.

— Да… боже мой, Раэлия, вот так. Да, я… кончаю, — хрипит Мигель. Он впивается мне в губы, вдалбливаясь в моё тело. Цепи слетают с чего-то болезненного внутри. И я растворяюсь в сладком и горячем удовольствии. Я выкрикиваю в рот Мигеля, поглощая его низкие стоны. Мы двигаемся. Мы снова двигаемся, но уже медленно. Я падаю в эйфорию, какая бывает после выброса адреналина, или когда я курну травки, или напьюсь. Безмолвная эйфория. Она заполняет мои мысли и голову. Я еле дышу, только бы не исчез этот момент удовольствия, растёкшийся по моим венам.

Боже мой… я хочу ещё. Много этого ещё. Я хочу жить вот так.

Распахиваю глаза и смотрю на зеркальный потолок. Наши тела так красиво смотрятся в полумраке. Тело Мигеля идеально накрывает моё. Его аромат сводит меня с ума. Я обнимаю его, глядя на себя в зеркало.

— Не отпущу. Ты сдохнешь рядом со мной и только со мной. Ты мой адреналин. Я не отдам. Убью сама, но не отдам, — одними губами обещаю своему отражению.

Никогда. Он мой. Этот мужчина, блять, мой. И если кто-то попробует его забрать, я буду убивать и жестоко. Не со мной, так ни с кем. Никогда. Мой… мой… только мой. Он не бросит меня. Никогда. Он мой. Он только мой. Пусть мы не будем вместе какое-то время, но я вернусь за ним. Я заберу его. Я найду его. Я закрою его собой. Но он мой.

Мигель. Мой. Впервые в жизни мне кто-то принадлежит. Только мой.

Эти слова сумасшествием заражают мою кровь. Я целую плечо Мигеля и улыбаюсь своему отражению. Я выгляжу, как безумная психопатка. Но мне теперь насрать. Он мой. Крепче обнимаю его, чувствуя улыбку Мигеля на своей шее. Мой. И я убью за него. Никто его не тронет. Мой.

Глава 35

Мигель

Раньше я как-то не задумывался над тем, что у нас нет той самой свободы выбора, о которой твердят все вокруг. Точнее, мы сами ограничиваем себя и устанавливаем жёсткие границы дозволенного. Да, это правильно. Мы должны отстаивать свои границы. Ну а если эти границы, установленные неверно? А если у нас изначально не было свободы выбора, а лишь определённая площадь этого выбора по неопределённым причинам, которые мы даже не осознавали? Выходит, мало того, что общество и так ограничивает нас во всём, плюс законы стран, воспитание и семья, а также работа и возраст, то получается у нас, вообще, нет выбора. Есть лишь клочок, из которого мы имеем право выбирать. И таким образом мы становимся просто заключёнными чьими-то границами, но никак не своими.

Да, я это осознал только в тридцать шесть лет. И я бы никогда не подумал, что меня натолкнёт на эти мысли вульгарная, дерзкая и невоспитанная девица, каких я сторонился как огня. Но я сгорел, и это было не больно. Это было чертовски приятно. Это был вкус свободы. Именно слова Раэлии о том, что я откладываю свою жизнь на потом, и вынудили меня взглянуть правде в глаза. По этой же причине я и поехал к родителям, чтобы узнать, что такого случилось со мной в детстве, если я запретил себе свободно дышать. Я знал, что у них будет свидание, обманул Раэлию, но, к сожалению, так ничего и не получил. Родители рассказали мне уже то, что я знал. Я не хотел их пугать, поэтому просто улыбнулся и пообещал, что приеду сегодня. Но всё же, что заставило меня ограничить себя?

Лежу в кровати, обнимая обнажённое тело Раэлии. И это лучшее время в моей жизни. Лучший секс. Лучшие поцелуи. Лучшие ощущения. Лучшее. Господи, у меня в жизни такого крутого секса не было. Мне мало. Я хочу больше. Теперь я хочу узнать всё. Узнать, что мне на самом деле нравится. А нравится мне многое. По понятным причинам, прошлый секс у меня был, оказывается, так себе, его даже сексом-то не назвать. А вчера… боже мой, кажется, что я пьян от эйфории.

Прикрыв глаза, улыбаюсь, как дурак. Аромат Раэлии сводит меня с ума. Я не совсем идиот. И знал, что хочет Раэлия. Я не мог давить. Не мог. Раэлия пережила насилие, и именно она должна была выбрать место, время и позу. Именно она, но никак не я. А сейчас, открыв для себя новый мир желания, похоти и секса, я могу руководить. Мне очень понравилось. И все эти порочные картинки в моей голове стали планом, а не лишь мечтами. Я ощутил власть. Настоящую власть в постели. И Раэлия чудесным образом оказалась самой отзывчивой, самой страстной и самой горячей женщиной в моей жизни. Какой парадокс.

Готовлю завтрак в потрясающем настроении. Я перестал сожалеть о том, что у меня отпуск. Хочу просто наслаждаться им. Может быть, поехать куда-нибудь с Раэлией? Мы могли бы слетать в Лос-Анджелес и просто побыть там, погулять и развлечься. Или в Вегас? Господи, как я мечтаю о поездке в Вегас. Я всегда хотел немного поиграть там, увидеть шоу, пожить в знаменитом отеле «Белладжио» и просто поужинать в этом шумном центре развлечений. А почему бы и нет? Целая неделя свободы. Нужно посмотреть билеты и выбрать номер.

— Почему ты всегда так рано просыпаешься? — раздаётся сонный голос Раэлии у меня за спиной.

Выключаю плиту и поворачиваюсь к ней с улыбкой на лице.

— Потому что привык. Я встаю рано, но ты можешь вернуться в постель. Ещё только семь утра, — мягко отвечаю.

Я благодарен всем божествам этого мира за то, что мой голос не дрогнул, когда увидел потрясающую женщину напротив себя. Волосы Раэлии в полном беспорядке, и я обожаю её натуральные кудри. Глаза доверчивые и сонные, отчего у меня появляется безумное желание просто зацеловать их. Губы припухли, а тело… Боже мой, это тело — мечта. Но я настолько же рад, насколько и смущён тем, что Раэлия стоит голая передо мной. Она настолько мне доверяет, что ей абсолютно плевать на клочки одежды, которые люди надевают на себя. И она ужасно сексуальна сейчас. Ужасно.

— Хм… а если я пропущу что-то интересное? — спрашивает она, склоняя голову набок.

Хватаю свой халат и набрасываю ей на плечи.

— Не беспокойся, обещаю без тебя ничем интересным не заниматься, — улыбаюсь я.

— Зачем ты меня одеваешь? Жарко же, — хмурится она.

— Ты голая.

— Я в курсе. Мы трахались.

— Я помню.

— Эм… и? Дрон и Роко неделю разгуливали голыми по квартире после их первого секса. Моя психика тогда была сильно повреждена, когда я пришла просто для того, чтобы привезти своему брату и его новому любовнику поесть. Но мы же здесь одни, — явно недоумевает она.

Мне сложно объяснить Раэлии, что это правила приличия. Да какие к чёрту правила? Раэлия копирует поведение своего брата, словно считает его отношения какими-то идеальными. Но… это не так.

— Потому что ты меня очень возбуждаешь, — признаюсь я, завязывая пояс на её талии.

— Это плохо?

— Это… хорошо, но… хм, у нас уже был секс.

— И? Больше не будет? Я не понимаю, что за хрень ты несёшь с утра, Мигель? Ты ёбнулся?

Мне хочется расхохотаться на её обиженное выражение лица, как у ребёнка.

— Фиолетовый, — сдерживая смех, отвечаю я. — Вероятно, да. Не могу отрицать этого, но я… пока привыкаю, Раэлия. В моей голове очень много странных мыслей, непонятных ещё для меня. Да и я о многом думаю, осмысливаю, и эта ночь… ты… боже мой, хочу делать это постоянно. Понимаешь? Постоянно. Но как врач могу сказать, что пока нельзя, так как тебе будет больно. А это последнее, что я хочу сделать с тобой. Никакой боли. Никогда. Не со мной.

— Больно? Почему больно? Ты же не насиловал меня. Я сама этого хотела с тобой.

Так, ликбез про интимные отношения всё же придётся провести. Этому Раэлию должна была научить мать, объяснить всё и показать. Но придётся