Твои границы - Лина Мур

Больше никто её не обидит. Никогда. Никто не заставит Раэлию думать, что ей нужно что-то изменить в себе, чтобы её любили. Нет. Она больше не будет зациклена на том, чтобы доказывать всем, какая она сильная. Она и так сильная. И никто не заставит её думать, что быть женщиной это плохо. Я покажу ей, что когда она выглядит и принимает свою женскую сексуальность, это намного сильнее, чем кулаки и драки. Я уж точно проверил всё это на себе. Один стон, и я буду у её ног. Я уже у её ног. Это так жалко на самом деле для многих. Но я хочу поклоняться своей женщине. Хочу радовать её. Хочу слышать её смех и видеть улыбку. Я хочу этого. Это сидит внутри меня. И я хочу окутать всей своей любовью Раэлию. Боже мой, вот это я влюбился. Но как идиот продолжаю улыбаться, потому что мне всё нравится. Я себе нравлюсь рядом с ней.

Сообщив родителям о том, что я еду и буду у них примерно через сорок минут, проверяю машину, почту, просто дышу свежим воздухом. И я ловлю себя на мысли, что меня не раздражает ожидание. Раньше меня это злило. Я ненавидел ждать, сидя в машине, но сейчас нахожу себе уйму занятий, пока Раэлия не выскакивает из подъезда.

— Нормально? — спрашивает она, взволнованно показывая на себя.

Подхожу к ней, беру её лицо в руки и мягко целую в губы.

— Ты идеальна, — шепчу я.

Она широко улыбается и хихикает. И я не вру. Мне нравятся её короткие джинсовые шорты и ковбойские сапоги. Мне нравится её короткий топик без рукавов и отсутствие бюстгальтера. Мне всё это нравится. Оно меня возбуждает. И мне плевать, кто и что скажет. Если ей удобно, то и мне тоже.

— Мигель, тормози! — внезапно выкрикивает Раэлия.

Вздрагиваю и быстро включаю поворотник, съезжая на обочину. Я испуганно поворачиваюсь к ней.

— Что? Что случилось? Всё же было хорошо. Нам осталось всего семь минут. Мы…

Раэлия набрасывается на меня и впивается в мой рот.

— Время целоваться, — смеётся она, забираясь на меня.

— Ты не можешь так делать. Я думал, что нам грозит опасность, — укоряю её.

Раэлия обнимает меня за шею и улыбается.

— Конечно, грозит. Если бы ты не поцеловал меня, я бы психанула. Мне срочно нужны были поцелуи. Срочно. И это реально опасно оставлять меня без поцелуев, — улыбается она.

— Ты просто сумасшедшая, — шепчу я.

— Ага. Я зависима от твоих поцелуев. Так что давай целоваться.

Смеясь, запускаю руку ей в волосы и накрываю её приоткрытые губы своими. Раэлия с радостью отвечает мне. Я тону в её губах и не могу перестать наслаждаться этим ощущением. Мне тоже очень нравится целоваться с Раэлией.

— Кажется, у кого-то стояк, — шепчет она, покачиваясь на моих бёдрах.

— И тебе пора обратно на своё место, — шлёпаю её по ягодице.

Чёрт. Моя ладонь вспыхивает огнём от этого шлепка. Раэлия шипит и сжимает свои бёдра, шумно выдыхая. Я хочу ещё. Сжав её ягодицу, целую её снова.

— Давай, — толкнув Раэлию на соседнее сиденье, поправляю брюки. — Смотри, что ты наделала. Как я появлюсь в таком виде у родителей?

Тяжело вздыхаю, глядя на свой твёрдый член. Он пульсирует, и это больно. Я же только кончил. Я могу так? Здорово. Я не знал, что у меня может быть эрекция так часто. Обычно я занимаюсь онанизмом один или два раза в неделю. Но чтобы столько… хватит думать об этом.

— Хочешь, я помогу? — Раэлия кладёт ладонь на мой пах, и я стискиваю зубы, чтобы не схватить её за волосы. Я не могу так поступить. Раэлия лишь изучает близость. Но когда-нибудь я просто расстегну молнию и насажу её горячий и жадный рот на свой член. Я буду трахать её рот…

Хватит.

Дёрнув головой, убираю ладонь Раэлии со своей промежности, целуя её ладонь.

— Потом. Ты не хочешь услышать те самые разговоры от моих родителей и сестры, а ещё там будет мой брат. Они не успокоятся, пока не вытащат все интимные подробности, и тогда я тебя потеряю. Я не хочу тебя потерять, поэтому подумаю о чём-то крайне невозбуждающем. К примеру, о вскрытии трупов.

— Фу, Мигель, — Раэлия кривится и морщит нос.

— А как ты думала? Иначе я просто не доеду до родителей. Так что трупы. И не мешай мне думать о трупах.

— Я никогда не думала, что попрошу тебя заткнуться и не говорить больше о трупах во время наших поцелуев. Это мерзко.

— Мерзко? Ты же сама имеешь дело с трупами.

— Именно. Я знаю, как их раздувает, и сколько на самом деле крови в них, как и дерьма. Ты знал, что когда они умирают, то всегда обсираются, порой кончают и мочат трусы мочой? Реально говорю тебе. Это самое мерзкое. Такая вонь.

Смеюсь и выезжаю обратно на дорогу.

— Спасибо, Раэлия, моя эрекция пропала. Это был отличный холодный душ.

— А она вернётся? — Раэлия напряжённо смотрит на мой пах. — Я же ничего тебе не сломала?

— Нет, — смеюсь я в голос. — И да, эрекция вернётся. Но я прошу тебя, не делай ничего, чтобы она вернулась во время обеда, хорошо? Мне будет некомфортно. Я тоже только привыкаю к нам с тобой.

— Если это для тебя важно, значит, важно и для меня. Я буду трупом, — серьёзно кивает она.

Боже мой.

Смеясь, сворачиваю на улицу, на которой живут родители. Ну что, время шоу. Я только надеюсь, что этот обед не разрушит то, что мы только начали с Раэлией. Пусть моя семья будет нормальной сегодня. Пожалуйста, господи, пусть они не напугают её. Ты же видишь, она мне, правда, очень нравится. Я влюблён в неё и не причиню ей вреда. Образумь моих родителей…

Что я делаю? Я молюсь? Я? Я атеист! Докатился. Теперь уже и в Бога поверил.

— Так, всё хорошо. Мы в порядке, — бормочу, хватая Раэлию за руку.

— Ты нервничаешь? — шепчет она.

— Да, немного.

— Это из-за меня.

— Нет, нет, конечно. Я просто боюсь, что моя семья будет груба с тобой. Боюсь всё испортить. Боюсь…

— Мигель, — Раэлия дёргает меня за руку, и я смотрю на неё. — Меня не напугать. Я сама кого хочешь напугаю. И если они тронут тебя, оскорбят, или же я замечу, что ты расстроился, я их выебу. Отвечаю тебе. За тебя я их выебу.

— Фиолетовый, — подавив улыбку, говорю я.

— Плевать. Смысл ты понял.

— Понял.

— Тогда пошли надерём им задницу.

Для девушки, у которой никогда не было парня и, вообще, каких-либо отношений, Раэлия настроена очень серьёзно, и именно она тащит меня к двери. Ладно, переживём.

— Я приехал! — кричу с порога, крепко держа Раэлию за руку.

С заднего двора доносится смех семьи, и я делаю один глубокий вздох. Плевать, как и сказала Раэлия. Просто плевать. Это моя девушка. Я с ней счастлив. С ней я чувствую себя сильным и мужественным. С ней я не скучный. С ней я мужчина. И я горжусь тем, каким стал.

Внутри меня появляется такая уверенность, какую я в жизни не помню. Я выхожу на задний двор вместе с Раэлией.

— Привет, сынок!

— Мигель!

— Привет, Мигель!

Моя семья бросает на меня беглый взгляд, продолжая улыбаться. Но затем они оборачиваются, и их рты приоткрываются.

— Дай им минуту, — шепчу я Раэлии.

Она прыскает от смеха.

— О, боже мой!

— Это она!

— Алекс, Мигель не один!

— Ни хрена себе, братец!

Моя семья начинает горланить, когда до них доходит, что я приехал вместе с Раэлией.

— Стоп, — поднимаю руку, прерывая их, и веду Раэлию вниз по ступенькам на лужайку, на которой расставлены столы. — Есть несколько правил. Но сначала я хочу вас познакомить с моей девушкой. Это Раэлия. Мы с ней встречаемся, и у нас всё серьёзно. А теперь правила. Первое, никто, и да, я говорю про тебя, Минди, не трогает её без её разрешения, не тискает, не щупает, не нюхает и не проверяет, растворится ли цвет её волос в воде. Второе, никаких вопросов, касающихся нашей интимной жизни, наших планов и детишек. Третье, если вы сегодня облажаетесь, то больше никогда меня не увидите. Всем всё ясно?

Пристально оглядываю всех членов семьи. Они переглядываются, шокированные моими словами, а Раэлия широко улыбается.

— Вам ясно? — настойчивее спрашиваю их.

— Ага.

— Да всё будет супер, брат.

— Ясно.

— Он что, реально сказал