Твои границы - Лина Мур

сторону. Ублюдок начинает душить Мигеля, когда я нападаю. Сорвав маску, я с остервенением ударяю его ножом в шею, а затем провожу ножом прямо по горлу. Кровь фонтанирует прямо на Мигеля и стену. Мужчина заваливается на пол вместе со мной. Тяжело дыша, я выползаю из-под трупа и стираю с лица кровь.

Твою ж мать. Кто-то явно пытается убить Мигеля. Я с ужасом и страхом смотрю на окровавленного Мигеля, находящегося в шоке. Он кашляет, потирая шею. Чёрт… чёрт, кажется, моё время вышло.

Это уже не смешно. Этот ублюдок реально собирался порезать Мигеля, и он ждал здесь, в его квартире. Это всё было спланировано. Одни нас напугали, а второй должен был добить. Я была права. На Мигеля объявили охоту.

Глава 37

Мигель

Когда-то я хотел пойти в армию. Меня так вдохновляли офицеры в этой красивой форме. Я мечтал стать одним из них или тайным агентом. Вроде бы мне было семь или восемь лет, я уже не особо помню. Но помню, что очень хотел драться, как в фильмах, быть таким же крутым и наслаждаться тем, что меня боятся и видят чертовски сексуальным одновременно. С годами мои фантазии позабылись, мечты сменились другими, и я даже не вспоминал об этом. Не вспоминал до той секунды, пока меня едва не убили. Мне нужно обратиться к специалисту, потому что страха так и не появилось, ни с того момента, как я понял, что по нам стреляют, и мою машину превратили в груду металлолома. Ни в тот момент, когда горячая кровь хлынула из разорванного горла и окатила всё моё лицо, тело, мои стены и пол.

Поднимаюсь на ноги и щёлкаю выключателем. Коридор озаряется ярким светом, и теперь я вижу огромного мужчину, лежащего на полу и телосложением похожего на Дрона или Роко. Из его горла продолжает выливаться кровь, лужа всё увеличивается. Я перевожу взгляд на испуганное лицо Раэлии. Её глаза сверкают от ужаса. Затем смотрю на пакеты с едой, раздавленной нашими ногами, и цокаю.

— Ты издеваешься? — спрашиваю, вытирая снова кровь с лица, и кривлюсь.

— Что? Что?! — Раэлия недоумённо моргает.

— Мой пол, Раэлия. Мои стены и наша еда. Всё испорчено, — возмущаясь, указываю на каждый предмет и упираю руки в бока. — Ты хоть понимаешь, что эта чёртова кровь теперь не отмоется, и нам придётся красить стены, менять полы и готовить еду? Ты не могла убить его аккуратнее?

— Что?! — взвизгивает Раэлия.

— Чего стоишь? Неси полотенца, нужно поскорее подложить их под него, чтобы он не извазюкал своей кровью всю мою квартиру.

— Хм, ты что реально сейчас отчитываешь меня за то, что его кровь испачкала стены и пол?

— Именно. А ещё этот засранец раздавил бургеры папы. Я никогда ему этого не прощу. Живо неси полотенца. Живо, — рявкаю я, опускаясь на колени перед мёртвым телом. Чёрт, мои брюки. Всё в крови. Всё в этой чёртовой крови. Раэлия делает шаг, переступая через тело, и я хватаю её за ногу. Моя рука скользит, вся измазанная кровью, когда я поднимаю взгляд на Раэлию. — Обувь сними, испачкаешь остальное, я тебя точно отлуплю. И да, тебе мыть всё это.

— Что? Ты совсем охуел, Мигель?!

— Фиолетовый! Зачем ты набросилась на него? У меня было всё под контролем! Я собирался его отключить, надавив на сонную артерию.

— Он душил тебя!

— Я знаю! И я был в порядке.

— Он хотел убить тебя! Ты издеваешься, что ли, Мигель? Я спасла тебя!

— Ты изуродовала мой коридор его кровью! Неси уже полотенца.

Отпустив Раэлию, продолжаю бурчать себе под нос и, наклоняясь над телом, проверяю пульс. Хотя очевидно, что он мёртв. Я рассматриваю незнакомца, и мой взгляд снова останавливается на луже крови. Мои красивые полы. Они испорчены. У меня паркет. Паркет теперь взбухнет, между стыками останется кровь, и это улики. Работают ли ночью какие-нибудь строительные магазины? Нам срочно нужен новый паркет. Чёрт, опять всю ночь не спать, а я хотел провести её иначе.

— Ты просто неразумный осёл, — шиплю я мертвецу. — Ты лишил нас еды, хорошего кино и секса. Урод. Ты испортил мне все планы. Невоспитанный… невоспитанный труп.

Раэлия выходит из ванной комнаты со стопкой полотенец.

— Вот.

— Не сюда! — кричу я, перехватывая их. — Ты совсем сдурела? Ты могла их тоже испортить! Пакеты найди. Нужно положить его на пакеты, чтобы он не залил здесь всё своей кровью. Какой невоспитанный труп. А ты знаешь, что перерезала ему артерию, и крови будет много? Она будет течь даже через час. Поэтому пакеты найди. Большие. Под раковиной должна быть пачка, я купил их отцу для сбора листьев и забыл привезти.

— Пиздец какой-то.

— Фиолетовый.

— Это не меняет того факта, что ты больше волнуешься о полах, полотенцах и другом дерьме, чем о том, что тебя едва не убили.

— Меня это тоже волнует, но на это я повлиять не могу. А вот на полы и полотенца могу. Неразумно переживать о том, что, в принципе, не поддаётся контролю, — пожимаю плечами и бросаю одно из полотенец в лужу крови. Затем второе, третье, четвёртое.

Раэлия приносит упаковку пакетов и открывает один из них. Одного не хватит. Сначала я заматываю его шею одним пакетом, чтобы остановить кровь. Хотя я подвесил бы его за ноги и дал всей крови вытечь, но у нас нет места, и без того уже всё в крови. Так что я могу сделать только это. А так как наш парень огромный, то придётся его упаковать в два пакета и ещё несколько поверх этих двух, чтобы избежать очередной грязи.

— Не пачкай мне стены! — предупреждаю, опуская ноги трупа, и они бьются о пол, а брызги крови разлетаются повсюду. — Чёрт, это ты виновата!

— Не кричи на меня!

— А ты не порть мои стены! Вон твои отпечатки там! Раэлия, боже мой, соберись! — возмущаясь, снова хватаю его ноги. — Давай перенесём его ближе к двери. Не поскользнись на еде.

— С тобой невозможно работать. Ты всем недоволен, Мигель.

— Я недоволен только тем, что ты грязно работаешь. Ноги! Чёрт возьми, Раэлия, подними свои ноги и наступай на чёртовы полотенца!

— Да сдались тебе эти полотенца, нам всё равно здесь всё менять!

— Сейчас уже слишком поздно для этого, соседи вызовут полицию, а нам этого не нужно, пока мы не избавились от трупа! Наступай на чёртовы полотенца!

— Мигель, не нуди!

— Полотенца, Раэлия, — рычу я, наблюдая, как она ступает мимо. — Полотенца!

— Хорошо-хорошо! Я стараюсь! Это я иду спиной, а не ты! — отвечает она, бросая на меня злой взгляд, и наступает теперь по полотенцам. Я проложил из них дорожку к двери.

Упаковав труп, я с печалью смотрю на кровь, которой извазюкан весь мой коридор.

— Ладно, нужно раздеться и помыть здесь всё. А потом я предлагаю его порезать, утопить в кислоте и бросить в водоём. Подальше от города, — тяжело вздыхаю, оглядывая себя.

Хочу в душ. Я так хочу в душ.

— Или сделать намного проще. Ты можешь позвонить Роко, попросить прислать команду зачистки, и они заберут его, — пожимает плечами Раэлия.

— А так можно? — удивляюсь я.

— Ага. Иногда я ими пользуюсь, когда лень самой избавляться от трупов. Ребята чисто работают. Но сейчас я не могу сама позвонить им, потому что у меня нет таких полномочий. А если учесть, что Роко тебе должен, то ты можешь доить его сколько угодно. То есть ты имеешь полное право потребовать помощи с этим куском дерьма.

— Хм, да, это разумно. А Роко не будет возмущён тем, что у нас есть труп?

— Он, скорее, будет сильно удивлён этому, но поможет, — заверяет меня Раэлия.

— Хорошо, так и сделаем. А ну-ка, — успеваю ухватить её за топик. — Куда пошла?

— Помыться. Я вся в крови.

— Нет, так не пойдёт. Никто не идёт мыться до тех пор, пока мой коридор и мои стены не будут чистыми. Я не впущу сюда людей, пока здесь так грязно, поняла меня?

— Но…

— Раэлия, тряпку в руки и неси ведро с водой. Ночь будет долгой, — командую я и с отвращением смотрю на кровь.

Раэлия тяжело вздыхает и направляется к ванной комнате.

— По полотенцам! Иди по чёртовым полотенцам! Я для кого их положил?

— Да