Твои границы - Лина Мур

повеселиться. Слетать в Вегас, если ты захочешь. Я готов обсуждать наш досуг, Раэлия. Я хочу знать, чего хочешь ты и какими видишь наши отношения. Я не собираюсь ограничивать тебя в веселье. Да, вероятно, убийства — это не то, отчего я буду радостно петь или прыгать, скандируя твоё имя и поощряя тебя к большему. Но это ты. Всё это часть тебя, и я никогда не позволю себе оторвать эту важную часть от тебя. Я для себя всё решил, Раэлия. Всё. Ты мне нравишься. Я хотел бы дальше продолжить наши отношения и посмотреть, к чему это приведёт. Я не слюнтяй, каким ты меня считаешь. Я смогу постоять и за тебя, и за себя.

— Я не считаю тебя слюнтяем, Мигель. Но… а если это будет опасно? Я говорю про настоящую опасность, при которой тебе придётся выбирать мир. Тебе придётся выбирать сторону. И я понимаю, зачем всё это сделал отец. Он хочет тебя, Мигель. Он через меня доберётся до тебя.

— И что? Я не боюсь твоего отца, Раэлия. Я в порядке. Слышишь меня? Я в порядке и осознаю всю опасность, но мне хочется, чтобы ты мне больше рассказала про то, кто твой отец, и кто ты, чего мне ждать, и как мне защитить свою семью. Я не собираюсь отступать. Я хочу быть с тобой. Я изменюсь, если будет нужно. Научусь драться, если от этого будут зависеть твоя безопасность и безопасность моей семьи. Буду помогать прятать трупы, если будет необходимо. Буду рядом с тобой до тех пор, пока могу тебе доверять.

Я никогда не встречала такого отбитого на всю голову человека. Нет, в хорошем смысле. Я восхищаюсь уверенностью и силой Мигеля. Я считала его задротом, придурком и просто слабаком. Но у Мигеля другая сила. Она не физическая. Это ум, смекалка и мужской стержень, которого зачастую нет у многих мужчин в моём мире. И это… это то, что заставляет моё сердце болеть от страха. То, что привлекает и пугает одновременно.

— Хорошо. Я тоже хочу быть с тобой, но не могу дать тебе всю информацию, Мигель. Это заставит отца забрать тебя. Я не позволю.

— Меня не забрать. Я не вещь, — напоминает он.

— Ты просто пока не понимаешь, как это всё работает. Посмотри на Дрона и Роко. Враги всегда манипулируют, они шантажируют и угрожают. И если мне будет угрожать опасность, ты сможешь отвернуться?

— Нет. Никогда.

— Вот об этом я и говорю. Я тоже не смогу отвернуться. Не смогу остаться в стороне, а это в моём мире считается слабостью. Чтобы уничтожить человека, не нужно причинять ему физическую боль, нужно просто найти того, кто владеет сердцем этого человека, и мучить его, охотиться на него и убить. Понимаешь этот алгоритм?

— Да. Прекрасно. Если они захотят уничтожить тебя, то будут пользоваться угрозами в сторону моей семьи и меня. Если захотят, чтобы я для них что-то сделал, значит, будут угрожать моей семье и тебе.

— Именно.

— Значит, придётся найти такие варианты, чтобы при такой ситуации никто не подал вида, что это, действительно, важно. Знаешь, чего они на самом деле хотят? Власти, Раэлия. Именно власти над человеком, чтобы сделать его марионеткой. И это именно человек выбирает стать ли ему слабым и позволять ли руководить собой. Я не позволю. А ты?

— Нет. Никогда. Никогда, — быстро шепчу я.

— Тогда у нас нет проблем, Раэлия. Самое важное — доверие друг другу. Понимаешь меня?

— Да. Я бы…

Раздаётся частый стук в дверь, а затем она резко распахивается, даже без ожидания, когда кто-нибудь из нас разрешит. Мигель оборачивается, а я выглядываю из-за него. Его отец стоит на пороге, закрыв глаза рукой.

— Мне жаль, что я прерываю вас, но вам придётся одеться и спуститься вниз. Мама зовёт всех нас смотреть сериал. Это не обсуждается, — Алекс закрывает дверь.

— Мы были одетыми, пап! — возмущённо говорит Мигель.

— Меня это не касается… не касается.

— Боже, — бормочет он и смущённо улыбается мне. — Они всегда так делают с момента, как поймали меня за онанизмом. Никаких личных границ.

— Они поймали тебя? — присвистываю я.

— Мне было пятнадцать, господи. И было всего половина седьмого утра, но моей маме понадобилось войти ко мне, чтобы посмотреть на небо. Она решила, что на нас нападут инопланетяне, — Мигель взмахивает руками, а его щёки мило краснеют.

Я смеюсь, представляя этот случай.

— И что? Что она сделала?

— Она закричала так громко, что разбудила всех. А я лежал на постели с голым членом и был в шоке. Вся семья прибежала ко мне и увидела меня таким. Это было безумно стыдно. После этого я притворился больным и уходил из дома через окно, чтобы ни с кем не встречаться.

Я смеюсь ещё громче. Бедный Мигель. В этой семье реально не знают ничего о личных границах. И такое ощущение, что именно Мигель попадал в самые нелепые ситуации. Остальные как-то приспособились, но Мигель не смог.

— Прекрати, — он обиженно шлёпает меня по ягодице, подталкивая к двери.

— Но это смешно! — хихикаю я.

— Это стыдно. Ещё хуже было то, что мама и папа решили провести со мной взрослую беседу. Но они поступили не как нормальные родители, а заказали для меня пару проституток, мужчину и женщину, и заставили их раздеться.

— Боже! — в голос смеюсь, не веря своим ушам.

— Ты представляешь, как это было стыдно? Отец грозился привязать меня к стулу ремнями, а бедным ребятам угрожал топором. Он называет его «дядюшка Саймон». И этим топором он отгонял всех парней от Минди.

— И что дальше? Ты смотрел на то, как двое незнакомых людей трахаются?

— Нет, я расплакался, — едва слышно признаётся Мигель. — Я разревелся от стыда и убежал из дома на два дня. Я жил в сарае и думал, что худшего не может быть. Потом вроде бы Минди удалось меня уговорить вернуться в дом, и все сделали вид, словно ничего странного не случилось. Но вот ночью родители решили наглядно показать мне, что секс — это нормально. Они так стонали, что я думал, соседи сейчас полицию вызовут. Я снова сбежал в сарай.

Я давлюсь смехом, держась за живот. Боже мой, мне жалко Мигеля. Из его родителей пучились бы отличные мафиози, у них оригинальные орудия пыток.

— Утром я узнал, что Минди и Мирону выдали беруши, а мне нет, чтобы я понял, что секс — это естественно. Только вот я накричал на них и оскорбил. Мама расплакалась, а папа впервые в жизни покраснел. Больше никто со мной не обсуждал секс, и ко мне входили с закрытыми глазами.

— Это просто… просто… мне жаль, — стараясь больше не ржать, я закрываю рот ладонью.

Мигель бросает на меня недовольный взгляд, а я снова смеюсь. Бедный Мигель. Но я бы всё отдала, чтобы посмотреть на это в прошлом. Думаю, это было реально весело.

Мы спускаемся вниз, и все уже сидят в гостиной, кто где. Мирон быстро ретируется подальше от меня. Я хмыкаю и плюхаюсь на софу, а Мигель рядом.

— Вы всегда смотрите сериалы вместе? — шёпотом спрашиваю Мигеля.

— Да. Сериалы, фильмы или шоу. Это наша традиция.

— Круто, — схватив тарелку с попкорном, устраиваюсь поудобнее.

Это ещё один лучший день в моей жизни. Впервые нахожусь в семье, которая меня принимает, и я подхожу ей. Я счастлива.

После трёх серий «Секретных материалов», Мирон первым уходит, ссылаясь на свидание с новой девушкой. Затем Минди и Чед собираются, так как завтра Чеду на работу, а Минди хочет поваляться в своём джакузи. Остаёмся мы с Мигелем, помогая родителям прибраться на заднем дворе. Мы смотрим ещё одну серию и прощаемся.

Уже в сумерках мы садимся в машину Мигеля с полным багажником еды от родителей и едем домой.

— А на следующей неделе мы поедем к ним? — с надеждой спрашиваю его.

— Если захочешь, — улыбается Мигель. — Семейный день случается каждую неделю.

— Я очень хочу. Мне так понравилось. Не думала, что они такие крутые. И я им понравилась, да?

— Они тебя обожают, Раэлия. Отец грозился кастрировать меня, если я всё испорчу.

— Ох, надо поберечь твои яйца, они нам ещё нужны. Я собираюсь исполнить все свои фантазии и то, что я видела